'Фантастика2025. 194'. Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

В левое плечо ударилось что-то твердое, отвлекая. Никак этим букашкам не терпится дождаться своей очереди. Странно только, что Мигель не воспользовался магией, а кинул в него камень. И тьма на него при этом не подействовала, и руки в черноте не замарал.

— Что с тобой не так? — спросили они одновременно, и Ян отшатнулся назад, словно застуканный на месте преступления.

«Нет, — успокоил его голос. — С тобой все так. Все правильно».

Значит, неправильно с Мигелем. Недаром он рядом с Милой терся, когда она его зафрензондила. Мила… Милая-милая Мила… Ради нее Ян соберет всю эту тьму и воссоздаст идеальное тело, божественное тело, и тогда…

— И тогда я убью эту сучку, чтобы освободить богиню Сарасвати.

Он рассмеялся и, набрав в руки побольше черноты, двинулся на Мигеля.

— Ты порченный! — хохотал Ян. — Порченный огнем. Тебя надо очистить, иначе ОНА не узнает.

В бок ударилось что-то тяжелое, голову укутало чужеродной темнотой, и Яна на полном ходу повалили на землю. Пока он пытался освободиться, чужие пальцы впились в кожу и потянули в себя остатки его огня, позволяющие Яну все еще оставаться человеком. Мертвец. За ним пришел мертвец, чтобы и из него сделать такого же мертвеца. Пришел устроить зомбиапокалипсис.

Сознание обдало такой паникой, что на мгновение выбило из цепких объятий тьмы, и этого хватило, чтобы неосознанно зачерпнуть из Изначального Пламени. Сунувшаяся было обратно тень завизжала его голосом, а он снова потянулся к Пламени, уже намеренно. Все вокруг перестало существовать, кроме него, огня и тени, захватившей его тело. И Ян готов был выжечь ее дотла даже ценой своей жизни, которая, казалось, закончится первой. Но нет, у него вполне получилось, потому что демон Максвелла воспользовался моментом и перехватил контроль.

Теперь Ян не был соучастником происходящего, а наблюдал со стороны, как руки под чужим управлением легко срывают с себя остатки черноты вместе с полуистлевшими бинтами Николаса, затем его тело стоя на коленях очищает землю вокруг — небольшой пятачок, в котором больше никто не поместится. Сделал, осмотрелся, отметив, что Мигель помог Сене освободиться и теперь оказывал первую помощь, и у него действительно получалось. Макс с прижженной раной стоял рядом с ними и с тревогой смотрел на Яна, но приблизиться не пытался. Зато рядом сидел Дэн, глотающий что-то фиолетовое из фляжки с синей руной, и пальцы его при этом ходят ходуном, даже странно, что ничего не пролил.

— Ну и дебил же ты, Дениска! — демон потянулся и треснул Давыдова по голове, потом выбил фляжку. — Оберегаешь тебя, оберегаешь, а ты как был леммингом, так им и остался. Достал! Хватит с меня! Утонешь — домой не приходи, ясно⁈

«Лемминги не прыгают со скал, — зачем-то вставил Ян. — Это выдумка журналистов».

И без того разозленный демон обернулся, и Яна выкинуло обратно в собственное тело. Дэн рядом уже лежал, укрыв голову руками, и мелко трясся. Захотелось сделать то же самое, но получил ментальный пинок от Агни.

«Вставай, тряпка! С тобой я еще не начинал!» — прорычал рыжий. Он больше не казался милым и забавным, даже хоть сколько-нибудь дружелюбным перестал быть. Теперь он пугал, и Ян почувствовал себя двенадцатилетним мальчишкой, которого по поводу и без лупил отец. Ему еще больше захотелось лечь и никогда не подниматься. В конце концов, в него не так давно бросили «Очищением», значит, он должен умереть. После всего, что наговорил и сделал, лучше умереть…

«Я сказал, вставай!» — демон снова пнул его по «мозгам», и Ян, вместо того, чтобы подчиниться, огрызнулся:

«У тебя мало избранных, кроме меня? Вон, Дэна пинай, пусть он встает и делает чего хочешь!»

«Да какие нахрен избранные? Ты посредине оскверненной Шамбалы решил поиграть в „Дениску любят больше меня, пойду обижусь“? Я вас всех одинаково люблю использовать. До кого первым дотянулся, тот и избранный! Ясно? Я здесь главный герой. Я вас по клеточкам переставляю. Так что давай, пешка! Е2-Е4!»

Руки болели. Каждую косточку выламывало из суставов, причем одновременно, и только плещущееся по телу Изначальное Пламя приглушало боль, делая ее терпимой. Но несмотря на это, Ян все-таки поднялся, потому что чувствовал вину за случившееся: сначала психанул, потом напал на своих же. Ему и исправлять, даже если руки разорвет от избытка огня. Куда беречь-то? Раз тут обычные тени такие мощные, то что говорить о гончих смерти? А если подобных им наберется на новое стадо? Или…

Про теневое тело для богини думать не хотелось, хотя именно его Ян планировал сотворить. И наговорил еще всякого. Мигеля зачем-то собирался очистить, хотя сам извалялся в осквернении — мама не горюй! Был в его словах хоть какой-то смысл? Если да, то неужели Дэн убил собственного брата? Есть ли другие улики, кроме выгоревших рук Давыдова и игры на две стороны самого пророка?

«Как же вы все бедного пацана-то не любите! Это я здесь на шесть сторон играю, а мелкий придурок только за вашу, а если куда чего налево, так это потому что я велел. Вон и тебе велю! Руки в левую сторону вытяни, и ладони правильно поставь. Ща мы туда вулкан им захреначим!»

Вулкан так вулкан. Ян встал, как велели, но когда с пальцев слетела знакомая сила, растекаясь по округе лавой, зачем-то спросил:

«И как давно ты материшься?»

«Да как обратно к вам пробился, так и начал, — голос демона стал заметно мягче. — Распустил я вас. Ох, распустил!»

«Ну да, — согласился Ян. — Еще немного, и ты не только материться будешь, но еще и позеленеешь. А может, и по-китайски заговоришь».

«Я умею» — хмыкнул демон и исчез.

На несколько метров вперед плескалось огненное озеро, которое послужит отличной приманкой для гончих смерти. Да, чтобы разгадать это, не понадобились риторические вопросы. Все просто: Дэн с его отталкивающей аурой живого мертвеца поведет их вперед, и до гончих не сразу дойдет, куда надо бежать. К тому моменту они вполне должны успеть добраться до Храма Огня и провести ритуал. Успеют, если Ян заставит себя двигаться.

Нет, у него ничего не болело, больше нет, хотя вроде как должно было. Наверное, демон подлечил. Или отсрочил откат. Скорее всего, отсрочил, так чего тянуть резину? Но он никак не мог заставить себя обернуться и посмотреть в глаза тем, на кого