Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Он сердито вскрикнул:

— Черт возьми, что вы имеете в виду.

Пуаро ответил с обезоруживающей искренней улыбкой:

— Неужели, мсье Пеннингтон, неожиданное замужество Линнет Риджуэй не вызвало некоторой… паники у вас в конторе?

— Паники?

— Да, я именно так сказал.

— К чему вы клоните, черт побери?

— Все весьма просто. Дела Линнет обстоят благополучно? Все так, как должно быть.

Пеннингтон с достоинством встал.

— С меня довольно, — и направился к двери.

— Прежде чем уйти, извольте ответить на мой вопрос.

— Все так, как должно быть, — бросил он.

— Тогда почему весть о замужестве Линнет настолько испугала вас, что вы сели на первое попавшееся судно, идущее в Европу, а потом разыграли случайную встречу в Египте.

Пеннингтон вернулся. Он взял себя в руки.

— Вы несете вздор. До встречи в Каире я понятия не имел, что Линнет вышла замуж. Ее письмо переправили мне из Нью-Йорка.

— Вы плыли на «Корманике», так, кажется, вы сказали?

— Да, так.

— И письмо пришло в Нью-Йорк после отплытия «Корманика»?

— Сколько раз я буду это повторять?

— Странно, — проговорил Пуаро.

— Что здесь странного?

— На ваших чемоданах нет наклеек «Корманика». На них есть свежие наклейки «Нормандии». А «Нормандия», как мне помнится, отплыла через два дня после «Корманика».

Пеннингтон растерялся. Глаза его забегали. Полковник не преминул воспользоваться эффектом и вступил в разговор:

— Так вот, мистер Пеннингтон, мы предполагали, и не без оснований, что вы плыли не на «Корманике», как вы всех уверяете, а на «Нормандии». В таком случае письмо миссис Дойль было получено до вашего отъезда из Нью-Йорка. Отпираться не стоит, проверить это не составляет никакого труда.

Пеннингтон рассеянно нащупал стул и сел. Лицо его ничего не выражало. Но мозг работал напряженно, в судорожных поисках выхода.

Вы оказались умнее меня, джентльмены. Мне придется сдаться. Однако у меня были причины, чтобы так поступить.

Несомненно, — вежливо вставил Рэйс.

Если я сообщу их вам, надеюсь, это останется между нами?

— Вы можете нам доверять. Естественно, мы не можем давать гарантий вслепую.

— Так…

— Пеннингтон вздохнул.

— Я буду говорить начистоту. В Англии затевались какие-то аферы. Меня это тревожило. Я не мог полагаться на переписку.

— Что вы подразумеваете под аферами?

— У меня были основания предполагать, что Линнет обманывают.

— Кто?

— Ее английский адвокат. Но обвинения такого рода доказать не так-то просто. Вот я и решил лично все проверить.

— Такое решение делает честь вашей бдительности. Но к чему тогда ложь относительно парохода?

— Ну как же, — Пеннингтон развел руками, — молодая пара в свадебном путешествии… Чтобы нарушить их уединение, надо долго объяснять, зачем вам это понадобилось. Гораздо проще встретиться с ними случайно. Так я и сделал. Кроме того, я ничего не знал о муже. Он мог оказаться каким-нибудь проходимцем.

— Короче, все ваши действия были вызваны лишь интересами гуманности, — сухо заметил Рэйс.

— Совершенно справедливо, полковник. Наступило молчание. Рэйс взглянул на Пуаро, тот вдруг резко наклонился вперед.

— Мсье Пеннингтон, мы не верим ни одному вашему слову.

— Почему, будьте вы прокляты?!

— Потому что внезапное замужество Линнет Риджуэй поставило вас в очень трудное положение. И вы помчались сломя голову в Египет, чтобы найти какой-то способ оттянуть время. Вам нужно было любой ценой заполучить подпись мадам Дойль на нескольких документах, но не удалось. Тогда у храма Абу-Симбель вы сбросили кусок скалы, который чудом пролетел мимо…

— Вы сошли с ума!

— На обратном пути вам снова представилась благоприятная возможность убрать мадам Дойль в такой момент, когда в убийстве скорее всего обвинят другого. Мы не только предполагаем, мы точно знаем, что из вашего револьвера была убита женщина, которая знала имя убийцы Линнет Дойль и горничной Луизы…

— Проклятье! — закричал Пеннингтон, прерывая речь Пуаро.

— Да вы что, взбесились? Какой смысл мне было убивать Линнет? Я не получаю ее денег, все деньги достанутся мужу. Почему вы не займетесь им? Это ему ее смерть принесет несметное богатство! Рэйс холодно сообщил:

— В тот вечер Дойль не выходил из салона до тех пор, пока ему не прострелили ногу. После этого он не мог ходить, и это подтверждено врачом и медицинской сестрой. Симон Дойль не мог убить свою жену. Не мог он также убить и Луизу Бурже. Нет нужды говорить о том, что он не мог выстрелить в миссис Оттерборн. Вам это известно.

— Я знаю, что это не он.

— Пеннингтон немного успокоился.

— Только почему вы выбрали меня? Я же ничего не выигрываю от ее смерти.

— Но, мой дорогой сэр, — голос Пуаро напоминал мурлыканье кота, — на этот счет могут быть разные мнения. Мадам Дойль хорошо разбиралась в деловых вопросах, она была хорошо осведомлена о состоянии своего имущества и могла легко заметить любое упущение. Как только она вступила бы во владение своей собственностью, а это должно было произойти тотчас же по возвращении в Англию, у нее немедленно возникли бы подозрения. Но она мертва, и все меняется, хозяином становится, как вы только что сами сказали, ее муж. Симон ничего не понимает в делах. Он простодушен и доверчив. Вам будет очень просто в запутанных юридических формулах скрыть от него истинное положение вещей и отложить передачу наследства, ссылаясь на депрессию. Таким образом, для вас все это имеет первостепенное значение.

Пеннингтон пожал плечами.

— Все это глупые выдумки.

— Время покажет. Расследуется дело о трех смертях — трех убийствах. Суд потребует самой тщательной проверки всего, что принадлежало мадам Дойль.

— Он увидел, как поникли плечи Пеннингтона, и понял, что победил. Подозрения Джима Фантора подтвердились.

— Вы проиграли, мсье Пеннингтон. Не лучше ли сознаться?

— Вам этого не понять, — прошептал он.

— Все дело в падении цен на Уолл-стрит. Но я знал, как вернуть деньги. К середине июня, если бы мне повезло, все было бы в порядке.

Дрожащими руками он вытащил сигарету, но спичку зажечь не смог.

— Очевидно, — спросил Пуаро с любопытством, — вы толкнули скалу, не удержавшись от искушения. Вам казалось, что вас никто не видит.

— Это был несчастный случай. Клянусь! — он согнулся, чтобы не было видно его лица.

— Я споткнулся и чуть не упал. Клянусь, это вышло случайно…

Рэйс и Пуаро молчали. Пеннингтон выпрямился, снова взял себя в руки. Он потерпел крушение, но воинственный дух вновь загорелся в нем. Уже в дверях он обернулся:

— Вы не сможете навязать мне этого, господа. Это был несчастный случай. И застрелил ее не я. Вы слышите.

С этими словами он удалился.

26

Как только дверь закрылась, Рэйс глубоко вздохнул:

— Нам удалось больше, чем