Современный зарубежный детектив-7 (Крутой детектив). Компиляция. Книги 1-27 - Сара Парецки
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Первый вопрос был риторический – Адам заранее знал ответ.
Второй – куда более интересный, но пока что не самый важный.
Сейчас главное потянуть время. И его собеседник явно знал об этом.
– Я уверен, агент Миддлтон, вы уже догадались, кто это, но хотите услышать подтверждение от меня.
Да, но еще больше Адаму хотелось дотянуться до подонка, чтобы своими руками выбить из него все дерьмо, а затем, пока тот будет приходить в себя в одиночной камере, добиться максимально строгого приговора суда – но никакой смертной казни.
Смерть – несправедливо легкая расплата за все, что совершил этот монстр.
– Хотя мы с вами оба знаем, что главный вопрос в том, хватит ли вам времени определить, где я.
«Ублюдок».
Показав Джо на ее телефон, Адам подхватил его со стола и быстро набрал Лео сообщение:
«Это Адам. Отследи звонок на моем телефоне. СРОЧНО».
Задача первая: удержать убийцу на линии, пока специалисты будут делать свою работу.
Задача вторая: вытянуть из него всю возможную информацию.
Задача третья: не поддаваться на его провокации.
– Ты прав. Но я привык работать быстро, – ответил Адам так, как разговаривал бы со старым, но не самым приятным знакомым. – Рад наконец-то тебя услышать, Роберт.
– Взаимно, агент Миддлтон. Или после всего, что нас связывает, я могу называть вас просто «Адам»?
«Пошел ты».
Знание имени не дает Андерсону никакого преимущества, хотя он, конечно же, может думать иначе. Пусть. Пусть решит, что взял ФБР в оборот и ведет в игре – именно эта уверенность в итоге позволит ему расслабиться, что приведет к совершению ошибки. Одна маленькая ошибка – это все, что требуется. Всего один промах, и с кровопролитием Андерсона будет покончено.
– Нет, не можешь, – невозмутимо, но твердо отозвался Адам, сохраняя деловую сдержанность. – Но вполне можешь сдаться.
В ответ прозвучал тихий смех, и Миддлтон сжал телефон еще крепче.
Впрочем, на согласие он и не рассчитывал.
– Вам лучше поторопить своих коллег с отслеживанием звонка, – добродушно посоветовал мужчина и внезапно добавил: – Она милая.
Напряжение в груди Адама сорвалось вниз, словно рухнувшая кабина лифта.
– В ней столько энергии и жизни. И… от нее так приятно пахнет ванилью и цитрусом. Мне нравится.
В трубке раздались короткие гудки.
Пространство кафе поплыло перед глазами Адама.
Не обращая внимания на перепуганную Джо, он начал в спешке набирать номер Билли.
Адам с удовольствием закричал бы в ответ: «Если ты ее хоть пальцем тронешь, я…» – но кричать было уже некому.
Его сердце билось так быстро, будто хотело вырваться из грудной клетки, чтобы самостоятельно разыскать Билли и убедиться, что с ней все в порядке.
«Нет, черт возьми. Нет! Это не могло произойти».
Страх стремительно расползался по телу тонкими иглами, пока Адам слушал длинные гудки в телефоне, одновременно отправляя Лео адрес.
Но Билли не спешила отвечать на вызов.
«Давай же, возьми телефон!»
Они не могли так облажаться.
* * *
Двадцать первое мая стало одним из самых теплых дней месяца, подтолкнув жителей Чикаго выбраться на прогулку в разгар пятницы, чтобы получить свою дозу солнечного света и насладиться приятной погодой.
Молли Холдбрук сидела в декретном отпуске уже два года и три месяца, неустанно проповедуя в своих соцсетях идеологию священного долга материнства. И даже сегодня, не поленившись выйти с ребенком на прогулку в Миллениум-парк, она чересчур активно отвечала на комментарии к своему последнему посту о пользе и вреде сыроедения для молодых мам, пока ее двухлетний сын Колин бегал между фонтанами Краун.
– Мам, мам! – кричал он в восторге, с живым любопытством ступая по неглубокому пространству с водой.
– Да-да, сладкий, я вижу, – отозвалась Молли, мельком взглянув на сына, и вновь сосредоточилась на переписке, ведь «дура Колби Фриман совершенно ничего не понимает в здоровом питании, но строит из себя эксперта с распечатанным из интернета дипломом».
– Ма-а-ам! – выкрикивал Колин, время от времени теряясь на фоне видеозаписей с лицами, величиной с целый дом.
Но вскоре мальчику надоело привлекать внимание. Он отошел от матери на пару метров и начал энергично прыгать на месте, разбрызгивая воду в разные стороны и заливаясь еще более громким смехом.
Билли покосилась на него, вздохнула и ответила в телефон:
– Не ожидала, что ты так быстро соскучишься.
– Билли, где ты?? – выпалил Адам. – С тобой все хорошо?
– Я… я в порядке, – нахмурилась она. – У тебя… странный голос.
– Точно все хорошо? Где ты сейчас?
– Я сижу в парке, вокруг полно людей. Адам, ты меня пугаешь. Что-то случилось?
– В парке? В каком?!
Билли в раздражении поднялась со скамьи и подошла ближе к фонтанам.
– Я в Миллениум-парке. Если ты хотел сп…
Телефон зажужжал в ее руке, и Билли, поморщившись, быстро взглянула на экран.
Входящее сообщение от неизвестного адресата.
«Выяснил, от чего пытался избавиться Андерсон. Надеюсь, ты сид…»
Окончание письма обрывалось в предпросмотре. Позабыв об Адаме на другом конце телефона, Билли нажала на иконку почты, но прочитать сообщение не успела.
Гигантские экраны инсталляции внезапно погрузились в темноту.
Отдыхающие удивленно подняли головы – кто-то даже успел сказать про «руки из задницы у технических специалистов», отвечающих за работу фонтанов. Остальные негромко переговаривались в ожидании. Но спустя несколько секунд на фоне темной картинки в кадре промелькнуло движение.
Билли замерла с телефоном у уха.
– Билли!.. – пытался дозваться до нее Адам.
– Мамочка… – глядя на экраны, Колин потянул Молли за край футболки.
Камера медленно отъехала назад, и на обоих экранах появилось окровавленное заплаканное женское лицо, изувеченное порезами и синяками.
– Мама, тетя… там тетя плачет. – Мальчик еще сильнее дернул Молли, и тогда та наконец отвлеклась от переписки и подняла голову.
– Билли, не молчи. Что происходит?
– Опаньки, вирусный ролик к новому ужастику подвезли, – присвистнул парнишка рядом с Билли.
Камера отъехала еще дальше, демонстрируя в полный рост женщину: в одном нижнем белье, покрытую кровью, гематомами и глубокими порезами и пристегнутую ремнями к операционному столу по рукам и ногам.
– Боже… – прошептала Билли, не реагируя на взволнованный голос Адама.
В кадре вновь появилось лицо рыдающей незнакомки, и ее рот открылся в беззвучном крике. По толпе пронеслось приглушенное «ох».
А в следующий момент вода, стекающая вдоль обоих экранов, окрасилась в кроваво-красный цвет.
Люди закричали и побежали в стороны с воплями ужаса – в отличие от Билли, которая продолжила стоять
