Как повзрослеть, не умерев - Джиён Кан
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Кто это?
Конечно, у Джуа не было телефона Джэи.
– Сон Джэи. Мы можем немного поговорить?
– Какая вежливая! Такое обычно спрашивают до звонка, отправив сообщение.
– Мне срочно.
– Ну и в чем дело? Если оно окажется не особо срочным, я приду и вырву тебе печень.
Для Джуа это была всего лишь шутка, но для Джэи она прозвучала как угроза.
– Учитель Сонгюн и тебя попросил прислать ему фотку, да? – Джэи, как и подобает уверенной в себе девушке, сразу перешла к сути.
Джуа какое-то время не отвечала.
– Он сказал, что будет какое-то мероприятие для учителей и учеников, поэтому попросил у меня фотографию, – сказала Джэи, чтобы показать Джуа, что она тоже жертва.
– Это только начало. Не присылай ему ничего, просто заблокируй. А в школе даже в глаза ему не смотри, – сердито ответила Джуа.
И все же она продолжала уважительно называть преступника учителем.
– Начало? А что будет дальше?
– Будет вызывать тебя к себе под всякими предлогами. Когда ты поранила запястье? А почему? И при этом будет прикасаться к тебе, а если ты стряхнешь его руку, он скажет, что у тебя месячные, и спросит, когда сдвинулся цикл. Будет нести всякую такую чушь.
Джуа рассказала, что Сонгюн весьма искусно выискивал учеников, которых не защищали родители. Он наблюдал, кто из них начинает пропускать собрания с самого начала учебного года, кто долго отвечает на информационные посты в «Алими», кто забывает пополнить банковский счет. Шаг за шагом сужая круг, он находил в каждом классе по два-три ребенка, которыми пренебрегали родители, поэтому они росли сами по себе. Среди этих детей каждый год находился кто-то, кто соответствовал вкусам Сонгюна и становился его мишенью.
– Хван Джуа, почему ты об этом не рассказала?
– А кому мне рассказать? Маме с папой? Они оба женились во второй раз и живут припеваючи. Предлагаешь мне с пеной у рта наброситься на них? Да разве ж они примут мою сторону? Уверена, наоборот будут винить в неосторожности меня. Ты сама-то сможешь рассказать?
Джэи тоже прекрасно знала своих родителей. Они не были из тех, кто станет спокойно изучать судебную процедуру, готовясь к подаче иска против учителя. Стоило только подумать, что папа, рассердившись, поедет к школе с лопатой в багажнике и поднимет там шум, как всякое желание рассказать что-то родителям пропадало.
– Я рассказала только Ёнхёну, – сказала Джуа.
Это прозвучало совершенно неожиданно.
– Чо Ёнхён все знает?
– Каждый раз, когда я просила купить подарочную карту, мы с ним встречались в магазине у школы. Учитель постоянно уговаривал меня привести тебя в его клуб. Очевидно, что он пытался надавить на школьницу, которой некуда от него деться. Я подумала, что рассказывать об этом тебе бесполезно, поэтому поделилась с Чо Ёнхёном. Я думала, что он вступится, ведь ты ему нравишься, а у его семьи куча денег. Но этот придурок рассказал обо всем учителю.
Джуа лишь смутно грезила о мире взрослых, но на самом деле была маленьким ребенком, который ничего о нем не знал. Поэтому решила, что, если она расскажет Ёнхёну о передряге, в которой оказалась Джэи, тот наймет бандитов или хакера, чтобы восстановить удаленные сообщения. Но Ёнхён тоже был всего лишь ребенком. Он тут же отступил, сказав, что может только купить Джуа подарочную карту или кроссовки, но с этой проблемой она должна разбираться сама. Секретный аккаунт в сети, созданный Джуа, на самом деле был чем-то вроде «Бамбукового леса»[33] для множества разных людей. Туда обычно заходили школьники, ставшие жертвами сексуального насилия. В тот раз Джуа показала Ёнхёну короткое видео, размещенное в этом «бамбуковом лесу». Две трусливые секунды, когда Сонгюн отправил ей сообщение с вопросом, что на ней сейчас надето, и тут же его удалил.
– Поэтому я и сказала Ёнхёну, что, если с тобой что-то случится, в этом будет и его вина. Думаю, он слил все учителю и собрался бросить школу из-за чувства вины. Он начал повторять за мной и заниматься селфхармом, поэтому его родители, похоже, взбесились.
Ёнхён оказался не жертвой, а одним из преступников. Он был безответственным наблюдателем, который обо всем знал, но предпочел закрыть глаза и сбежать как можно дальше, потому что цена бездействия оказалась слишком высокой.
– Хван Джуа, что ты будешь делать дальше?
Джэи решила, что будет действовать так, как скажет Джуа. Она решила, что будет послушно следовать пророчеству Джунсо и так предотвратит конец света.
– Без понятия. Что бы я ни вытворяла, ничего не меняется. Учитель пригрозил, что созовет комитет по борьбе со школьным насилием, если я не удалю оригиналы видео, которые загрузила в секретный аккаунт. Пришлось удалить их прямо у него на глазах. Что я теперь сделаю, если доказательств больше нет? Придется ждать, пока он снова что-нибудь выкинет.
Джэи кивнула.
– Не волнуйся. Я знаю взрослых, которые нам помогут.
Джэи подумала о Соён и Бому. С помощью психолога-консультанта и учителя Сонгюна можно будет выкинуть из школы. Джэи решила, что теперь будет записывать все сообщения от Сонгюна на видео и включать диктофон всякий раз, когда они останутся наедине в кабинете для консультаций.
– Неожиданно, но звучит так, словно тебе можно доверять. Увидимся завтра.
Джуа повесила трубку. За это время Сонгюн отправил одиннадцать сообщений, восемь из которых уже были удалены. Джэи включила запись экрана и ответила учителю.
Учитель, о какой позе вы говорили?
Сообщение тут же оказалось прочитано.
Лицо и тело до пояса должно быть хорошо видно.
Без фильтров.
С распущенными волосами.
И сердечко из пальцев.
Сообщения тут же были удалены. У Джэи возникло предчувствие, что остался всего один шаг, и она получит решающие доказательства.
Пятая жизнь
Получится ли отомстить?
Соён снова открыла глава на кровати тесной комнатушки. Она протянула руку и коснулась ягодиц. Треники были совершенно сухими. Как и ожидалось, из-за менопаузы.
– Вот же сукин сын, я его прикончу.
Соён пнула по кровати и стиснула зубы. Четвертый конец света был особенно болезненным. Поскольку Соён ощущала момент смерти Джэи, она точно знала и ее
