Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— По-моему, она удивительная. Такая красивая, выдержанная и спокойная, будто она никогда не сердится, и в то же время веселая и всем интересуется…

Тиму хотелось сказать ей в ответ что-нибудь такое же приятное, но, к сожалению, ничего хорошего о миссис Оттерборн сказать он не мог. Он вдруг ощутил нежность и жалость к девушке.

Вернувшись на «Карнак», Линнет с удивлением обнаружила телеграмму, адресованную ей. Она раскрыла конверт и стала читать.

— В чем дело, ничего не понимаю, — картофель, свекла. О чем это, Симон.

Симон нагнулся и заглянул в бумагу через ее плечо, в этот момент появился разъяренный синьор Ричетти.

— Простите, это мне, — выпалил он и грубо вырвал телеграмму из рук Линнет. От удивления она растерялась, потом посмотрела на конверт от телеграммы, оставшийся у нее.

— Ох, Симон, как глупо! Телеграмма адресована Ричетти, а не Риджуэй, да я уже не Риджуэй! Надо извиниться.

Она пошла разыскивать археолога.

— Синьор Ричетти, простите, ради бога! Понимаете, мое имя до замужества было Риджуэй, я совсем недавно вышла замуж и еще не привыкла…

Она замолчала, улыбаясь ему смущенно и мило, ожидая, что и он тут же заулыбается в ответ.

Но Ричетти совсем не улыбался. Сама королева Виктория, осуждающая своего придворного, навряд ли выглядела бы столь сурово.

— Надо быть внимательней. Вы допустили непростительную оплошность.

Линнет прикусила губу и покраснела. Она не привыкла, чтобы ее извинения принимали подобным образом. Резко повернувшись, она пошла назад.

— Эти итальянцы просто невыносимы, — сердито пожаловалась она.

— Не обращай на него внимания, милая. Пойдем, посмотрим на крокодила из слоновой кости, который тебе понравился.

Пуаро, смотревший им вслед, услышал глубокий подавленный вздох. Он обернулся и увидел рядом Жаклину де Бельфорт. Она судорожно вцепилась в поручни. Его поразило выражение ее лица. Ни веселья, ни гнева. Казалось, в ней бушует пламя, которому она не дает прорваться наружу.

— Им больше нет дела, — тихо и страстно проговорила она.

— Они ускользнули от меня, и мне их не догнать. Им все равно — тут я или нет. Я больше уже не в силах причинять им боль.

У нее задрожали руки.

— Мадемуазель…

Она прервала его.

— Ах, поздно… Слишком поздно для предостережений… Вы были правы. Мне не следовало ехать сюда. Не надо было ехать на этом пароходе. Как вы тогда сказали? Путь души. Мне нет пути назад. И я пойду дальше. Им не быть счастливыми. Не быть…

Она вдруг смолкла и быстро ушла. В этот момент Пуаро почувствовал руку на своем плече. Он обернулся и с удивлением увидел своего старого знакомого.

— Полковник Рэйс!

— Не ожидали.

Они познакомились год назад в Лондоне. Оба были приглашены в странный дом, на странный ужин, во время которого был убит хозяин дома. Пуаро знал, Рэйс никого не оповещает о причинах и сроках своих внезапных появлений и исчезновений. Обычно его можно было встретить на отдаленных форпостах империи, где возникала опасность мятежа.

— Так, значит, вы находитесь здесь, в Вади-Хаяьфа, — задумчиво отметил Пуаро.

— Совершенно верно, я нахожусь здесь, на «Карнаке».

— Вы хотите сказать?..

— Что еду с вами до Шелала.

Они прошли в застекленный салон, пустой в это время. Пуаро заказал виски для полковника и двойную порцию очень сладкого ликера для себя.

— Значит, вы едете в Шелал на нашем пароходе, — рассуждал Пуаро потягивая ликер, — а между тем добраться туда на правительственном судне можно гораздо быстрее. Не так ли.

Полковник одобряюще прищурился.

— Вы, как всегда, попали в точку, мсье Пуаро, — отвечал он любезно.

— Значит, вас интересуют пассажиры?

— Один из пассажиров.

— Который, хотел бы я знать? — спросил Пуаро, глядя в потолок.

— К сожалению, не знаю сам, — печально признался полковник.

Пуаро ждал с интересом. Рэйс продолжал:

— Я не хочу ничего от вас скрывать. В этих местах неспокойно. То одно, то другое. Орудовали здесь трое мятежников, трое, готовые взорвать бочку с порохом. Один из них теперь уже мертв. Второй в тюрьме. Мне нужен третий. У него на счету шесть жесточайших убийств. Один из толковейших наемных убийц, которые когда-либо существовали. Он находится на борту этого парохода. Я узнал об этом из шифрованного письма, которое попало к нам в руки. «X будет находиться на „Карнаке“ в феврале с 7 по 23». Но кто скрывается под буквой «X», сказано не было.

— У вас есть какие-нибудь приметы?

— Нет. Только то, что он помесь: французская, ирландская и американская кровь. Но этого мало. Есть какие-нибудь соображения?

— Соображения? Слишком мало данных, — сказал Пуаро задумчиво.

— На этом пароходе происходят события, которые чрезвычайно беспокоят меня. Представьте себе некоего А, который серьезно обидел Б. Б жаждет мести. Б угрожает.

— А и Б находятся на борту парохода?

— Совершенно точно, — кивнул Пуаро.

— И Б — женщина?

— Вот именно.

Рэйс закурил.

— Я бы не стал тревожиться. Люди, которые произносят угрозы вслух, обычно не осуществляют их.

— И особенно, если угрожает женщина. Это вы хотели сказать? Вы, конечно, правы.

Но все-таки вид у Пуаро был озабоченный и несчастный.

— Что-нибудь еще? — спросил Рэйс.

— Да. Вчера А совершенно случайно избежала гибели, смерти, которая очень легко могла бы сойти за несчастный случай.

— Подстроенный Б?

— Нет, в том-то и дело. Б не могла иметь к этому никакого отношения.

— Тогда это и был несчастный случай!

— Возможно, однако мне не по душе такого рода несчастные случаи.

— Вы точно уверены, что Б не могла быть тут замешана?

— Абсолютно точно.

— Ну что ж. Совпадения бывают. Между прочим, кто такая А — какая-нибудь отвратительная карга?

— Совсем напротив. А — очаровательная, богатая и прекрасная молодая дама.

Рейс усмехнулся.

— Прямо как в романе.

— Возможно. Но, повторяю, мой друг, на душе у меня нехорошо. Если я не ошибаюсь, а насколько вам известно, я крайне редко ошибаюсь.

Рэйс улыбнулся в усы. Очень уж это высказывание было в характере Пуаро.

— Мне страшно, мой друг, — сказал Пуаро, — мне страшно. Сегодня я посоветовал этой даме, мадам Дойль, поехать с мужем в Хартум и не возвращаться на корабль. Но они не послушались. Я молю бога, чтобы мы доехали до Шелала благополучно, чтобы не произошло катастрофы.

11

На следующий день вечером Корнелия Робсон вновь отправилась в храм Абу-Симбель. Было жарко и тихо. «Карнак» во второй раз остановился в Абу-Симбеле, чтобы путешественники могли еще раз посетить храм, на этот раз при искусственном освещении. Разница была огромная, и Корнелия делилась своими восторгами с Фергюсоном, который сопровождал ее.

— Ах, где же доктор Бесснер, он