Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Джепп вздохнул.

— Я всегда думал, что это все ваши серые клеточки. Не говорите, что клеточки вашего носа тоже не имеют себе равных.

— Нет-нет, успокойтесь!

— Я не почуял никакого сигаретного дыма, — с подозрением в голосе сказал Джепп.

— Как и я, друг мой.

Джепп с сомнением посмотрел на него. Затем достал сигарету из кармана.

— Такие курила миссис Аллен — это дешевое курево. Шесть окурков принадлежали ей. Остальные три были от турецких сигарет.

— Точно.

— Ваш замечательный нос знал это, когда глаза даже не глядели на них, полагаю!

— Уверяю вас, мой нос не совался в это дело. Он не почуял ничего.

— Но зато многое почуяли серые клеточки?

— Ну… были определенные намеки… вы так не думаете?

Джепп косо посмотрел на него.

— Например?

— Eh bien, в комнате определенно чего-то не хватало. Хотя, думаю, было что-то добавлено. И потом, на бюро…

— Я так и знал! Мы приходим к этому проклятому перу!

— Du tout[892]. И оно играет здесь явно отрицательную роль.

Джепп отступил на более верную почву.

— Я вызвал Чарльза Лавертон-Уэста к себе в Скотленд-Ярд через полчаса. Мне подумалось, что вы захотите присутствовать.

— Очень хотелось бы.

— И вас обрадует, что мы выследили майора Юстаса. Он снял квартиру с обслуживанием на Кромвель-роуд.

— Великолепно.

— Там мы мало что узнали о нем. Майор Юстас очень неприятный человек. После Лавертон-Уэста мы навестим его. Вас это устраивает?

— Полностью.

— Ну, тогда пошли.

II

В половине двенадцатого мистера Чарльза Лавертон-Уэста проводили в кабинет старшего инспектора Джеппа. Тот встал и пожал ему руку. Член парламента был среднего роста, но обладал ярко выраженной индивидуальностью. Он был чисто выбрит, с подвижным ртом актера и чуть выпуклыми глазами, которые так часто свидетельствуют об ораторском даре. Это был привлекательный человек, спокойный, породистый. Хотя он выглядел бледным и немного взволнованным, его манеры были безупречно официальны и сдержанны. Он сел, положил перчатки и шляпу на стол и посмотрел на Джеппа.

— Мне хотелось бы прежде всего сказать, мистер Лавертон-Уэст, что я понимаю, насколько все это должно быть для вас тяжело.

Лавертон-Уэст сделал знак рукой.

— Не будем обсуждать моих чувств. Скажите, старший инспектор, есть ли у вас версия, что заставило мою… миссис Аллен свести счеты с жизнью?

— А вы сами не могли бы нам в этом помочь?

— Нет, к сожалению.

— Между вами не было ссоры? Никакого охлаждения?

— Ничего подобного. Для меня это стало страшным потрясением.

— Возможно, вы лучше нас поймете, сэр, если я скажу вам, что это не было самоубийством. Это было убийство!

— Убийство? — У Лавертон-Уэста глаза полезли на лоб. — Вы сказали — убийство?

— Именно так. Теперь, мистер Лавертон-Уэст, вы не могли бы нам сказать, кто, по-вашему, мог хотеть убить миссис Аллен?

Лавертон-Уэст чуть не подавился словами:

— Нет-нет… правда… ничего подобного! Да это просто… просто представить себе невозможно!

— Она никогда не упоминала о каких-нибудь врагах? О том, кто мог держать против нее зло?

— Никогда.

— Вы знали, что у нее есть пистолет?

— Нет, я этого не знал.

Вид у него был слегка испуганный.

— Мисс Плендерли сказала, что миссис Аллен привезла его из-за границы несколько лет назад.

— Правда?

— Конечно, здесь мы полагаемся только на слова мисс Плендерли. Возможно, что миссис Аллен кого-то боялась и потому держала пистолет под рукой.

Чарльз Лавертон-Уэст с сомнением покачал головой. Он был сбит с толку и ошеломлен.

