'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

Дед усмехнулся:

– Как минимум шесть поколений подряд мужчины в нашем роду служили. Ещё при царях, офицерами. Про меня знаешь – я от брони отказался, на фронт пошёл. Чуток тебя старше был, в двадцать лет. Из моей институтской группы нас двое живыми вернулись – я да Петька Лопухов. Из шестнадцати человек…

– Дед, ну не нуди, это когда было-то? В доисторические времена. Сейчас одни лохи служат, быдло.

– Молодой человек, – голос Ярилов-старшего зазвенел торжественно, как медали на праздничном пиджаке, – извольте подбирать слова. Служение Отечеству на поле брани есть наивысшая форма служения. Потому как ценой жизни. Всё, иди, не зли меня. Делай, что должен, и будь, что будет…

Ярилов вздрогнул и вернулся в реальность: всплеск в абсолютной тишине ударил по перепонкам. Потом ещё раз. Рыба балуется?

Поднялся, прошёл сквозь кусты. На берегу были аккуратно сложены вещи Антона. Купнуться с утра решил пацан?

Мальчишка-библиотекарь стоял по пояс в воде, обмывая плавными движениями тонких рук покатые плечи. И не худой совсем, а… Что-то не то.

Антон обернулся на удивлённый вздох Ярилова. Качнулись белоснежные холмики, украшенные алыми ягодами сосков.

Девушка ойкнула, прикрыла грудь. Сердито сказала остолбеневшему Дмитрию:

– Ну, чего пялишься? Глаза береги, вывалятся ещё.

Ярилов отвернулся. Дождался, когда перестанет шуршать надеваемая одежда.

– Ну, и как это понимать? Зачем было в парня рядиться? Зовут-то тебя как?

Молодица вздохнула. Подняла серые глаза, сказала с вызовом:

– А что мне было делать, когда из Добриша от Святополка бежала? В женском платье да с косами я бы и дня не прожила. Княжна Анастасия я. Дочь Тимофея.

Не удержалась, прыснула в кулачок.

– Ох и вид у тебя, княже Димитрий. Будто палицей в темечко прилетело. Ты же меня братом называл, не надо так брата-то пугаться…

* * *

Костёр сердито шипел, когда ветка оказывалась сырой. Стрелял угольками, злился.

Сарашата уселись вокруг, нетерпеливо дожидаясь очереди задать вопрос: редко когда сам Хозяин снисходит до общения с мальчишками.

День выдался насыщенным: утром пришельцы-руска долго собирались в поход, примеряли плетёнки-болотоходы. Недовольно ворча, подбирали по руке оружие. Особенно ругался плечистый:

– Вот ведь неруси, кривых палочек наломали да рыбью кость приделали – это же разве копья? Коровам такие дрыны к хвостам привязывать, чтобы от слепней ловчее отмахивались.

Франк сокрушался, что единственный в деревне меч изъеден ржой. Никто и не помнил, откуда эта штука взялась. Не иначе осталась от утопшего в трясине безвестного витязя, желавшего снискать славы в охоте на дракона. И только белобрысый отрок сразу выбрал себе лук, попробовал лёгкие камышовые стрелы и остался довольным: недалеко бьёт, зато точно.

Главный из руска остался. Прощаясь с товарищами, отвёл в сторону худого юнца, просил о чём-то. Маленький отряд уже давно исчез в чахлом перелеске, но рыжий верзила всё стоял, глядел вслед. А вечером заторопился, взял плетёнки, вырубил шест и ушёл в сторону самой опасной топи. Чудной какой-то. Кто же ночью в болото ходит?

Сарашата заспорили: чудной всё-таки или просто дурак? Большинство соглашалось, что руска непременно заплутает и потонет. Хозяин прикрикнул:

– Потише там, сорванцы.

– Дедушка, охотники сказывали, что небывалое чудище давеча видели: вроде человек, а на четвереньках. Стальная цепь на шее, как у сторожевого пса, и то воет по-звериному, то кричит по-человечьи, но слов не разобрать. Любого храбреца ужас до пяток продирает!

– Это, должно быть, сихер, – не сразу ответил Хозяин, – недооборотень.

– Это как? – удивился мальчишка.

– Есть оборотни, которые часто в зверя перекидываются и обратно. Есть просто в животных превратившиеся – как медведи. Медведи – это бывшие сараши, которые в голодные времена в лес ушли жить да человечий обычай забыли. А есть сихеры – ни то, ни другое. Уже не люди и ещё не звери. Значит, проклятье на такого наложено за невыполнение колдовской клятвы. Пока клятву не исполнит – будет мучиться. Кровь людскую пить, да не насытится. Опасный. Коли увидите такого – убегайте во весь дух.

Сарашата начали взволнованно перешёптываться: страх-то какой!

Долго не могли следующий вопрос придумать. Хозяин и не торопил: сидел прямо, глядел в ночь – будто видел то, что другим недоступно.

Наконец, решился самый памятливый:

– Дедушка, ты прошлой осенью рассказывал, что болотный змей покой злых сарашей охраняет, да не договорил, что за люди такие.

Волхв помолчал. Начал издалека:

– Когда-то все земли до самого ледяного моря принадлежали лесным и болотным людям – уграм. Из них всякие племена вышли – меря и мурома, чудь и весь, черемисы и мы, сараши. Хорошо жили: лесом кормились, зверя били, рыбу ловили. Потому что много человеку не надо: ягодой полакомиться, ребёнка вырастить, облака увидеть. И не нападал никто, не зарился – в наших болотах ни городов, ни богатств не сыщешь. Только наступило злое время, пришёл из степей кровопиец – Аттила. Многие погибли тогда, кто не успел в глухих топях схорониться. А кое-кто из наших забыл, чему предки учили – упросились с гуннским войском в поход. Воспылала их душа жаждой золота и власти над человеческими жизнями. Они творили зло: людей убивали, города жгли… Да утонули их сердца в чужой крови, напала смертная тоска – и сбежали тогда от грозного Аттилы, чтобы вернуться в родные места. Но наша земля не приняла изменников, спряталась в тумане, и немогли беглецы дорогу в отцовский дом отыскать. А на пятки уже гуннская погоня наступала, посланная отступников покарать. Получается, не было им пути ни назад, ни вперёд. Взмолились дважды изменники к Великой матери, к Эме: укажи нам путь в болотах, открой ворота в другой мир. Спрячемся там и начнём новую жизнь. Но Эма, рассерженная на их грехи, отвернулась. Очень она не любит, когда её дети творят горе и губят один другого.

Тогда обратились беглецы к Отцу, змею Курату, с той же просьбой. Согласился Курат, послал синие огни, чтобы указали путь через трясину. Так бывшие воины Аттилы скрылись в наших местах. И никто их больше не видел – ни гунны, ни сараши, ни лисица, ни филин…

Ребятишки сидели не шелохнувшись – ждали продолжения истории. Но Хозяин молчал, прикрыв глаза, и ничто не нарушало тишины – только комариный звон, да сердитый костёр изредка плевался искрами.

Наконец, кто-то из сарашат вздохнул:

– Значит, нашли они те самые ворота в другой мир.

Волхв покачал головой:

– Ключа у беглецов нет. Так что для них, считай, нет никаких ворот – торф, мох да вода. Одним словом – топь.

* * *

Дмитрий выматерился вполголоса, выдергивая плетёнку из