'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И в довершение подмигнула аптекарю, на что он невозмутимо расстегнул пуговицы на моей рубашке и приложил один конец трубки к груди. Мне было неловко раздеваться перед ним, но и отбрыкиваться после случившегося в банях – странно. К тому же Ирвин не приставал и не лапал меня, а действовал так же, как при осмотре других пациентов.
Даже обидно, что ли.
– Незамужнюю девушку в людном месте лишают одежды, – продолжала бухтеть я, пока стягивала с себя блузку, – какое же здесь равноправие?
– Не болтай две минуты, борец!
Он наклонился и вначале слушал, как стучит мое сердце, затем дыхание. В конце обстучал мне всю спину и правое подреберье и только тогда попросил одеться. Все так же без эмоций и лишних движений.
– С тобой все в порядке, надо бы обследоваться у мага, вдруг проблемы по их части, – закончил он.
– Невыполненное магическое обязательство, – призналась я. – Не могу его исполнить, от этого иногда накрывают приступы.
– Могла бы и раньше сказать.
– Ты так резко меня раздевать начал, не успела и словечко вставить. Вы, мужчины, такие слабые и ранимые, не тот взгляд или движение – уже осечка.
– Чай, свидание, равноправие, – загибал он пальцы, при этом оставался таким же невозмутимым. – Любое из них можно было опустить и вставить рассказ о своем магическом обязательстве.
А я-то поверила болтовне Лестера, что нравлюсь Ирвину. Слушала это, мысленно краснела и смущалась. На деле аптекарь сидит сычом напротив меня и сверлит взглядом. Мог хотя бы улыбнуться или возмутиться словам об осечке. Со слов сестер, обидная шутка.
Потом Ирв все же склонился над своим саквояжем, вытащил оттуда флакон с зельем и протянул мне.
– Пей дважды в день, станет легче. Но с долгом лучше рассчитаться, иначе умрешь, – так же строго ответил он. – И в следующий раз крепко подумай, стоит ли взваливать на себя такое.
– Выбора не было, – буркнула я, закончила с блузкой и слезла со стола.
Почему-то его равнодушие ранило меня, а от мыслей об артефакте становилось хуже. Рей прав, я топчусь на месте, ношу чужую маску и постепенно разрушаю свою жизнь ради того, кому я настоящая совсем не нужна.
Ирвин внезапно поймал меня за руку и заглянул в глаза.
– Расскажи, вдруг смогу помочь.
Сможет, конечно, но захочет ли? Я тоже смотрела на него и вдруг решилась.
– Я знала твоего деда.
После этих слов Ирв побледнел и отпустил меня.
– Недолго. Он несколько раз заходил к моему командиру, я присутствовала при встречах. Скажу честно, считала его на редкость вредным стариканом, ждала, когда уберется из Дагры. А потом так вышло, что Дунк умер у меня на руках. Отбил нас с принцессой от дикоземельных тварей, но с ранами не справился. Успел только попросить меня забрать снежного барса и принести тебе. Сказал, что ты поймешь. Зато не упомянул про нелюбовь внучка́ к женщинам.
– Магического зверя в ладони не перенесешь, подходящие артефакты древних магов встречаются слишком редко. Не все гладко в твоей истории.
– В Дагре была девушка, которая насобирала себе целый зверинец как раз таким кинжалом. Дунк взял с нее обещание забрать барса и передать тебе. Я случайно туда влезла, нужно было срочно спасать ситуацию.
– Красавица, – он недобро сощурился и пошел на меня, – ты завралась. Я знал своего деда. Попади к нему на смертном одре такая вещь, спас бы своего грифа, чтобы помочь будущему королевскому магу, а не бесполезного барса. Мы с ним не так хорошо ладили, зато Ривертонги были для деда всем.
– Придурок! – рявкнула я и отшатнулась. – Знал он! Да ты вообще никого, кроме себя, не замечаешь! Я видела смерть Дунка, он говорил только о тебе, хотел так прощения попросить.
– Давай тогда артефакт!
Ирвин внезапно остановился и подпер дверь спиной. Сейчас он выглядел непривычно злым и опасным, даже не по себе стало.
– С собой не ношу. Встретимся в любое время в любом месте – и отдам.
– Когда я последний раз на такое повелся, меня окружили толпой и пытались похитить, чтобы надавить на деда. Ума не приложу, что тебе на самом деле нужно, но лучше убирайся отсюда, пока не позвал стражу.
Его взгляд потемнел, а грудь вздымалась часто-часто. Казалось, еще минута и Ирвин бросится на меня, а бежать здесь некуда, как и прятаться, особенно если догадается запереть дверь. Значит, мои главные козыри – ловкость и скорость – мимо. Догадается ли Рейгаль прийти на помощь? Или кто-то из докторов? Или никто не обратит внимания на странные звуки из смотровой?
Я сжалась и невольно подняла повыше руки, чтобы блокировать возможный удар, но Ирв ругнулся, подхватил свой саквояж и вышел, оставив меня одну. Даже трость забыл и то самое снадобье, которое дал раньше.
– Крыса ты трусливая и упертая, а не барс, – пробормотала я и подхватила флакон.
Вот и разрешила проблему, избавилась от обязательства. Ситуация та еще. Но и дальше терпеть этого остолопа я не собираюсь. Сейчас быстро вернусь в аптеку, заберу кинжал и как припру им этого умника в подворотне, не отвертится! Пусть с душеведами свои проблемы с дедом прорабатывает, как раз есть на примете пара знакомых, почему я должна страдать?
Глава 21
Ирвин в который раз отругал свои нечеловеческие обоняние и слух. Вначале он из другого угла приемного почувствовал запах Габриэллы и поспешил ей на помощь, теперь четко расслышал, как она назвала его крысой.
Бринс говорил так же. Еще у этих двоих было подозрительно много общего: прибыли из Дагры, но не маги, страдают от неизвестного недуга, даже говорят в схожей манере!
Выругавшись, Ирвин бесцеремонно распахнул дверь в другую смотровую и застыл на пороге, заметив помощника. Тот сидел на кушетке и беззаботно болтал с лекарем и Элизой о всякой чепухе.
– Здоровый малый, – тут же отозвался Риго. – Переутомился только, ты бы ему выходные давал, что ли.
Бринс тут же вздохнул и поглядел на Ирвина с беспредельной тоской.
– Некогда ему, за девками гоняется, а на меня всю работу сбросил. От последней глазастой вообще с ума сошел, только и разговоров о ней.
– Пойдем-ка.
Ирвин извинился перед Риго, подхватил Бринса под локоть и потащил за собой в приемное. Помощник особенно не сопротивлялся и на ходу застегивал рубашку. Кстати, надо будет его похвалить, наконец-то оделся прилично, а не как нелюбимый пасынок старьевщика.
