Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Я не могу принимать во внимание характер преступника, если не знаю, кто он.
— Нет-нет, вы не обратили внимание на сказанное мною. Если вы как следует поразмыслите над характером, именно над характером убийства, вы сразу поймете, кто убийца!
— А вы и вправду знаете, Пуаро? — с любопытством спросил я.
— Не могу сказать, что знаю, ведь у меня нет доказательств. Поэтому сейчас мне больше не о чем и говорить. Но я совершенно уверен, да, друг мой, совершенно уверен.
— В таком случае, — засмеялся я, — берегитесь, чтобы он не расправился с вами! Это было бы трагедией!
Пуаро чуть съежился. Он не любил шутить на эту тему.
— Вы правы. Я должен быть осторожен, чрезвычайно осторожен, — пробормотал он.
— Вам следует надеть кольчугу, — дразнил его я. — И завести раба, который проверял бы, не подсыпан ли вам в тарелку яд. А еще лучше иметь под рукой отряд телохранителей!
— Merci, Гастингс, я, пожалуй, положусь на собственный разум.
Затем он написал записку мисс Лоусон, пообещав зайти в «Литлгрин-хаус» в одиннадцать часов.
Позавтракав, мы вышли на площадь. Было четверть одиннадцатого, стояло жаркое сонное утро.
Я засмотрелся на витрину антикварной лавки, где был выставлен гарнитур чудных хепплуайтских стульев, как вдруг кто-то, пребольно ткнув меня под ребро, визгливым голоском произнес: «Привет!»
Я возмущенно обернулся и оказался лицом к лицу с мисс Пибоди. В руке у нее был огромный остроконечный зонт, которым она меня и уколола.
По-видимому ничуть не подозревая о причиненной мне боли, она с удовлетворением заметила:
— Ха! Я так и думала, что это вы. Я нечасто ошибаюсь.
— Доброе утро! — довольно сдержанно отозвался я. — Чем могу быть полезным?
— Расскажите мне, как идут дела у вашего приятеля с его книгой о генерале Аранделле.
— Он еще за нее не принимался, — сказал я.
Мисс Пибоди засмеялась неслышным, но явно довольным смехом. Она тряслась, как желе. Закончив смеяться, она заметила:
— Не думаю, что он когда-нибудь за нее примется.
— Значит, вы нас разоблачили? — улыбнулся я.
— За кого вы меня принимаете? За дуру? — спросила мисс Пибоди. — Я сразу поняла, зачем явился ваш дошлый приятель. Хотел, чтобы я разговорилась. Что ж, я не возражаю. Я люблю поговорить. В наше время трудно отыскать слушателя. Я получила большое удовольствие от той беседы.
И, прищурив глаз, спросила:
— К чему, собственно, он все это затеял? Что ему нужно было выведать?
Не успел я придумать, что отвечу ей, как к нам подошел Пуаро. Он с empessemant поклонился мисс Пибоди.
— Доброе утро, мадемуазель. Очень рад нашей встрече.
— Доброе утро, — откликнулась мисс Пибоди. — В какой роли вы предстанете перед нами сегодня?
— Быстро же вы меня разгадали, — улыбнулся Пуаро.
— А что тут было сложного? Не так уж много в наших краях таких птиц, как вы. Только не знаю, хорошо это или плохо. Трудно сказать.
— Я бы предпочел остаться единственным экземпляром, мадемуазель.
— И вам это удается, — сухо заметила мисс Пибоди. — А теперь, мистер Пуаро, поскольку на днях я выложила вам все сплетни, коими вы интересовались, наступила моя очередь задавать вопросы. В чем дело? Что у нас тут случилось?
— Вы задаете вопрос, на который, наверно, уже знаете ответ?
— Ничего я не знаю. — Она бросила на него проницательный взгляд. — Эта история с завещанием? Или что-то еще? Собираетесь выкопать Эмили?
Пуаро ничего не ответил.
Мисс Пибоди важно кивнула головой, словно услышала ответ.
— Часто пыталась представить… — вдруг сказала она, — какие чувства испытывает… Читая газеты, нет-нет да и подумаешь: а не доведется ли выкапывать кого-либо в Маркет-Бейсинге… Вот уж в голову не приходило, что этим кем-либо может оказаться Эмили Аранделл…
Она впилась взглядом в Пуаро.
— Вряд ли ей это понравилось бы. Вы ведь, наверное, об этом уже думали?
— Да, думал.
— Я так и поняла — не дурак же вы, в самом деле. И не особенно назойливы.
— Благодарю вас, мадемуазель, — поклонился Пуаро.
— Хотя, взглянув на ваши усы, очень многие не согласились бы с моим мнением. На что вам такие усы? Вам они нравятся?
Я отвернулся, содрогаясь от смеха.
— В Англии к усам относятся без должного почтения, — отозвался Пуаро, любовно разглаживая свои холеные усы.
— Смешно! — заявила мисс Пибоди. — Я знавала женщину, у которой был зоб, и она им страшно гордилась. Трудно поверить, но это — чистая правда. Да, счастлив тот, кто доволен тем, чем его наградил господь. Чаще бывает наоборот.
Покачав головой, она вздохнула.
— Вот уж никогда не думала, что в нашей глуши может произойти убийство. — И снова впилась взглядом в Пуаро. — Кто из них это сделал, а?
— Я что, должен прокричать это имя прямо здесь, на улице?
— Скорей всего, вы не знаете. Или знаете? Что ж, дурная наследственность — дело нешуточное. Интересно, миссис Варли отравила-таки тогда своего первого мужа? Неплохо бы знать.
— Вы верите в наследственность?
— Хорошо бы, если это был Таниос, — вдруг неожиданно заявила мисс Пибоди. — Лучше уж посторонний! Впрочем, лучше, хуже — что теперь рассуждать! Ладно, пойду. Вижу, из вас не выудить ничего интересного… Кстати, кто вас просил этим всем заниматься?
— Покойница, мадемуазель, — мрачно отозвался Пуаро.
Услышав это, мисс Пибоди почему-то вдруг расхохоталась (из песни слова не выкинешь). Но, быстро спохватившись, сказала:
— Извините меня. Это было так похоже на Изабел Трипп — вот и все. Кошмарное создание! Правда, Джулия еще хуже. Все строит из себя девочку. Мне никогда не нравились эти платья с оборочками, тоже мне юная овечка! Всего хорошего. Видели доктора Грейнджера?
— Мадемуазель, мне придется свести с вами счеты. Вы выдали мой секрет.
Мисс Пибоди не отказала себе в удовольствии еще раз расхохотаться.
— Ну и простофили же эти мужчины! Он спокойненько проглотил все ваши россказни. А уж как разозлился, когда я выложила ему правду! Так и ушел, фыркая от ярости. Он вас ищет.
— Уже нашел. Еще вчера вечером.
— Ой, как жаль, что меня там не было!
— Очень жаль, мадемуазель, — галантно подтвердил Пуаро.
Мисс Пибоди рассмеялась и вразвалочку побрела дальше.
— До свидания, молодой человек, — небрежно бросила она мне через плечо. — Не вздумайте покупать эти стулья. Наверняка подделка.
И пошла, смеясь густым, сочным баском.
— Очень умная старуха, — заметил Пуаро.
— Несмотря на то, что не отдала должное вашим усам?
— Вкус — это одно, — холодно заметил Пуаро, — а мозги — другое.
Мы вошли в лавку и провели там двадцать приятных минут, разглядывая выставленные на продажу вещи, но
