Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Это чистейшая ложь, — отчеканила Розали. И вдруг, будто ее осенила какая-то мысль, спросила:
— Когда, по ее словам, это произошло.
На этот раз ответил Пуаро:
— В десять минут второго, мадемуазель.
Розали задумчиво кивнула головой.
— Она видела что-нибудь еще.
Пуаро, удивленно взглянув на нее, взялся за свой подбородок.
— Видела ли она? Кажется, нет, — ответил QH, — но она кое-что слышала.
— Что же именно?
— Она слышала, как кто-то ходил в каюте мадам Дойль.
— Ах, вот как, — пробормотала Розали. Она побледнела, смертельно побледнела.
— Значит, вы продолжаете утверждать, что ничего не бросали за борт, мадемуазель?
— Какого черта я буду бегать по палубе среди ночи и швырять за борт какие-то предметы?
— На это у вас могли быть причины, хотя, возможно, совсем невинные.
— Невинные? — резко повторила девушка. Да, я сказал именно так. Однако, поймите, мадемуазель, прошлой ночью за борт было выброшено нечто отнюдь не невинное.
Рэйс молча открыл сверток бархатной материи и показал его содержимое. Розали Оттерборн отпрянула назад.
— Ее убили вот этим?
— Да, мадемуазель.
— И вы подозреваете меня? Какая глупость! Подумайте, чего ради стала бы я убивать Линнет Дойль? Я с ней даже не была знакома.
Она презрительно засмеялась и встала.
— Запомните, мисс Оттерборн, — сказал Рэйс, — мисс Ван Скулер готова поклясться, что ясно видела ваше лицо при лунном свете.
Розали снова засмеялась.
— Эта старая ведьма? Да она же полуслепая. Она видела не меня.
— И после паузы спросила:
— Я могу идти.
Рэйс утвердительно кивнул, и Розали Оттерборн вышла из комнаты. Рэйс закурил сигарету.
— Так. Чистейшее противоречие. Кому из них верить?
— Я думаю, — сказал Пуаро, покачивая головой, — ни одна из них не была правдивой до конца.
— Это и есть самое трудное в нашей работе, — сказал Рэйс удрученно.
— Будем продолжать допрос пассажиров?
— По-моему, да. Всегда надо придерживаться выбранного метода.
Вошла миссис Оттерборн в платье из пестрой легкой ткани. Она повторила утверждение Розали о том, что они обе легли спать около одиннадцати. Она лично не слышала ничего интересного и не могла сказать точно, выходила ли Розали из каюты. Что касается мотивов преступления, у нее было множество соображений, которые ей не терпелось высказать.
— Преступление страсти! — вскричала она.
— Примитивная тяга к убийству так тесно сплетается с сексуальным порывом. Жаклина наполовину латиноамериканка, ею управляет инстинкт, глубоко подавляемый до поры. С револьвером в руках она крадется…
— Но Жаклина де Бельфорт не могла застрелить миссис Дойль, — объяснил Рэйс.
— Это точно доказано.
— Тогда это муж, — тотчас же нашлась миссис Оттерборн.
— Кровавая похоть и сексуальный порыв — преступление на половой почве. Могу привести сотни хорошо известных примеров…
— Мистер Дойль ранен в ногу и не может передвигаться — сломана кость, — остановил ее Рэйс, — мистер Дойль провел ночь в каюте доктора Бесснера.
Даже это не охладило миссис Оттерборн, она продолжала еще более оживленно:
— Разумеется! Боже, как же я глупа! Мисс Бауэрс! Половой психоз! Старая дева! Сходит с ума при виде молодых страстно влюбленных супругов. Конечно же, это она! Сексуально не привлекательная, от природы скромная, все сходится! В моей книге «Бесплодное вино»…
Полковник Рэйс осторожно перебил ее:
— Ваши предположения чрезвычайно помогли нам. А теперь нам надо продолжать работу. Мы чрезвычайно вам благодарны.
— Он галантно проводил ее до двери и вернулся, вытирая лоб.
— До чего омерзительная баба. У-у! Почему ее до сих пор никто не убил?
— Возможно, это еще произойдет, — утешил его Пуаро
— В таком случае я буду на стороне убийцы. Кто у нас еще остается? Пеннингтон — его мы допросим последним.
Синьор Ричетти был очень взволнован и многоречив. Он воздевал руки к небу. Ответы его были кратки и незамедлительны. Он лег спать рано, весьма рано. Немного почитал чрезвычайно интересную статью, в которой высказывается совершенно новая точка зрения на керамику анатолийских захоронений. Он погасил свет, когда еще не было одиннадцати. Нет, он не слышал выстрела и звука, похожего на вылетевшую пробку, тоже не слышал. Единственное, что он слышал, но позже, значительно позже, это всплеск, сильный всплеск.
— Ваша каюта находится на нижней палубе с правой стороны?
— Совершенно верно. Я слышал сильный всплеск.
— Он снова воздел руки, пытаясь описать величину всплеска.
— Не могли бы вы назвать точное время?
Синьор Ричетти задумался.
— Это было через два-три часа после того, как я заснул. Скорее часа через два.
— Скажем, десять минут второго?
— Вполне может быть, вполне. Ах, но какое ужасное преступление! Как бесчеловечно… такая очаровательная женщина…
Продолжая жестикулировать, синьор Ричетти удалился.
Рэйс посмотрел на Пуаро, тот выразительно поднял брови и пожал плечами. Вошел Фергюсон. С этим было труднее. Беспокойно ерзая на стуле, Фергюсон насмешливо говорил:
— С чего такой шум! Какое это имеет значение! В мире преизбыток женщин!
— Нам нужно знать, — холодно перебил Рэйс, — чем вы занимались вчера вечером, мистер Фергюсон.
— Не уверен, есть ли у вас право меня об этом спрашивать, но я не возражаю. Я был на берегу с мисс Робсон. После того, как она вернулась на корабль, я еще побродил один и вернулся около полуночи.
— Ваша каюта находится на нижней палубе с правой стороны.
Да. Я не принадлежу к сливкам общества. Вы слышали выстрел? Возможно, это был звук, похожий на звук вылетевшей из бутылки пробки. Фергюсон задумался.
— Мне кажется, я слышал нечто похожее… Не помню когда, но перед тем, как я лег спать. Но в это время еще многие не спали. Я слышал, как на верхней палубе люди бегали, суетились.
— Возможно, это был выстрел мадемуазель де Бельфорт. А второго выстрела вы не слышали.
Фергюсон отрицательно покачал головой.
— А всплеска?
— Всплеска? Да, мне кажется, я слышал всплеск. Но я не уверен.
— В течение ночи вы выходили из каюты?
— Нет, не выходил, — усмехнулся Фергюсон, — и, к несчастью, я не участвовал в этом прекрасном начинании.
— Оставьте, мистер Фергюсон, не дурачьтесь.
Молодой человек рассердился.
— Разве я не имею права высказать свое мнение?
Пуаро резко наклонился вперед.
— Это Флитвуд сказал вам, будто Линнет Дойль — одна из самых богатых женщин Англии, не так ли?
— Какое Флитвуд имеет отношение к убийству?
— У Флитвуда, мой друг, был весомый повод к убийству Линнет Дойль. У него был повод ее ненавидеть.
Мистер Фергюсон резко вскочил со стула.
— Ах, вот к чему вы клоните, черт вас возьми! — свирепо закричал он.
— Навязать вину бедному парню, который не сможет защититься, у которого нет денег на адвоката. Но знайте, если вы впутаете сюда