— Что вы можете сказать о мисс Плендерли, мистер Лавертон-Уэст? В смысле, она кажется вам серьезной, достойной доверия?

Мужчина ненадолго задумался.

— Думаю, да. Должен признать, что да.

— Она вам не нравится? — предположил Джепп, пристально за ним наблюдавший.

— Я бы так не сказал. Просто она относится к тому типу молодых женщин, который я не одобряю. Этот саркастический, независимый характер меня не привлекает, но я должен сказать, что ей вполне можно доверять.

— Хммм, — сказал Джепп. — Вы знакомы с майором Юстасом?

— Юстас? Юстас… А, да, припоминаю. Я как-то раз видел его у Барбары… миссис Аллен. По-моему, довольно скользкий субъект. Я так и сказал моей… миссис Аллен. Он не из тех, кого бы я потерпел в моем доме после нашей свадьбы.

— И что сказала миссис Аллен?

— О! Она полностью согласилась со мной. Она, безусловно, доверяла моему суждению. Мужчина поймет другого мужчину лучше, чем женщина. Она объяснила, что не может вести себя грубо с человеком, которого давно не видела — мне кажется, что она ужасно не хотела показаться снобкой! Конечно же, если бы она стала моей женой, то многие ее старые знакомые стали бы… скажем, не подходящей для нее компанией.

— То есть, выйдя за вас замуж, она стала бы принадлежать к более высокому кругу? — напрямую спросил Джепп.

Лавертон-Уэст поднял ухоженную руку.

— Нет-нет, не совсем так… Вообще-то мать миссис Аллен была дальней родственницей нашей семьи. По рождению она была равна мне. Но, конечно, в моем положении мне приходится быть особенно тщательным в выборе друзей — как пришлось бы и моей жене. Как и любому, кто пользуется какой бы то ни было известностью.

— О, конечно, — сухо сказал Джепп. — Значит, вы ничем не можете нам помочь? — продолжал он.

— Увы, нет. Я в полном замешательстве. Барбара! Убита! В это просто невозможно поверить.

— Мистер Лавертон-Уэст, вы не могли бы рассказать мне о ваших перемещениях вечером пятого ноября?

— Моих перемещениях? Моих перемещениях? — Голос Лавертон-Уэста возвысился до протестующей пронзительности.

— Это чисто рутинный вопрос, — объяснил Джепп. — Мы… ну… обязаны допросить всех и каждого.

Чарльз Лавертон-Уэст с достоинством посмотрел на него.

— Мне кажется, что для человека в моем положении должно быть сделано исключение.

Джепп просто ждал.

— Я был… минуточку… А, да. Я был в палате общин. Ушел в половине одиннадцатого. Прогулялся по набережной. Посмотрел фейерверки.

— Приятно думать, что в наши дни таких заговоров не бывает, — весело сказал Джепп.

Лавертон-Уэст уставился на него рыбьим взглядом.

— Затем я… эээ… пошел домой.

— Ваш лондонский адрес — Онслоу-сквер, кажется? Когда вы пришли домой?

— Точно я вряд ли могу вам сказать.

— В одиннадцать? В половине двенадцатого?

— Где-то так.

— Может, кто-нибудь открывал вам дверь?

— Нет, у меня свой ключ.

— Может, вы кого-нибудь встретили во время прогулки?

— Нет… эээ… действительно, старший инспектор, меня крайне возмущают ваши вопросы!

— Уверяю вас, это просто рутина, мистер Лавертон-Уэст. Ничего личного, вы сами понимаете.

Этот ответ, похоже, усмирил гнев члена парламента.

— Если это все…

— Пока все, мистер Лавертон-Уэст.

— Вы будете держать меня в курсе…

— Конечно, сэр. Кстати, позвольте вам представить месье Эркюля Пуаро. Возможно, вы слышали о нем.

Взгляд мистера Лавертона-Уэста с интересом остановился на маленьком бельгийце.

— Да-да. Я слышал это имя.

— Месье, — вдруг заговорил Пуаро в