'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

Но Габриэллу при дворе съедят и не поперхнутся, никакая магия не поможет.

– Обидно будет закопать твои торговые таланты, – покачал головой Ирвин. – Хотя ты и там найдешь, где развернуться. «Лучшие товары из Дагры, только для дам высшего света!»

Она указала на него пальцем, кивнула, после снова прикрыла глаза и затихла. Но дыхание в этот раз было глубоким и ровным, словно Бри ненадолго уснула. А может, и вправду столько болтать не каждый выдержит.

Ирвин убирал беспорядок, при этом чувствовал, как у него периодически тяжелеет на сердце. Бри могла погибнуть. Из-за раны, из-за его неумелых действий, из-за спрятанного артефакта… Сложись все чуть иначе – и ее бы уже не было.

Руки тряслись от одной мысли об этом, и дышать становилось труднее. Ирвин налил и себе эликсира, затем подумал – и накапал еще успокоительного. Затем вторую порцию – для Лестера.

– Девчонка, – одними губами ответил он. – Поверить не могу. Надо будет Брегг рассказать, пусть тоже удивится. Девчонка-вор. С ума сойти.

Он еще раз оглядел спящую Бри, затем почесал затылок. Ирвин бы и сам не отказался посидеть немного и уложить все произошедшее в голове. Особенно то, как можно было не заметить девушку у себя под боком? Бринс и вел себя странно, и двигался, и прямо назвал свое настоящее имя.

Большая глупость – только отмахнуться от рассказа Габриэллы о деде. Почему нельзя было ее выслушать? Дать шанс показать артефакт? Пожалуй, даже без заготовленной речи Габриэллы Ирвин чувствовал себя ублюдком.

Глава 25

Во входную дверь постучали. Затем второй раз, настойчивее. Ирвин бы все равно не добежал туда так быстро, а Лестер мялся на месте, не решался выступать в роли хозяина аптеки.

Затем по двери ударили, как тараном, отчего та заскрипела в петлях, а вокруг проема пошли трещины и посыпалась штукатурка. Друзья или больные так не поступают, поэтому Ирвин потянулся за новой порцией магических зелий, Лестер поудобнее перехватил пистоль и встал так, чтобы в случае чего спрятаться за стену.

Дверь вылетела с третьего удара, но не упала, а криво повисла на сломанном косяке. Затем в торговый зал ворвался небольшой отряд ловчих.

– Немедленно выдайте нам мага, иначе отправитесь вместе с ним в дикие земли! – выпалил их командир.

* * *

Рана до сих пор болела и дергала, а барс недовольно ворочался. Не знаю, как ведет себя собственный зверь, но чужой будто ломал меня и жевал внутренности, причиняя этим немало дискомфорта. Жаловаться было глупо: сама же мечтала стать настоящим магом, а как стала – так одно нытье.

Меня мутило от боли, бесконечных лекарств и бушевавшей внутри энергии. Может, дело в том, что я не хотела забирать барса себе? Он зверь Ирвина, да и Дунк тоже мечтал отдать его внуку.

Или просто впитывать в себя чужую магию не так здорово, как представлялось со стороны? Нет, глупости. Вот у Гвен зверей целый десяток – и ни единой мысли проредить стаю.

От всего этого хотелось плакать и выть, но я держалась и болтала с Ирвом и Лестером. Выражения их лиц бесценны. Как и: «Ты же девушка, не можешь быть воровкой». Ради всего этого стоило ввязаться в авантюру с личиной Бринса.

Все испортили ловчие, ворвавшиеся в аптеку. У меня были документы на настоящее имя и разрешение пребывать в столице без ограничений. Формально там не был прописан магический зверь, но его отсутствие – тоже. Только сил торговаться и спорить у меня не нашлось.

Я попыталась что-то сказать, но на меня шикнул Лестер и опустил пистоль. При этом и не убрал, словно готовился сражаться с ловчими. Ирвин же храбро отправился им навстречу, даже трость свою не прихватил.

Дальше спокойно рассказал о своем дипломе врача, о необходимости магических процедур, ссылался на какой-то указ Эдмона Ривертонга Третьего, после чего согласился оплатить откупную за временное разрешение для мага пожить в столице.

Ловчие покружились рядом со мной, потыкали какими-то артефактами, затем ушли куда-то с Ирвином. Со мной остался Лестер, такой же напряженный и молчаливый. Выдохнул он только тогда, когда ловчие убрались, а бумага от них отправилась на полку.

Откупные стоили немало, но когда попыталась расспросить Ирвина, он отмахнулся. Сказал, что отдал ненужную вещь, которую давно пора было выбросить.

Кажется, потом я снова потеряла сознание, а очнулась уже в своей кровати, укрытая теплым одеялом. По спине и шее бежали блаженные мурашки от мягкой подушки и матраса, да и рана болела куда меньше. Я попробовала потянуться и ойкнула.

Бок тут же закололо, а барс недовольно заворочался внутри. Меня сразу затошнило и закружилась голова. Еще во рту до сих пор стоял мерзкий привкус магических эликсиров.

Рядом тут же возник Ирвин. Сидел со мной все это время? Или просто на минуточку заглянул?

– Только не новые зелья, и так тошнит. – Я выставила перед собой руки. Они тут же вытянулись, покрылись белой шерстью и обзавелись когтями.

Я потрясла ими, все исчезло, зато затошнило сильнее.

– У меня и на этот случай есть, – не сдавался Ирвин и все же вытащил какой-то зеленоватый пузырек. – Или давай отнесу тебя в ванную, умоешься – и станет легче.

Я замотала головой и поднялась повыше на подушках. Затем опустила голову, разглядывая надетую на меня рубаху. Плотная, с завязками под горло и рукавами до локтя. В такую бы влезли три меня и даже не мешали друг другу.

– От бабули твоей осталась? – спросила я, оттягивая ткань, чтобы прикинуть размер.

– Лестер купил. Я предупредил его, чтобы не вздумал притаскивать полупрозрачные кружева длиной в две его ладони, а он понял слишком буквально.

– Ай, на себя примерял, зуб даю. Не ругай болезного.

– Можем из наволочки вытряхнуть твою старую, если эта не устраивает, – подмигнул Ирв.

Выглядел он неважно: бледный, под глазами синяки, а рядом с его креслом стояли три пустых пузырька с зельями. Удивительно, что он не бросил меня, после того как узнал правду. Или решил подождать, пока не очухаюсь, и сейчас торжественно выставит из дома. Заготовленная речь могла быть не только у меня.

Но он стоял рядом и смотрел с ехидной улыбкой. Еще бы, представляю, как выглядела со стороны в этой рубашке размером под шипоглава. И поворачивается же язык ругать мою кружевную!

– Она очень даже новая, перед поездкой в столицу сестры подарили. – Я еще раз пошевелилась и попробовала свесить ноги с кровати. Они казались тяжелыми и