Двуликие - Анна Шнайдер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Думаешь, он будет рад? — Повелитель иронично изогнул бровь.
— Конечно, — кивнула Риш. — Вел любит животных.
— Особенно волков…
Она будто бы заморозилась.
— Прости, — быстро сказал Риланд, заметив, что дочь отворачивается от него. А я тщетно пыталась понять, за что он извиняется. Но так и не поняла.
— Это пройдёт, — прошептала Триш, сжимая кулаки. — Пройдёт со временем. Он это перерастёт… Так говорит Ри, и я ей верю.
Девочка стояла к Повелителю спиной и не могла видеть его лица. Зато я — могла. И он смотрел на дочь с таким сочувствием, будто понимал что-то, чего не понимала она, но не хотел ей говорить.
— Я в любом случае буду его любить. Всегда буду! — крикнула вдруг Триш, и… сон растаял.
Эмирин Аррано
Когда все ушли — и Коул с Шайной, и Дрейк, и дознаватели, — она села в кресло перед принцессой и спокойно спросила, глядя ей в глаза:
— Зачем ты это сделала, Нита?
Девушка вздрогнула и посмотрела на Эмирин. Сначала — неуверенно, а потом — с вызовом.
— Сделала что?
— Это ведь ты наложила проклятье на Хору. Ты, Нита. Зачем?
Принцесса шмыгнула носом, словно маленькая девочка.
— С чего ты взяла?
— Всё просто. Академия, знаешь ли, реагирует не столько на магию, сколько на агрессивный импульс. Но об этом редко задумываются. Если кто-то из студентов попытается в коридоре залечить себе царапину на пальце, эта магия не заблокируется. А вот если вы попытаетесь эти самые раны себе нанести… Однако удар Хоры заблокирован не был. И метку проклятья поставили в академии, девочка сегодня в город не ходила. Собиралась, но в итоге не пошла. Вариант тут в таком случае остаётся один…
Эмирин на миг замолчала, и Данита не выдержала — отвела взгляд.
— Агрессии не было. Поэтому академия и не заблокировала метку, поэтому не отвела от тебя удар. Ты приказала Хоре ударить тебя, приказала без агрессии. Академия хоть и обладает подобием разума, всё же такие тонкости различать ей не под силу. Нет опасности — и ладно. Так зачем, Нита?
Девушка вскочила с кресла и начала ходить по кабинету ректора порывистым, нервным шагом.
— Обидно! — она не сказала, а выплюнула это слово. — Однажды просыпаюсь — Дамира нет, и дядя заявляет, что я отправляюсь сюда, а про брата ничего не говорит. Он здесь, я знаю! Чувствую! Но почему, почему вы ничего не объясняете мне?! Разве я ребёнок?!
— Данита…
— Нет! — закричала она, останавливаясь и сжимая кулаки. Всхлипнула и вытерла сбежавшую по щеке слезу ладонью. — Я такая же взрослая, как Дамир! Я его сестра! Я принцесса!!! Почему вы не доверяете мне?! Разве я не заслуживаю доверия?!
— Заслуживаешь. Послушай…
— А ты-ы-ы… ты вообще! Молчи! Я не знаю, что ты сделала, но не зря дядя двадцать лет не хотел тебя видеть! Только он… — Данита вдруг расхохоталась. — Он всегда выбирал себе любовниц, похожих на тебя. Золотые волосы, голубые глаза… И трахал их у себя в спальне, как собачек, сзади!
Эмирин почувствовала, что теряет самообладание. Как же хотелось встать и хорошенько шлёпнуть этого зарвавшегося волчонка.
— Откуда ты…
— Говорили! Во дворце сплетни расходятся быстро, и все придворные дамочки знают, что император не любит смотреть в лицо при… этом деле. — Принцесса на миг смутилась, но потом опять пошла в атаку: — А ты ему помогаешь! Он на тебя слюни пускает, а ты… Да вы с ним оба стоите друг друга! Куда вы дели Дамира?! Где мой брат?!
Эмирин всё же не выдержала. Взглянула ровно, спокойно и отпустила магию Разума. Данита моментально затихла и вернулась обратно в кресло.
— Мы не можем тебе ничего сказать, Нита. И если ты хорошенько подумаешь, то поймёшь, что дело не в тебе. Это очень опасно. Ты же хочешь, чтобы Дамир был жив? Поэтому мы с твоим дядей сузили круг знающих лиц, как могли. О том, где находится твой брат, знаем только мы с Велдоном. До императора сейчас сложно добраться, а из меня насильно нельзя ничего вытянуть. Из тебя — можно. Если бы мы посвятили в наш план ещё и тебя, мне пришлось бы за тобой ходить тенью и постоянно следить.
— А вы решили сделать меня живцом, — хмыкнула девочка, и Эмирин с трудом удержалась от закатывания глаз. Кажется, весь эгоизм достался сестре, полностью проигнорировав Дамира.
— Мы хотим, чтобы это прекратилось. Чтобы Альтерров больше не убивали. Чтобы вы могли жить нормально, а не с постоянной охраной под боком. Твой дядя безвылазно сидит во дворце, думаешь, ему это нравится? И поверь, Дамиру сейчас тоже невесело. На самом деле тебе в этой ситуации легче всех, Данита, а ты ещё диверсии устраиваешь.
— Я просто хотела, чтобы он проявил себя! Понимаешь?! Ну не сможет он не примчаться ко мне, когда узнает про нападение! И тогда я узнала бы, где брат!
Эмирин тяжело вздохнула. Как же с ней непросто…
— Нита, обещай мне, что подобное больше не повторится. Ты можешь злиться на меня и обижаться на Велдона, но если ты хочешь, чтобы Дамир остался жив, то должна вести себя как принцесса, а не как неопытный заговорщик.
Взгляд Даниты по-прежнему был упрямым, и Эмирин окончательно потеряла терпение.
— Девочка, — в голосе её прорезались стальные нотки, — ты забыла, с кем имеешь дело. Если ты не пообещаешь мне сама, я заставлю тебя. Ты очень хочешь, чтобы я залезла к тебе в голову?
— Ты не посмеешь… — прошептала Данита, но взгляд её стал неуверенным.
— Посмею. И Велдон меня в этом поддержит. Так что… либо мы договариваемся по-хорошему и ты ведешь себя смирно, либо… по-плохому.
Принцесса молчала, и Эмирин, у которой уже начинало стучать в висках от усталости и напряжения, поторопила её:
— Ну? Я жду.
Поджав губы, Данита вскочила с кресла.
— Обещаю, — буркнула она и метнулась к двери. Только у порога развернулась и процедила: — Понимаю, почему дядя так тобой одержим. Ты такая же бессердечная сволочь, как и он!
Гулко хлопнула дверь.
Эмирин откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Её нисколько не задело всё то, что сказала принцесса. Кроме того, она уже давно вышла из того возраста, когда хочется, чтобы последнее слово непременно оставалось за тобой.
С рассветом она отправилась в Эйм — замок Повелителя тёмных эльфов. И хотя больше всего на свете Эмирин хотелось лечь в постель и умереть, необходимо было поговорить с Риландом.
Она была одной из
