Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Я шла в ресторан обедать. Но мне не хотелось есть. Впрочем, это не важно. По дороге я вспомнила, что… гм… забыла одну вещь в каюте. Я отослала Розали.
Миссис Оттерборн остановилась и перевела дух. Портьера на двери слегка шевельнулась, но никто из мужчин этого не заметил.
— Я… я… — миссис Оттерборн снова замолчала. Тут было скользкое место в ее рассказе, его необходимо было преодолеть.
— У меня было дело к одному из членов экипажа… Он должен был достать мне одну очень нужную вещь, но я не хотела, чтобы моя дочь знала. Видите ли, она бывает такой надоедливой…
Рэйс вопросительно посмотрел на Пуаро, тот беззвучно прошептал:
— Спиртное.
Миссис Оттерборн продолжала:
— Мы договорились встретиться на нижней палубе у кормы… я шла туда и вдруг дверь одной из кают открылась и кто-то выглянул. Это была Луиза Бурже, или как там ее звали. Она кого-то ждала. Увидев меня, она тотчас захлопнула дверь. Я, конечно, не подумала ничего плохого и отправилась дальше. Получив то, за чем шла, я двинулась обратно. И тут я увидела, как в каюту горничной стучит…
— Кто? — спросил Рэйс.
Раздался выстрел. Кислый запах дыма заполнил каюту. Миссис Оттерборн медленно повернулась и с грохотом повалилась на пол. Кровь хлынула из круглого отверстия за ухом. Наступила минута полного молчания, затем двое мужчин вскочили на ноги. Тело женщины, лежащее на полу, задержало их. Рэйс нагнулся над ним, а Пуаро легко, как кошка, перепрыгнул через труп и бросился на палубу. Там было пусто. Перед дверью лежал кольт. Пуаро оглянулся. Никого. Он ринулся к корме. Едва он завернул за угол, как лицом к лицу столкнулся с Тимом Аллертоном, который бежал ему навстречу.
— Что случилось, черт возьми? — закричал Тим, задыхаясь.
— Вам встретился кто-нибудь по пути? — отрывисто спросил Пуаро.
— На пути сюда? Нет.
— Тогда идемте со мной.
— Он взял Тима за руку и замедлил шаг.
Со всех сторон спешили люди. Розали, Жаклина и Корнелия выбежали из своих кают. Из салона появились Фергюсон, Джим Фантора и миссис Аллертон.
Рэйс рассматривал револьвер. Пуаро обернулся к Тиму и кратко спросил:
— У вас есть перчатки в кармане?
— Да, вот.
Пуаро выхватил перчатки, надел их и стал обследовать револьвер. Остальные следили за ним, затаив дыхание.
— Он пошел в другую сторону, — сказал Рэйс.
— Фантора и Фергюсон сидели в шезлонгах неподалеку, они бы его увидели.
— Но если бы он шел к корме, его бы встретил мистер Аллертон, — ответил Пуаро.
Рэйс кивнул на револьвер.
— Мне кажется, мы где-то видели его совсем недавно.
— Он постучал в дверь к Пеннингтону.
Молчание. В каюте никого не было. Рэйс открыл правый ящик шкафа. Револьвер исчез.
— Понятно, — сказал Рэйс.
— А где же сам Пеннингтон.
Они снова вышли на палубу. Пуаро подошел к миссис Аллертон, тихо сказал ей:
— Мадам, уведите к себе Розали Оттерборн. Ее мать, — он посмотрел на Рэйса, и тот утвердительно кивнул головой, — убита.
Суетливо подошел Бесснер.
— Боже милостивый! Что еще случилось.
Все расступились, давая ему дорогу. Рэйс жестом указал на его каюту, и он вошел.
— Надо немедленно разыскать Пеннингтона, — сказал Рэйс.
— На револьвере есть отпечатки пальцев?
— Нет, — сказал Пуаро.
