Двуликие - Анна Шнайдер

Я никогда раньше не видела, чтобы волки улыбались. Но и Эмирин, и Нарро… я заметила на их звериных мордах совершенно человеческие улыбки.

И почувствовала слёзы на глазах. Странно, но в этом сне у меня были глаза… и я ощутила, как их колет от выступившей соли.

— Ещё! Я хочу ещё! — кричала Триш, когда её наконец уронили на траву. Рядом упали Нарро и Эмирин, вновь ставшие людьми.

Я не ошиблась — они действительно улыбались.

— Будет тебе ещё, — сказал мужчина глубоким грудным голосом с рычащими нотками, обнял Эмирин и положил её голову себе на плечо. С другой стороны, пыхтя, как рассерженный ёжик, пристроилась Триш.

Я не желала на это смотреть. Мне хотелось подойти, встряхнуть эту мелочь и спросить: «Зачем ты убила их ребёнка? Почему не попросила прощения?»

Я не понимаю…

И, наверное, никогда не смогу понять.

Оказавшись в тёмном незнакомом помещении с узкими окнами, я слегка испугалась.

Каменные стены, факелы на них, красивая дорогая мебель… Императорский дворец? Но почему тогда настолько темно? Я видела изображения, и на них всё в золотом и алом — это ведь цвета правящей династии.

А потом я заметила Триш. Хмурясь, она шла по коридору. Ей было, наверное, тринадцать-четырнадцать, не больше. Уже не ребёнок, но ещё и не девушка, а подросток. Чёрные волосы, белая кожа, тонкая кость — прям эльфийка, не то что я.

Прошелестев в дальний конец коридора, она толкнула тяжёлую деревянную дверь и шагнула вперёд, в какую-то комнату. Судя по количеству книг, это была библиотека. Но потом я заметила камин и несколько столов с пробирками, банками, склянками… Может, лаборатория?

— Ты что делаешь?! — раздался вдруг истошный визг. Я вздрогнула. За этими размышлениями я немного отстала от Триш…

Она стояла возле одного из столов и смотрела на мальчика примерно своего возраста. У него были тёмные короткие волосы, очень красивые и шелковистые даже на вид, большие чёрные глаза и тонкие губы. И я могла бы сказать, что он красивый, если бы не выражение этих глаз и изгиб губ…

А потом я заметила, что лежит на столе, и в испуге отпрянула назад.

Там лежала кошка. Привязанная за все конечности к четырём столбикам, словно вбитым в стол, порезанная, в крови, но ещё живая. И глаза у неё были замученные…

— Ты-ы-ы-ы?! Сдурел совсем?! А ну отдай! — Триш налетела на мальчика и попыталась выхватить у него из рук небольшой скальпель. Видимо, именно им он и резал несчастное животное.

— Отстань! Ты что тут делаешь?! Ты кто? Это моя лаборатория! — орал мальчик, пятясь от разъярённой Триш. Из-за резких движений его волосы разметались, и я увидела под ними остренькие эльфийские уши. — Это важный эксперимент!

— Да иди ты в… к… а потом… со своими экспериментами! — завопила она ещё громче. — Себя режь!

— Ты не понимаешь!

— Нет, это ты не понимаешь! Я — маг Разума!!! Этой бедной кошке так больно, что она даже нашла в себе силы обратиться ко мне за помощью!!

— Я пытаюсь найти лекарство от…

— Да хоть от поноса!! Ты об анестезии не слышал, придурок?!

Мальчик остановился, смерил Триш злым взглядом и процедил:

— Как ты разговариваешь с наследником, тварь?

— Да мне плевать, кто ты! Хоть сам император! Отдай! — Она в конце концов выхватила скальпель из его рук. Приблизилась и, глядя в глаза, прошептала с такой ненавистью, что испугалась даже я: — Если ты хотя бы раз ещё посмеешь мучить животных или людей, помни — я испепелю тебе весь мозг. Ты у меня слюнями будешь умываться! Понял, ваше высочество?!

Принц мрачно смотрел на Триш, а я тщетно пыталась переварить тот факт, что это, по-видимому, её брат… Значит, у Повелителя были ещё дети? И раз он говорит про себя «наследник», получается, что он не бастард, в отличие от Триш.

— Когда-нибудь я убью тебя, — сказал он с холодной яростью. Она усмехнулась, отошла к кошке и принялась разрезать верёвки, которыми были привязаны к столу её лапки.

— Кишка тонка, — ответила равнодушно, взяла несчастное животное на руки, погладила по шерсти — и кошка сразу обмякла. Интересно, она выжила? — И запомни, что я тебе говорила, эльфёныш. Я не шутила. Наука и живодёрство несовместимы.

Подхватив кошку поудобнее, Триш вышла из лаборатории, провожаемая на редкость злобным взглядом.

Пересекла коридор, пробежала по лестнице три пролёта вверх, а потом вновь — коридор, ещё один, лестница… И большая дверь со стражниками перед ней.

Кивнув им, Триш распахнула створки чуть ли не ногой, вломившись в чьи-то покои с диким грохотом, протопала через гостиную в спальню и положила раненую кошку прямо на постель с громким заявлением:

— Лечи!

Под одеялом что-то зашевелилось. А потом из-под него вылез сонный Риланд, Повелитель тёмных эльфов и отец Триш.

— Что? — переспросил он, зевая и откидывая со лба прядь серебряных волос. К моему удивлению, он не возмутился и не стал орать на сумасшедшую дочурку, словно привык к подобным выходкам.

— Не «что», а «кого»! Вот! — Триш показала на кошку, и Повелитель наконец обратил внимание на бедное животное.

С него разом слетел весь сон.

— Что за…

— Понятия не имею! Какой-то гад! Назвался наследником! — К моему удивлению, Триш вдруг всхлипнула и разрыдалась. — Ты же обещал, что в твоём замке я ничего такого не почувствую! Эмирин сказала, это из-за переходного возраста, обострение дара, я чувствую боль животных… Ты же обещал, что у тебя в замке я буду в безопасности!!! Но он меня чуть не убил этой несчастной кошкой!!!

Риланд приподнялся на постели, обнял Триш и погладил её по голове. Значит, Норд говорил правду и Повелитель со своей дочерью неплохо общались? Пришла же она к нему сейчас…

— Ну прости, Риш. Я же не знал, что Эдриан решит в очередной раз проверить какую-то безумную идею.

— Эдриан?

— Да. Мой сын.

Она едва заметно усмехнулась.

— Интересно, почему у тебя все дети такие… ужасные?

— Может быть, потому что я сам такой же? Сейчас, конечно, получше, но в вашем возрасте… Я тоже мучил кошек.

Триш насупилась, и Риланд рассмеялся. Щёлкнул её по носу и сказал:

— Не дуйся. Иногда, чтобы мозги встали на место, нужно время. Мне их здорово выправила Эмирин. Правда, тогда её звали иначе… Но это неважно. У Эдриана такой вот Эмирин пока не появилось, так что не суди его строго. А кошку мы с тобой вылечим. Как новенькая будет. Только куда её потом?

Триш на секунду задумалась.

— А давай её Велу подарим?