'Фантастика2025. 194'. Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

Дэн. Ему не терпелось как можно скорее очутиться в Храме Огня и провести ритуал, как будто у него где-то там стучал метроном, отсчитывая время до неминуемой катастрофы.

— О религии, — Ян пожал плечами и двинулся к мосту, обойдя еще сильнее нахмурившегося Давыдова, словно тот считал истинный смыл выданного только что ответа.

Сеня и Мигель остались на месте, не решаясь оставить Дэна одного — не тьмы же они испугались? С Мигелем все было ясно, они вроде как друзья детства или около того. Но Сеня, который недавно собирался Давыдова стукнуть! И ведь никто из них не окликнул Яна, хотя он уже добрался до моста. Ну, конечно, зачем теперь Ян, когда в дело вступил настоящий главный герой, да? Внутри колыхнулся огонь, питаемый то ли злостью, то ли завистью. К черту! Не нужны они ему. Никто ему не нужен!

За веревочные перила он ухватился излишне рьяно, отчего не сдержал крик, когда ладонь и пальцы пронзила острая боль, хотя удивления в том крике было больше. Доска под ногой скрипнула, а потом рассыпалась на мелкие угли, мерцающие темно-красным в темноте, как будто они успели отпить у Яна немного пламени. Этого хватило, чтобы на несколько секунд вогнать его в ступор, и он по инерции накренился вперед и не попытался восстановить равновесие. Если бы чья-то рука не успела уцепить за шкирку за мгновение до падения, лежать ему внизу ущелья вместе с остатками моста.

— Вам троим в прошлый раз мало прилетело⁈ — раздался рычащий гневом голос отца, на который не хотелось оборачиваться. — Еще и этого полудохлого за собой потащили вместо того, чтобы целителю показать!

— Вообще-то, это он нас сюда притащил! — огрызнулся Сеня, и было в нем что-то от хулиганистого подростка, пытающегося оправдаться за явные косяки.

— А ума его остановить не хватило? Уж все вместе могли и наскрести!

— Зато ты такой умный, что давно должен был помереть от внутричерепного давления, — фыркнул кто-то, и Ян с удивлением узнал свой голос.

Все, кроме Дэна, обернулись к нему и замерли, не понимая, что сейчас было. Его самого это интересовало. Шок. Просто шок от того, что вполне мог навернуться и из-за слабости не суметь развернуть крылья. Да, шок и ничего больше.

«Разве?» — насмешливо спросили из глубины сознания.

Этот голос впервые появился, когда Яну сообщили о смерти отца. Он нашептывал ему гадости о том, что мачехе не нужен чужой ребенок, что биологическая мать нагуляла его от кого-то еще, потому и пыталась избавиться, что он — прокаженный, для него нет лучшего выхода, чем прекратить жизнь здесь и сейчас. Чтобы избавиться от этой твари в голове понадобились пять лет, ангельское терпение Александры Альбертовны и беззаветная любовь младшей сестры, но вот в уравнение добавили слишком много стресса и экзистенциальных страхов, и тварь вернулась.

«Зат-кнись!» — неправильно разделяя слоги, совсем как когда-то давно, Ян послал мнимого собеседника на все известные ему веселые буквы и поднялся.

На колени и перчатки налипла местная чернота. Он попытался отряхнуться, игнорируя пристальные взгляды окружающих, и вдруг осознал, что перчатки были с отрезанными пальцами, чтобы суметь при необходимости вызвать пламя, но сейчас ткань казалась цельной.

«Бред какой-то…»

Он отчаянно заскреб по футболке, желая стереть гадость с рук, но лишь размазал тьму по ткани, словно хотел замотаться в нее с головы до ног. Ладно, Дэн и сам демон могут орать на него сколько угодно, но он призовет Изначальное Пламя и очистится. Зараженная плоть не смогла выбить и искры. Ну да, это же не странное выгорание Дэна, а настоящая тень!

«Это все он! Это Давыдов нас всех сюда заманил!» — пронеслось с волной паники по всему телу.

Ян поднял голову и нашел Дэна взглядом, что было не столь просто, ведь Давыдов вертел головой по сторонам в поисках нового моста. В его левом глазу лопнул капилляр, растекаясь по без того воспаленному белку алой лужицей. Такими темпами он совсем ослепнет.

— Хотел бы я на это посмотреть…

— Что? — переспросил все еще стоящий рядом отец.

Губы сами собой расплылись в ухмылке.

— Хотел бы я посмотреть, как трупу напротив вороны выклевывают зенки, а остальные в панике мечутся и не знают, чем помочь… Ах да. Птиц здесь нет. Но ведь можно создать — материала вокруг полно.

В вытянутую в сторону ладонь с земли ручейком потянулась чернота, но схватить ее Ян не успел — по руке ударили, причем ударили руной. Боли он не почувствовал и раздраженно обернулся к обидчику.

— Отец, — разачарованно протянул Ян. — Тебе ли не знать, что «Очищение» убивает? Хотя ты-то как раз не первый раз пытаешься это сделать.

От резкого выпада двуличный Виктор-Макс успел увернуться, но призванное теневое копье хренового родителя достало, жаль, что удар пришелся в левое плечо. Зато из-за боли Нилан-Смирнов какое-то время не сможет плести руны, а значит, путаться под ногами не будет. Пора бы выбрать новую жертву.

Жертва нашла его сама. Арсений отчего-то решил, что несмотря на не сработавшее «Очищение», обычное «Оглушение» прокатит. Факир был пьян, и фокус не удался — «Оглушение» разбилось о выросшие из тела иглы, но атаковать в ответ Ян не спешил. Не нужно. Зачем торопиться и лишать себя удовольствия? Тем более у них есть один незавершенный разговор. Поэтому в дело пошли жгуты, выращенные прямо там, где стоял Сеня. Конечно, помня о судьбе двуличного, музыкантишка попытался сбежать, но оказался таким же шустрым, сколь и умным.

— Как мило, что ты все-таки решил задержаться, — улыбнулся Ян, направляясь к нему. — Мы ведь с тобой недоговорили.

— О чем? — простонал Арсений, тщетно пытаясь призвать огонь в сжатые тисками пальцы.

— О твоей загадочной привязанности к одному чересчур осведомленному парню. Скорее всего, мертвому парню… Ох, как непросто получается-то. О покойниках же либо хорошо, либо правду. Кому-то придется расколоться.

— Ты реально такой тупой? Или это из-за тени?

Ян игриво погрозил ему пальцем. Сила так и бурлила в нем, наполняя радостью и желанием убивать. Но сначала допросить.

— Не обзываться!

— Да как же тут не обзываться, когда я тебе под «Оком Правды» все выдал!

— Не все, — прошипел Ян и, отрастив на руках острые лезвия когтей, провел ими по щеке Сени.

Музыкантишка дернулся, но тиски хорошо держали, крепко-крепко.

— Да не стесняйся. О мертвых правду можно. Мне правду можно.