'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

Открыв дверь, я и сама увидела длинную очередь сплошь из девушек и попыталась выскочить обратно, остановилась только под тяжелым, немигающим взглядом Ирвина. Он поправил фартук, дернул углом рта и четко произнес:

– Габриэлла, здесь покупатели интересуются нашим кремом для рук. Тем самым, который поставляют лично принцессе. Думаю, ты лучше разбираешься в косметике.

Я невинно похлопала ресницами и пошагала к прилавку. Там же натянула фартук, проверила, все ли на месте, тогда уверенно оттеснила Ирвина и протянула первой покупательнице крем из припрятанных ранее. Правда, без наценки, все же уважаю договоры, хотя на сердце сразу потяжелело.

Следующая в очереди девушка тоже хотела тот самый крем, как и двое за ней. Ирвин еще пару минут постоял рядом, затем повернулся и ушел в подсобку, привычно оставив торговлю мне.

О пропавшем Бринсе спрашивали, но без особого энтузиазма, всех больше интересовало, откуда в аптеке женщина. Непростые отношения Ирвина с противоположным полом стали местной легендой, поэтому мое появление так всех удивило. Некоторые даже просили его выйти и лично подтвердить, что замена помощника прошла с его ведома.

Ирв выходил, выслушивал вопрос, хмурил брови, кивал и уходил. Через два часа просто написал длинное послание и приклеил его к витрине. Снаружи тут же собрались зеваки, а очередь в аптеку становилась все больше и больше.

Ближе к обеду появился Ирв со своим саквояжем, повертелся, подошел к двери, взял табличку «закрыто-открыто», поглядел на меня, кивнул и ушел. Он же давно обещал Бринсу оставлять того на полный рабочий день, наверное, решил растянуть свое доверие и на Габриэллу.

После его ухода очередь будто еще выросла, так все хотели поглазеть на женщину, сумевшую очаровать невозмутимого аптекаря. Я даже пожалела, что не успела как следует причесаться и не нанесла макияж. Ладно, любят и ценят же не только за красоту! Пусть думают, что Ирва покорил мой острый ум и обаяние.

* * *

Сколько бы Ирвин ни пытался сосредоточиться на работе, у него не выходило. Мысли то и дело возвращались к Габриэлле. Зачем оставил в аптеке? Ей уже не нужно там работать, и в столице ничего не держит.

Наверное, она просто уйдет и закроет дверь, отмычки-то никуда не делись. Ирвин думал об этом и нервничал все сильнее. С одной стороны, о чем горевать? Если исчезнет Бри, уйдут и прочие проблемы. Все станет так, как было раньше.

С другой стороны, он, возможно, и не хотел как раньше. Что в этом «раньше» было хорошего? Одинокие вечера, когда он покрывался плесенью под тихие разговоры с Лестером? Бри сумела их растормошить и изменила многое. Но теперь, когда ее обязательство выполнено, захочет ли деятельная Габриэлла оставаться в аптеке?

Домой Ирвин вернулся пораньше, завернул только в трактир к Густаву, где тут же получил целую корзину еды как выигрыш Бринса. Тот, оказывается, поспорил, что Ирвин в ближайшие дни приведет к себе женщину. А о новой помощнице аптекаря говорили уже все кому не лень.

Предусмотрела ли это Габриэлла или просто поспорила в привычной манере «ай, ну какую-нибудь женщину бы однажды привел!» – Ирвин не знал. Поэтому просто поблагодарил трактирщика, выдал ему запас разных снадобий, чтобы не чувствовать себя обманщиком, после чего отправился в аптеку. Очереди у ее дверей уже не было, зато пестрела табличка «закрыто».

Ирвин вошел внутрь и тихо выдохнул, заметив Бри за прилавком. За время его отсутствия она собрала волосы в хвост, переоделась в уже знакомый ему брючный костюм и выглядела очень строгой. Затем подняла глаза, заметила его и просияла:

– Мой выигрыш принес? Давай сюда, у меня желудок уже сам себя переварил и скоро дойдет до печени!

– Поела бы. Сама забила холодильный шкаф так, что и двери не откроешь. – Ирвин осторожно подошел ближе и поставил корзину на стол.

Дед бы сказал что-нибудь в духе: ты уж определись, чего сам хочешь, потом думай, чего ждешь от девушки, тогда не будешь чувствовать себя таким идиотом. Но Ирвин не знал. Кажется, еще вчера опасался всех женщин и подумать не мог сойтись с одной из них, а потом случилось ранение Бринса. Который спас аптеку от продажи, помог Лестеру с разводом, ходил вместе с Ирвом в подземелье, дрался в банях…

– Ай, закрыть аптеку и лишиться прибыли? Я бы ночь не спала!

Он покачал головой, пригрозил ей больным желудком, затем порылся в корзине и вытащил оттуда лепешку с жареной колбаской и салатом, которую и протянул Бри. Помощница решила сэкономить время и на днях обучила Густава делать свое любимое блюдо. Подбивала продавать его с лотков на улице, но к таким переменам трактирщик оказался пока не готов.

Ирвин надеялся, что он передумает, потому что чувствовал, не воплотит Густав – придется воплощать самому. Если Бри в голову приходила идея, то вытрясти ее оттуда не получалось, а он и так почти превратил аптеку в косметическую лавку, только еды здесь не хватало!

– Надо шакие у наш прошавать, – пробормотала она, разжевывая бутерброд. Да, облик изменился, привычки те же.

– Не разговаривай с набитым ртом.

Замечание вылетело по привычке, но Бри так же привычно опустила взгляд, делая виноватый вид. Ирвин уже знал, что на самом деле ее мало трогают такие слова, и уже через минуту Бринс снова будет жевать и болтать одновременно.

– Ай, шашойштрогий! Насшет еды подумай! – она наконец проглотила разжеванное и пока отложила лепешку. – Представь, как удобно: зашел за сиропом от кашля, заодно прихватил себе чего-нибудь на обед. Готовить самому – отстойное дело, хочу тебе сказать. Как и бегать по разным лавкам. Универсальные, где можно купить самое необходимое за один подход, – вот это то, к чему нужно стремиться!

– Где ты всего этого нахваталась?

Универсальная лавка – это же надо такое придумать! Чтобы лекарства, еда и прочее продавались в одном месте? Бред полнейший! Хотя что-то в этом было. Наверное.

– Нигде. Просто ставлю себя на место покупателя и думаю, при каких условиях захочу потратить все свои деньги.

– Ну хватит, лучше жуй. Мне и мысли о косметике тяжело даются, а ты уже предлагаешь выложить на прилавок лепешки!

– Так ты согласен на косметику? О-о-о, развернемся!

Ирвин не стал спрашивать, не собирается ли Габриэлла домой, что думает ее семья о работе в аптеке и прочее. Возможно, боялся услышать ответ, возможно, не хотел лишний раз напоминать Бри о доме. Если она говорила правду, там ее не слишком-то ценили и баловали. Теперь, со зверем, все может измениться, но зачем подавать ей идею? Еще