Как повзрослеть, не умерев - Джиён Кан
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Джэи вновь окутали страх и паника, которые она испытывала в родильном зале в момент рождения. Она ощутила, будто прозрачная мембрана, защищавшая ее все детство, порвалась, выпустив ее в жестокий новый мир. Одноклассники, опасаясь мести со стороны Джуа и ее подпевал, предпочли совести собственную безопасность.
– Тогда спросите Ли Джунсо из средней школы Сухёк. Это мальчик, которого сталкерит Джуа. Я дам вам его номер телефона.
Джэи не могла продиктовать номера Джунсо по памяти. Вдруг она вспомнила, что перед уроками у ребят забрали мобильные.
– Номер Ли Джунсо есть у меня в телефоне. Попробуйте поговорить с ним напрямую. Или я могу позвать его в школу. Обязательно нужно созвать комитет по борьбе с насилием.
Джэи стряхнула руку Сонгюна и встала. Учитель тут же принял серьезный вид и развернул в другую сторону направленные на Джэи колени.
– Мы не можем этого сделать, потому что пострадавших нет.
Сонгюн взглянул на часы на стене. До четвертого урока оставалось две минуты.
– Говорю же, пострадали мы с Ёнхёном. Почему вы мне не верите?
– Сегодня Чо Ёнхён подал заявление на исключение из школы. Они со старшим братом едут учиться в Канаду. И на занятиях его несколько дней не было потому, что он готовился к отъезду в центре обучения за рубежом. Джэи, а ты… приходи сюда каждые четверг и пятницу после классного часа. Будем с тобой разговаривать. Если где-то завязался узел, нужно его развязать. Даже если тебе неприятно, давай смотреть вдаль. Я тоже побольше разузнаю о проступках тех ребят.
Джэи чувствовала, что все происходящее было каким-то неестественным. В фильмах и дорамах богатенькие дети часто становились зачинщиками травли, а бедные ребята – жертвами. Но в реальности оказалось, что бедные дети затравили мальчика из богатой семьи, заставив его сбежать учиться за границу.
– Значит, в моем сообщении не было никакого смысла?
– Почему же не было? Я ведь сказал: похвально, что ты проявила сознательность и все рассказала. А еще я поговорю с Джуа после окончания занятий клуба. Я и сам вижу, что переходный возраст проходит у нее непросто, и ее мотает туда-сюда.
Сонгюн добавил что-то еще, но его слова потонули в звонке, сообщившем о начале четвертого урока. Джэи вышла из кабинета для консультаций и направилась в туалет. Она села перед унитазом, чтобы опорожнить желудок, в котором поднялась тошнота, и девочку вырвало небольшим количеством чистой воды. Джэи начала сомневаться, что школа, где бы заботились о жертвах, действительно существует.
Если Ёнхён не выполнял просьбы Джуа незамедлительно, та шариковой ручкой выдавливала прыщи на лбу мальчика. А Ёнхён, который был достаточно крупным, чтобы одним махом вывернуть запястье Джуа, только улыбался со слезами на глазах. Джэи совершенно не понимала, почему Джунсо сказал ей верить словам дьяволицы Джуа. Если Сонгюн однажды просто упомянет ее в разговоре с Джуа, разверзнется ад погорячее, чем сейчас. Груз, который лежал на сердце Джэи, никак не хотел уменьшаться.
В воскресенье днем Соён заехала за Джэи. Девочка подумала, что теперь пришло время признаться во всем, что она скрывала о своей школьной жизни. После звонка Соён она спустилась на парковку на первом этаже. Но на заднем сиденье красного автомобиля «Киа Рей» обнаружились дети Йохана, сидящие в детских креслах. Ынхе, которая вышла проводить Джэи, поприветствовала Соён так бурно, что это даже выглядело театрально.
– Ынхе, почему вы дома? Разве сегодня салон красоты не должен работать? – спросила Соён через открытое окно машины.
На ней были светло-коричневые солнцезащитные очки и шляпа. Похоже, сегодня Соён хотела выглядеть стильно.
– Моей маме нездоровится, поэтому на вторую половину дня я никого не записала. Онни, свозите на эти деньги детей в Макдональдс. В Мунсане его нет, а Джэи вечно твердит, как любит это место, – заявила Ынхе, хотя Джэи никогда ничего подобного не говорила, и вложила в руку Соён купюру в 50 тысяч вон[32].
Этого хватило бы ровно на бензин и гамбургер, и Джэи стало горько оттого, что Соён не проявила ни капли недовольства.
– Ну мы поехали, – сказала девочка и села на пассажирское место рядом с Соён.
Брат и сестра, у которых были одинаковые короткие стрижки, крепко спали на заднем сиденье.
– Капитан, с ними не так, как с тобой, – сказала Соён, выезжая на главную дорогу и глядя на детей Йохана через зеркало заднего вида.
– И какая разница?
– Ты никогда не плакала. Даже когда падала и обдирала коленки. Просто вставала, недовольно бормоча, что ты уже падала в этом месте в прошлой жизни, но почему-то об этом забыла. Но эти двое всегда громко кричат и валяются на полу.
Поскольку это была уже четвертая жизнь, Джэи ко всему относилась спокойно. Она знала, что поранится, знала, что будет больно, и знала, что постепенно ранки затянутся. Вместо того, чтобы плакать, она была озабочена тем, что произойдет дальше. Было много критических ситуаций, которых ей удалось избежать, потому что она знала, что должна сделать, но в то же время жизнь стала слишком скучной и очевидной.
– Вот и славно, потому что теперь ты воспитываешь обычных детей.
Джэи говорила искренне. Она правда была рада, что Соён общается с невинными малышами и наслаждается жизнью, полной больших и маленьких неожиданностей, а также различных забавных ситуаций. Джэи даже показалось, что за последние два месяца Соён немного помолодела. Девочка сглотнула, думая, правильно ли в такой момент поднимать неприятную тему со школой. Но в конце концов она решила заговорить, чувствуя, что если отложит разговор еще хоть немного, то оплавится, как сковородка, которую оставили на открытом огне.
– Капитан, на самом деле я начала кое с кем встречаться.
Джэи упустила подходящий момент. Соён ударила по рулю руками, а на лице у нее отразился безмолвный крик.
– Парень? Откуда? Сколько ему лет? Где он работает? – от Джэи посыпался шквал совсем не детских вопросов.
– Ты только послушай! На прошлой неделе дома у Йохана был семинар. Там собрались учителя математики, науки и техники. Не поверишь, кого я там встретила!
С одним из пяти учителей Соён была знакома. Это был Чан Бому, ее классный руководитель в третьем классе средней школы.
– Тогда он был холостяком, но через год после того, как я выпустилась из средней школы, женился.
Правда, потом развелся. Бому, которому сейчас было шестьдесят два года, всего через несколько месяцев собирался уйти на пенсию. Во
