Босиком за ветром. Книга 2 - Татьяна Александровна Грачева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Напороться на новости о Шинуке, покоряющем высоты фри-соло, можно было только на Солнечном острове. Славка умышленно их не искала, не предвидела, что её ждёт важная встреча, но интуиция уже проснулась, тихо попискивала и гнала её вперёд, туда, где всё началось.
Едва она спустилась с моста на площадку, как услышала переливы флейты и ритмичный бой барабанов. Музыка ввинчивалась в беззаботную атмосферу тоскливой мелодией, рассыпалась серебряным перезвоном, утихала и снова набирала силу, будто манила и заколдовывала. Завороженная Славка пересекла широкую аллею, обошла уличное кафе и устремилась к широкой поляне около волейбольных площадок. Люди тут не толпились, видимо, зрелище успело приесться, музыканты развлекали посетителей парка не первый день. И всё же несколько слушателей стояли немного в стороне, пожилая женщина танцевала, плавно дирижируя рукой, а девушка снимала на телефон костюмированное представление. Необычный оркестр состоял из индейцев в объёмных, гротескно ярких венцах из перьев. Парочка музыкантов производила впечатление актёров, даже боевая раскраска не скрыла их славянские черты, но один совершенно точно был настоящим индейцем. Он даже ощущался по-другому и наряжен был не так броско. Седовласый индеец с помятым и бронзовым лицом играл на тарке, будто силой вырывал из неё звуки. Флейта стонала, мелодия взвивалась ввысь и падала, словно подстреленный лебедь, рассыпалась алыми брызгами и белыми перьями.
Славка остановилась прямо напротив музыканта и притихла. Он поймал её немигающий взгляд, медленно моргнул, будто поздоровался глазами, и дальше играл, глядя в ответ так же пристально и бесцеремонно. Музыка оборвалась. Один из лже-индейцев включил похожую мелодию на телефоне и подсоединил колонку. Славка не сдвинулась, так и стояла, пригвождённая неожиданной встречей.
Мужчина медленно поднялся с колен, теперь он возвышался над Славкой почти на голову.
– Как поживает Зофья?
– Она умерла, – выпалила Славка с горьким мазохизмом. Будто каждый раз этими словами напоминала самой себе, что её не было рядом.
– Печально, – он нахмурился, непритворно расстроился. – Значит, всё-таки не смогла без него жить.
– Без кого?
– Как мало она тебе рассказывала.
Славка вздохнула:
– Иногда мне кажется, что вообще ничего. – Она рассматривала отца въедливо и нескромно, пыталась нащупать в себе родственные чувства, но не наскребла даже горсти. Ощущала любопытство и затаённую обиду, но не тоску.
– Бисахалани, – вспомнила она имя, которым он назвался Максиму.
Мужчина улыбнулся.
– Молчишь? Неужели у тебя нет никаких вопросов? У твоего брата их было много.
Славка качнулась. Вопросы были, миллион, но она задала самый важный:
– Тахго правда не сможет быть с Хоонэно?
– Правда. Не всех можно спасти. Не всё можно изменить.
Несколько секунд оба молчали, Славка задумчиво перебирала в памяти короткие и редкие разговоры с Максом об отце.
– Зачем ты дал маме номер Максима?
– Не Зофье. Тебе. Она должна была отдать его тебе.
– Чтобы он мне помог освоиться за пределами деревни? Вписаться в большой мир?
Отец покачал головой.
– Ты давно в него вписана. Не поэтому. В твоих силах было повлиять на Тахго, чтобы он снова начал перекраивать будущее и вернулся к бабочке. Насчёт него пришла открытка другому Хамелеону.
– Макс считает, что он просто рядовой исполнитель.
– Пусть и дальше так считает. Но историю творят личности25.
– Макс?
– Я его недооценил, но не он. Ребёнок Тахго и Хоонэно – это нечто особенное.
Он протянул Славке флейту, перевязанную кожаными шнурками. Она взяла её и недоумённо вскинула брови.
– И что мне с ней делать?
– Играй.
– Я не умею.
– Значит, подари. Сама почувствуешь, кому она предназначена.
– Э-э-э… Это что-то значит? Какой-то сакральный смысл? Или это флейта…
– Пимак.
– Этот пимак вызывает духов или грозу?
– Нет, но он красиво звучит, как ветер. Исцеляет душу, возвращает ей крылья.
Славка растерялась. Она не ждала встречи с отцом, но Макс так его искал, что это стремление заразило и её. Хотя, когда он его нашёл, тоже не особо пылал впечатлениями. Выглядел скорее уставшим.
– И у тебя нет для меня никакого тайного знания или предсказания?
– Есть, конечно. – Он склонил голову к плечу по-птичьи, совсем как любила делать Славка. – Будь счастлива.
– Всё? Так просто?
– Если так просто, почему ты несчастна?
Он сделал шаг назад, снова опустился на траву и прижал к губам тростниковую флейту. Зазвучала новая мелодия, чуть более весёлая, переливчатая. Славка немного постояла, послушала и побрела дальше, унося с собой простое пожелание, не тайное и не сакральное, не особенное, а самое обычное и абсолютно невыполнимое.
Задумавшись, она не свернула у поляны триклайнеров и побрела мимо них к птичнику. На границе тротуара и газона остановилась. Не раздумывая, стянула неудобные босоножки на высоких каблуках, распустила тугой хвост и тряхнула головой. Шагнув на траву босыми ногами, вздрогнула от знакомых, но позабытых ощущений: трава щекотала стопы и, забиваясь между пальцами, приятно покалывала.
Взгляд Вадима она почувствовала, прежде чем он её окликнул. Помня про его травму, она сама подошла и кивнула. Он рассматривал её пристально, но без удивления, будто знал, что она изменилась.
– Опять пришла с берёзами обниматься? Прикольная у тебя дудка.
Славка удивилась, что он вообще с ней заговорил, в последнюю их встречу в кафе явно дал понять, что откопал топор войны. Она убрала флейту в рюкзак и только потом ответила:
– Это не дудка, а пимак. Я пришла проведать Петро и Дусю.
– Петро помер месяц назад. Дуся пока в одиночестве. Ищут нового компаньона. Ты не знаешь, случайно, страусы не однолюбы? А то будет как в рассказе «Лев и собачка».
– Дуся тоже был самцом, так что они не парой были, а друзьями. – Славка привычно скрутила волосы жгутом, но они рассыпались, никак не хотели укладываться, стали гладкими и скользкими.
– Так и собакевич с лёвой дружили. Ладно, не бери в голову. – Он оглянулся на своих подопечных, ребята качали пресс в парах, лежа прямо на траве. – Эу! Не халявить. Я всё вижу!
Славка невольно опустила взгляд на его руку, упирающуюся в трость.
– Так ты тренер?
– Ага, – он напряжённо замолчал, дёрнул подбородком и вздохнул. Готовился произнести что-то важное и сильно волновался: – Девятого августа Крис приедет в Кисловодск. На фестивале в мае его не было, но в Берёзовой балке будут соревнования для своих, местных. Мы с Анютой поедем. Хочешь, тебя захватим?
Славка с трудом удержала на лице безразличную улыбку. Сказала намеренно смешливо:
– А что, вы с Крисом больше не лев и собачка?
Вадим хмыкнул:
– Правильно мыслишь. Но… – он приостановился, снова наградил подопечных строгим взглядом, будто нарочно