Они нашли Пеннингтона на нижней палубе. Он сидел в маленькой гостиной и писал письмо. При виде их он поднял красивое чисто выбритое лицо и спросил:
— Есть какие-нибудь новости?
— Разве вы не слышали выстрела?
— Да, теперь, когда вы спросили, я понимаю, что слышал какой-то взрыв. Но я понятия не имел… Кто убит?
— Миссис Оттерборн.
— Миссис Оттерборн?
— Пеннингтон крайне удивился.
— Поистине неожиданно. Миссис Оттерборн, — он покачал головой.
— Ничего не понимаю. По-моему, господа, на пароходе орудует какой-то маньяк. Нам надо организовать систему обороны.
— Мистер Пеннингтон, — спросил Рэйс, — сколько времени вы находитесь в этой комнате?
— Так, дайте подумать, — Пеннингтон поглаживал подбородок, — минут двадцать, должно быть.
— И вы никуда отсюда не выходили?
— Нет, конечно.
— Видите ли, мистер Пеннингтон, — сказал Рэйс, — миссис Оттерборн была убита из вашего револьвера.
24
Мистер Пеннингтон был потрясен.
— Но, господа, — начал он, — вопрос весьма серьезен, весьма серьезен.
— Весьма серьезен для вас, мистер Пеннингтон.
— Для меня?
— Пеннингтон удивился до крайности.
— Но, мой дорогой сэр, в то время, когда стреляли, я спокойно сидел здесь и писал письма.
— У вас, наверное, есть свидетели, которые могли бы это подтвердить?
— Нет, к сожалению. Но, поймите, это же немыслимо! Я поднимаюсь на верхнюю палубу, стреляю в несчастную женщину (да и зачем бы мне стрелять в нее?), возвращаюсь обратно и никого не встречаю по пути. В это время на палубе в шезлонгах отдыхают люди после обеда.
— А как вы можете объяснить, что стреляли из вашего револьвера?
— Боюсь, тут я действительно виноват. В самом начале путешествия в салоне зашел разговор об оружии, и я рассказал, что всегда и повсюду вожу с собой свой кольт.
— Кто присутствовал при этом разговоре?
— Я не могу сказать точно. Да почти все, должно быть.
В разговор вступил Пуаро:
— Мсье Пеннингтон, я хотел бы обсудить с вами некоторые аспекты дела. Пожалуйста, зайдите в мою каюту через полчаса.
— С величайшей радостью.
Однако в голосе Пеннингтона не было радости, и вид у него был отнюдь не радостный.
Рэйс и Пуаро быстро вышли из комнаты.
— Хитрый гад, — сказал Рэйс, — но он испугался.
— Да, — согласился Пуаро, — он явно не в своей тарелке, наш уважаемый Пеннингтон.
На палубе Пуаро отозвала в сторону миссис Аллертон.
— Мсье Пуаро, помогите мае получить двойную каюту, где я могла бы поселиться вместе с этой бедной девочкой. Нельзя оставлять ее одну.
— Разумеется, мадам, мы все устроим. Как мило, что вы об этом подумали. Как Розали?
— Она совсем убита. Она была бесконечно предана этой невыносимой женщине. Такая трогательная любовь. Тим уверяет, что она была алкоголичкой. Это правда?
— Да.
— Не нам судить беднягу, но как, должно быть, страдала Розали.
— Да, мадам, ее жизнь была сплошной мукой. Розали ведь такая гордая и такая преданная.
— Да, наверное, за это и я полюбила ее. В наше время все эти качества не в моде. Розали странная, она гордая, упрямая, скрытная, и в то же время, я твердо знаю, у нее нежная живая душа.
— Я с радостью передаю ее на ваше попечение, мадам.
У дверей каюты, где только что произошло убийство, стояли Корнелия и Жаклина.
— Я не понимаю, мсье Пуаро, — остановила его Корнелия, — как же убийца мог скрыться?
— Да, как? — повторила
