Двуликие - Анна Шнайдер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я отхлебнула ещё чаю, закусила булочкой и задала вопрос, который волновал меня уже много лет, но который я не решалась раньше задавать:
— А кто преследовал маму?
Матушка Роза вздохнула и покачала головой.
— Я не знаю, Шани. Кара никогда не говорила мне. Наверное, боялась за меня… и за тебя.
Да, наверное… Но, кто бы это ни был, он всё же её нашёл.
Вот только непонятно… Если этот кто-то нашёл маму, почему он до сих пор не нашёл меня?
Я торчала в борделе допоздна. Глупо, наверное, но мне совсем не хотелось возвращаться в академию и вновь видеть Дин. Даже с Миррой встречаться — и то не хотелось.
Я обосновалась в библиотеке — а у матушки Розы она была вполне себе приличной — и делала домашние задания. Здесь действительно было почти всё, что могло мне понадобиться, по крайней мере по биологии и целительским зельям — именно эти предметы были у меня в понедельник.
В девять вечера ко мне в библиотеку заглянула матушка Роза и, увидев меня сидящей за столом перед ворохом учебников и учебных пособий, покачала головой.
— Шла бы ты в академию, Шани. Через два часа отбой, как раз тебе время добраться и умыться. Или хочешь остаться сегодня здесь?
Я вздохнула и захлопнула большой «Справочник по северным травам».
— Нет, пойду. Вы же сами говорите, что не нужно бегать от проблем. Вот я и… побегу им навстречу.
Матушка засмеялась и подмигнула.
— Удачи, милая. Пойдём, выведу тебя через чёрный ход, а то с парадного уже вовсю прут наши извращенцы.
Через десять минут я уже бодро шагала по знакомым с детства улицам. Этот квартал жители Лианора называли «кварталом весёлых женщин и угрюмых мужчин», что было недалеко от истины. Весёлые женщины — девочки матушки Розы, а угрюмые мужчины — это не столько их клиенты, сколько многочисленные преступные элементы. Нет, в целом здесь всё было легально, никаких беглых каторжников, только отсидевшие.
Но я никогда не боялась ходить по местным улицам. Как говорит матушка Роза: «Нормальный преступник не гадит там, где живёт». Ну и в самом экстренном случае я должна была использовать пароль: «Чувствую запах тухлой рыбы. Не вы ли смердите, док?»
По-моему, сущая глупость, но именно так жители квартала узнавали друг друга. Впрочем, мне и без этого пароля ничего не грозило — слишком многие здесь знали матушку Розу и её приёмную дочь.
Однако не успела я пройти и трёх улиц, как впереди послышался шум и чьи-то громкие крики. Я остановилась прямо перед очередным перекрёстком, с опаской вслушиваясь в подозрительные звуки. Досиделась! Надо было раньше уходить.
И только я решила пойти по другой улице, более длинным путём, как прямо на меня из-за угла выскочил… Коул.
Я непроизвольно сделала шаг назад, а эльф на секунду застыл, всматриваясь в меня с искренним изумлением на лице.
Невдалеке опять кто-то что-то закричал, и Коул отмер.
— Прячься, дура! — сказал как плюнул. — Жить надоело?
Схватил меня за руку и куда-то потащил.
— С ума сошёл? — зашипела я, освобождая рукав плаща из его цепких пальцев. — Там тупик!
Эльф прищурился, глядя на меня с каким-то странным выражением лица. Крики приближались. Если это за Коулом бегут, то добегут они совсем скоро…
— А где не тупик?
— Пошли, покажу.
Я думала, он откажется. Но оказалось, что в этом эльфе благоразумия всё же больше, чем дури.
Я кивнула на одну из улиц, и Коул, вновь схватив меня за рукав плаща, зло шепнул:
— Поправка: не пошли, а побежали. Давай, айдоган, шевелись!
Может, зря я его спасаю?..
Но рассуждать было некогда — эльф так резво помчался по указанной улице, что я еле поспевала за ним. Он подгонял меня раздражённым шипением. Правда, куда лучше этого шипения на меня действовали приближающиеся крики.
Эта сумасшедшая гонка длилась минуты три, я даже запыхаться толком не успела. А потом мы выбежали на небольшую Цветочную площадь, откуда я планировала свернуть в переулок и добежать до Каретной улицы — именно там можно было заказать экипаж, чтобы спокойно доехать до академии, а не мчаться через весь город.
Днём на Цветочной площади тьма народу, особенно торговок цветами. Но время подваливало к десяти вечера, и здесь уже никого не было. Ну, кроме трёх закутанных в плащи чёрных фигур, одна из которых играла длинным кривым ножом.
Увидев эти фигуры, Коул резко остановился, вновь схватил меня за руку и зашипел, как бешеная кошка.
Между тем обладатель ножа не стал мешкать и метнул свой клинок прямо нам навстречу, явно целясь в Коула. Эльф ловко уклонился, но нож всё равно пролетел в опасной близости от его плеча.
Во что я впуталась?
Странно, но страха почему-то совсем не было. Только недоумение и какой-то дикий азарт.
Теперь я поняла: представлять, что на тебя кто-то нападает, — гораздо страшнее, чем действительно оказаться в такой ситуации. Наверное, потому что в реальности нет времени на страх.
Сзади на нас тоже наступали, и Коул нервно оглянулся.
— Если знаешь, куда надо бежать, беги, — шепнул он. — Кажется, им нужен я один. А ты только под ногами будешь мешаться.
Я не успела ответить и что-либо решить — мелькнули и взорвались в воздухе заклинания, разбившиеся о щит Коула. Эльф больше не шипел и не говорил — сосредоточившись, он выплетал защитные формулы, и я некоторое время заворожённо смотрела на то, как впереди нас вспыхивают разными цветами яркие искорки нейтрализованных заклинаний.
А позади на Цветочную площадь выскочили ещё трое преследователей…
— Коул, сзади! — взвизгнула я.
— Заткнись!
Даже в такой ситуации он оставался собой. Оглянувшись, послал назад волну огня, опалившую мне брови, и вновь посмотрел вперёд. Я же следила за троицей, что была сзади, — они оказались совершенно непохожи на товарищей в плащах. Крепкого телосложения мужчины в тёмных одеждах с цепкими и умными глазами. Это что же, за Коулом две разные преступные группировки гнались? Ну эльф прям нарасхват…
У меня не имелось иллюзий насчёт того, что я могу сделать в подобной ситуации. Атакующие заклинания, щиты — это не моё, но всё же я не была совсем уж бесполезной. Поэтому плюхнулась на колени и, достав из сумки булавку, проткнула острым концом кожу на ладони. Дождавшись появления капельки крови, осторожно слизнула её языком, закрыла глаза и сосредоточилась.
В ушах зашумело, к горлу сразу подступила тошнота.
