Ангелочек - Мари-Бернадетт Дюпюи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Порывшись в памяти, могу сказать, что до этого июньского дня я никогда прежде не видел столь совершенных образчиков женской грации, — наконец заявил Луиджи. — Правда, Анжелина? Господи, да она сердится! Барышни, вы все свидетели, что она хочет испепелить меня своими фиолетовыми глазами. Мне лучше уйти. Увы, я не могу этого сделать. Я голоден и вижу остатки вашей трапезы. Могу ли я попросить кусок хлеба? Супруга водника неохотно кормила меня супом. Она не оценила ни мою музыку, ни моих грубоватых шуток.
Колоритный язык Луиджи забавлял девушек. Люсьена поспешила пригласить молодого человека присоединиться к их пикнику.
— У нас остались сыр, печенье и цукаты, — сказала она. — Мы приглашаем вас, мсье.
— Красивая и милосердная! — воскликнул Луиджи. — Удача мне наконец-то улыбнулась.
Охваченная сомнениями Анжелина была настороже. Хотя пламенный взгляд цыгана был ей знаком, она не доверяла ему. «Я провела в его обществе только один час. Я не должна забывать, что он украл Мину. Конечно, он в этом признался, но, если бы не жандармы Масса, я больше никогда не увидела бы нашу ослицу. Тогда он заморочил мне голову красивыми словами и комплиментами, и, судя по всему, он так поступает со всеми девушками. Он поцеловал меня, но, вероятно, не придал этому никакого значения. Это была просто игра».
Анжелина недоуменно смотрела на Одетту и Люсьену, сидевших в обществе Луиджи под плакучей ивой. Дезире колебалась, не присоединиться ли к ним, но на всякий случай решила спросить у Анжелины совета.
— Анжелина, почему ты держишься в стороне? — прошептала она.
— Я очень раздосадована. Если бы у Люсьены хватило ума не вести себя так взбалмошно, этот мужчина сейчас не распевал бы перед нами на все лады. Я не успела рассказать вам, при каких обстоятельствах познакомилась с ним.
— Не волнуйся, он скоро уйдет. Он не кажется опасным. Люлю и Одетта выросли в Тулузе. Они гораздо чаще, чем мы с тобой, видели бродячих артистов.
Девушки тихо переговаривались, а воздух звенел от восторженного смеха Люсьены. Анжелина, не спускавшая с нее глаз, возмутилась: Луиджи осмелел до того, что принялся щекотать щеку прекрасной брюнетки.
— Мы должны вернуться вместе с ними, — прошептала Дезире. — Это не позволит Люсьене перейти рамки приличий.
Анжелина корила себя за вспыхнувшую вдруг в ней ревность. Она понимала, что это глупо, и пыталась убедить себя, что музыкант ей вовсе не нравится. Дезире и Анжелина прошли под низко спускающимися ветвями ивы и сели около корзины и большого белого полотенца, усыпанного хлебными крошками, яичной скорлупой и кусочками сыра. Привлеченная запахом съестного, к ним почти сразу же подбежала черная собака.
— Пошла вон! — крикнула Одетта.
Но Анжелина погладила собаку, и та ее обнюхала, виляя хвостом.
— Как поживает ваша овчарка, Виолетта? — спросил Луиджи.
— Хорошо. Но мне пришлось отдать ее моему дядюшке. Собака живет на хуторе в горах. У вас прекрасная память!
— Некоторые вещи запоминаются навсегда, — серьезно ответил Луиджи. — Как я могу забыть то зимнее утро, когда ваша овчарка ждала вас у дверей некой конюшни! Итак, вы учитесь в Тулузе, верная своему горячему желанию стать повитухой.
— Вы и это помните? — удивилась Анжелина, стараясь не выдать своего удовольствия.
— И это, и вашу ослицу, и снег, и песню на берегу реки, — добавил Луиджи.
Лицо Люсьены омрачилось. Она вовсе не собиралась отдавать бродячего актера Анжелине.
— Перестаньте думать о мадемуазель Лубе, — жеманно заявила она. — Доктор Кост рассердится, если увидит ее в вашем обществе. Правда, Анжелина? Эй! Тебе надо поискать кого-нибудь другого…
Луиджи странно улыбнулся. О! Он ни за что не спрыгнул бы с баржи на берег, если бы не узнал так называемую Виолетту. Но, будучи большим любителем женщин, он размяк от внимания, которое уделяла ему Люсьена, весьма соблазнительная девушка.
— Не ссорьтесь из-за меня, барышни, — сказал он, вскакивая на ноги. — Благодарю за угощение. Я должен догнать баржу и забрать свою бесценную скрипку. Но я с великим удовольствием встречусь вновь с вами здесь вечером.
— Мы обязательно придем, — поспешила заверить его Люсьена. — Мсье Луиджи, я рассчитываю услышать вашу божественную музыку до наступления темноты. А сейчас мы должны вернуться в больницу.
— Мы же хотели прогуляться вдоль канала до вокзала, — напомнила Одетта, смешно моргая ресницами.
— Гуляйте же, мои милые музы, — подбодрил их бродячий актер, удаляясь вприпрыжку. — Я приду на свидание. Прощайте, красотки мои!
Польщенная Дезире рассмеялась. Анжелине показалось, что Луиджи бросил на нее взгляд, лишенный всякой веселости. Она потупила взор и, как только цыган убежал, осыпала Люсьену упреками:
— Ты все преувеличиваешь, Люлю! Как тебе не стыдно! Ты не имеешь права распускать слухи о докторе Косте и обо мне! Если бы ты видела со стороны, как вела себя с этим мужчиной! Ты была воплощением распутства!
— А ты завидуешь! — возразила Люсьена. — Потому что он сказал, что я красивая, и потому что на этот раз ты оказалась не на первом плане. Я не сделала ничего плохого. В конце концов, можно и развлечься!
— Но не с незнакомцем, который хвастается своими многочисленными победами, — не отступала Анжелина. — Знаешь, при каких обстоятельствах я познакомилась с ним? Он украл мою ослицу, а когда жандармы арестовали его, принялся утверждать, что ни в чем не виноват. Я же была такой наивной, что встала на его защиту. Его отпустили. После этого он ждал меня у входа в ущелье Пейремаль и сообщил, что он действительно украл мою ослицу. В сапоге он прятал кинжал, и я не осмелилась запретить ему сопровождать меня. Этот человек может сочинить любую историю. Ему нельзя верить.
Слова Анжелины шокировали Люсьену. Поджав губы, Дезире принялась убирать остатки еды в корзину.
— Будет лучше, если мы не придем сюда вечером, — сказала она. — Анжелина права, нам надо быть осторожней.
— Но что он может сделать нам, в конце концов? — удивилась Одетта. — В будни у нас нет никаких развлечений. Я с удовольствием послушала бы, как он играет на скрипке.
— Должна признать, тут он не врет. Он великолепный музыкант, — согласилась Анжелина.
— Люди ненавидят цыган, фокусников и всех, кто не похож на них самих, — сказала Люсьена. — Но я не такая. У меня есть собственное мнение. Я приду.
— Я не осуждаю Луиджи за его внешний вид и тем более за его образ жизни, — уточнила Анжелина. — И я вовсе не утверждаю, что он представляет для нас опасность. Только, по-моему, он человек безнравственный. Он мог подумать, что ты доступная девица.