Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Пуаро посмотрел на часы.

— Нам пора. Мы возвращаемся в Лондон. А вы, мадемуазель, еще некоторое время побудете здесь?

— Нет… Нет. Я еще не решила. Я тоже сегодня вернусь в город. Я приехала всего лишь на ночь… Привести вещи в порядок.

— Понятно. Всего хорошего, мадемуазель, и простите, если я чем-нибудь вас огорчил.

— О, мистер Пуаро! Огорчили меня? Да я чувствую себя совершенно разбитой! О господи! Сколько зла в этом мире! Сколько зла!

Твердо взяв ее за руку, Пуаро прервал ее сетования:

— Вы совершенно правы. Так? Вы по-прежнему готовы поклясться, что видели на лестнице Терезу Аранделл в ночь на пасхальный понедельник, когда были закрыты все банки?

— О да, я готова поклясться.

— И что видели ореол вокруг головы мисс Аранделл во время сеанса — тоже?

У мисс Лоусон отвисла челюсть.

— О, мосье Пуаро, не надо шутить над такими вещами.

— Я не шучу. Я настроен абсолютно серьезно.

— Это было не совсем сияние, — с достоинством объяснила мисс Лоусон. — Это было скорее похоже на начало материализации. Возникла лента из какого-то светящегося материала. По-моему, она начала складываться в чье-то лицо.

— Исключительно интересно. Au revoir, мадемуазель, и, пожалуйста, никому ни слова об этом.

— Конечно… Конечно… У меня даже в мыслях не было…

Последнее, что мне запомнилось, это по-овечьи кроткое лицо мисс Лоусон, которая, стоя на крыльце, смотрела нам вслед.

Глава 23

Доктор Таниос наносит нам визит

Не успели мы выйти из дома, как настроение у Пуаро переменилось. Лицо у него стало мрачным и решительным.

— Depechonc-nous, Гастингс, — сказал он. — Мы должны вернуться в Лондон, и как можно скорее.

— Я готов. — Я ускорил шаг, стараясь не отставать от него. И еще раз посмотрел на его мрачное лицо. — Что у вас в мыслях, Пуаро? — спросил я. — Прошу вас, расскажите. Вы верите, что на лестнице была Тереза Аранделл или нет?

Пуаро не ответил. Вместо этого он сам спросил меня:

— Вам не кажется — подумайте прежде, чем ответить, — что в рассказе мисс Лоусон было что-то странное?

— Что значит «странное»?

— Если бы я знал, я бы вас не спрашивал.

— Да, но в каком смысле «странное»?

— То-то и оно, что — я не могу уточнить. Но когда она говорила, я явственно чувствовал: что-то не так… словно в ее словах была какая-то неточность — да, именно такое чувство я испытывал, — что-то было не так…

— Она, по-видимому, не сомневалась, что видела Терезу?

— Да-да.

— Но ведь свет был очень тусклым. Я не могу понять, откуда у нее такая уверенность.

— Нет-нет, Гастингс, вы меня только сбиваете. Меня смутила какая-то мелочь, какая-то деталь, связанная со… да, да — со спальней.

— Со спальней? — удивился я, стараясь припомнить все находящиеся в комнате предметы. — Нет, — сказал я, — здесь я вам не помощник.

Пуаро с досадой покачал головой.

— Зачем вы снова заговорили об этом спиритизме? — спросил я.

— Потому что это очень важно.

— Что именно? «Превращения» светящейся ленты, о которых вам толковала мисс Лоусон?

— Вы помните, как сестры Трипп описывали сеанс?

— Им привиделся ореол вокруг головы мисс Аранделл. — И тут я не смог удержаться от смеха. — Причислить ее к лику святых я бы все-таки не рискнул! Мисс Лоусон, по всей видимости, боялась ее до ужаса. Мне было так жаль бедняжку, когда она рассказывала, как лежала без сна, беспокоясь, что ей попадет из-за того, что заказала слишком маленький кусок телятины.

— Да, это был интересный момент.

— Что мы будем делать по приезде в Лондон? — спросил я, когда мы зашли в «Джордж» и Пуаро попросил подать ему счет.

— Мы должны немедленно повидаться с Терезой Аранделл.

— И установить таким образом истину? А что, если она от всего откажется?

— Mon cher, ничего преступного в том, что человек преклоняет колени на лестнице, нет. Может, она нашла шпильку, которая должна была принести ей счастье, — или что-то другое в этом духе.

— А запах лака?

Больше мы ничего друг другу не успели сказать, потому что нам принесли счет.

По дороге в Лондон мы больше молчали. Я не люблю разговаривать, сидя за рулем, а Пуаро так старательно прикрывал шарфом свои усы от ветра и пыли, что его речь все равно была неразборчива.

Мы прибыли на квартиру без двадцати два.

Джордж, английский камердинер Пуаро, как всегда безупречный, открыл нам дверь.

— Вас ждет доктор Таниос, сэр. Он здесь уже с полчаса.

— Доктор Таниос? Где он?

— В гостиной, сэр. Заходила также какая-то дама, сэр, хотела с вами повидаться. Она, мне показалось, была очень расстроена, узнав, что вас нет дома. Это было еще до вашего звонка, сэр, поэтому я не мог сказать ей, когда вы вернетесь в Лондон.

— Опишите ее.

— Пять футов семь дюймов[872] ростом, сэр, темноволосая, со светло-голубыми глазами. В сером костюме и шляпе, сдвинутой на затылок, хотя обычно женщины носят их чуть набок.

— Миссис Таниос, — еле слышно произнес я.

— Она, по-моему, была очень взволнована, сэр. Сказала, что ей совершенно необходимо разыскать вас.

— Во сколько это было?

— Около половины одиннадцатого, сэр.

Направляясь к гостиной, Пуаро огорченно покачал головой:

— Вот уже второй раз я не могу услышать, что хочет сообщить мне миссис Таниос. Что скажете, Гастингс? Судьба?

— Повезет на третий раз, — утешил его я.

Пуаро с сомнением покачал головой.

— Будет ли этот третий раз? Что ж, послушаем хотя бы, что скажет нам ее муж.

Доктор Таниос сидел в кресле и читал одну из книг по психологии из библиотеки Пуаро. Увидев нас, он вскочил.

— Прошу извинить, что явился без приглашения. Надеюсь, вы не рассердитесь на меня за то, что я решился войти.

— De tout, de tout. Прошу садиться. Позвольте предложить вам стаканчик хереса.

— Спасибо. По правде говоря, у меня есть важная на то причина, мосье Пуаро, я обеспокоен, крайне обеспокоен состоянием моей жены.

— Вашей жены? Очень жаль. А в чем дело?

— Вы ее давно видели? — спросил Таниос.

Вопрос казался вполне естественным, но взгляд исподтишка, которым он сопровождался, показался мне странным.

— В последний раз я видел ее вместе с вами в отеле вчера, — самым обычным тоном ответил Пуаро.

— А! А я-то думал, что она зайдет к вам.

Пуаро сосредоточенно разливал по стаканчикам херес.

— Нет, — слегка рассеянно отозвался он. — А что, у нее была причина навестить меня?

— Нет-нет. — Доктор Таниос взял свой стакан. — Спасибо. Большое спасибо. Нет, особой причины не было, но, откровенно говоря, я очень озабочен состоянием здоровья