Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Пуаро пожал плечами.
— По-моему, у нее осталась одна боль от нанесенного ей оскорбления.
— Понятно, но, черт возьми, порядочные девушки так себя не ведут! Пусть я виноват, я же не отрицаю своей вины, я поступил по-свински и все такое. Мне казалось, после всего она и смотреть в мою сторону не захочет! Но она преследует меня — это же просто неприлично! Выставляет себя напоказ! Какого дьявола она хочет этим добиться?
— Может быть, мести?
— Идиотство! Я бы еще понял, если бы она устроила мелодраму — ну, выстрелила бы в меня, наконец!
— Вам кажется, это больше подошло бы, не так ли?
— Честно говоря, да. Она же такая горячая, совсем не умеет владеть собой, в припадке бешенства она могла бы натворить бед, я бы ничуть не удивился. Но выслеживать, шпионить…
— Он покачал головой.
— Да, это тоньше Для этого требуется интеллект.
Дойль с удивлением смотрел на него.
— Да поймите же, у Линнет нервы не выдерживают.
— А у вас?
Симон удивился.
— У меня
— Я бы с радостью свернул шею этому чертенку.
— Значит, от старой привязанности не осталось ничего?
— Мой дорогой мсье Пуаро. Понимаете, это как солнце и луна. Когда восходит солнце, исчезает луна. Появилась Линнет, и Джекки исчезла для меня.
— Tiens, cest drole ca! — пробормотал Пуаро.
— Простите? Симон покраснел.
— Наверное, Джекки говорила вам, будто я женился на Линнет только ради денег? Это ложь! Ради денег я бы никогда не женился. В конце концов, есть же и другие парни на свете. Я виноват, согласен. Но так получилось! Если ты больше не любишь девчонку, как же можно жениться на ней! А теперь, когда я увидел, на что способна Джекки, да еще неизвестно, чем это все кончится, думаю — вовремя же я сбежал от нее!
— Да, еще неизвестно, чем все это кончится, — задумчиво повторил Пуаро
— А вы, мсье Дойль, можете себе представить, как.
Симон нахмурился и покачал головой.
— Нет. Что вы имеете в виду?
— Вы знаете — она носит с собой револьвер.
Симон удивился.
— Не думаю, что она им воспользуется, — сказал он.
— Я не боюсь, что Джекки затеет мелодраму со стрельбой. Но она шпионит за нами, следит за каждым шагом, и Линнет вне себя. У меня есть такой план, может быть, вы мне еще что-нибудь подскажете. Я объявил всем, вполне открыто, что мы проживем здесь десять дней. Но завтра пароход «Карнак» отправляется из Шелала в Вади-Хальфа. И я забронировал каюту под чужим именем. Утром мы поедем на экскурсию в Филай, а оттуда прямо в Шелал на пароход. Багаж увезет наша горничная. Когда Джекки обнаружит, что мы не вернулись в гостиницу, будет слишком поздно. Пароход будет далеко. Ей придется вернуться обратно в Каир. Я могу даже подкупить швейцара, он ее задержит здесь. И в туристическом агентстве она ничего не узнает, ведь мы поедем под чужим именем. Ну, как?
— Все детали продуманы. А вдруг она станет дожидаться вашего возвращения здесь?
— Мы скорее всего не вернемся. Наверное, отправимся в Хартум, а потом самолетом в Кению. Не будет же она скакать за нами по всему свету.
— Нет, наверное. Очевидно, наступит время, когда у нее просто не хватит денег. Забавно, точно сговорились.
Симон посмотрел на него с восхищением.
— Как умно! А я не подумал об этом! Джекки бедна, как церковная мышь.
— И тем не менее, ей удавалось до сих пор следовать за вами?
— У нее есть крошечная рента, — рассуждал Симон, — что-то около двухсот фунтов в год. Вы знаете, наверное, она продала ее и на эти деньги ездит.
Симон неловко поежился. Казалось, эта мысль огорчила его. Пуаро внимательно наблюдал за ним.
— Вас это удручает? — спросил он и добавил:
— Я тоже… Я тоже еду на пароходе «Карнак».
— Да что вы?
— Симон задумался и, тщательно подбирая слова, смущенно спросил:
— Это не из-за… нас? То есть я хочу сказать…
Пуаро поспешно его разуверил:
— Нет, нет, это было запланировано еще до моего отъезда из Лондона. Я всегда все планирую заранее.
— Он помолчал и затем спросил
— Между прочим, этот высокий седой джентльмен, который всюду появляется с вами…
— Пеннингтон?
— Да. Вы путешествуете вместе?
— Странный медовый месяц, так вы подумали? Пеннингтон — опекун Линнет из Америки. Мы случайно встретились с ним в Каире, — мрачно ответил Симон.
— Ah, vrair ent.[882] Разрешите задать вам вопрос: ваша жена уже достигла совершеннолетия.
Вопрос, казалось, удивил Симона.
— Ей еще нет двадцати одного, но она ни у кого не спросила разрешения на брак. Для Пеннингтона ее замужество было полнейшей неожиданностью. Он уехал из Нью-Йорка на «Корманике» за два дня до того, как туда дошло письмо Линнет.
— На «Корманике»… — отметил про себя Пуаро.
— Когда мы столкнулись с ним на базаре в Каире, он был поражен.
— Да, странное совпадение!
— Представляете, у него тоже была запланирована поездка по Нилу. Ну и, естественно, мы теперь путешествуем вместе, что поделаешь? А кроме того, знаете, в какой-то степени при нем легче, — Симон опять смутился.
— Линнет нервничает, все время ждет беды. Пока мы были одни, мы только о Джекки и говорили. Так что Эндрью Пеннингтон разрядил атмосферу. При нем мы говорим о другом.
— Значит, ваша жена не доверяет Пеннингтону?
— Дело не в этом, — Симон воинственно выпятил челюсть.
— Никто посторонний не должен вмешиваться в наши дела. Надеюсь, когда мы сядем на пароход, наступит конец неприятностям.
Пуаро покачал головой.
«Итак, — сказал он себе, — я выслушал три версии: Линнет Дойль, Жаклины де Бельфорт и Симона Дойля. Которая из них ближе всего к истине?»
6
Часов в одиннадцать на следующее утро Линнет и Симон Дойли отправились на экскурсию в Филай. Жаклина де Бельфорт, сидя на балконе отеля, видела, как они усаживались в живописную парусную лодку. В это же время от ворот гостиницы отъехала машина с багажом и направилась в сторону Шелала. Жаклина этого не видела.
После обеда всех пассажиров, отъезжающих во второй Катаракт, пригласили в автобус, отправляющийся на вокзал. Здесь Пуаро встретил двух мужчин, которых раньше не видел. Один из них был высокий темноволосый молодой человек, худой и неприветливый, он носил грязные потрепанные джинсы и теплый, не по сезону, спортивный свитер. На своих спутников он даже не взглянул. Второй — невысокий полнеющий господин среднего возраста, тотчас же заговорил с Пуаро на ломаном
