Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Пуаро рассыпался в извинениях.

— Прошу простить нас, доктор Грейнджер, за столь бесцеремонное вторжение. Должен с самого начала признаться, что я — еще раз прошу простить нас — пришел к вам не как пациент к врачу.

— Рад это слышать, — по-прежнему сухо отозвался доктор Грейнджер. — У вас вполне здоровый вид.

— Я хотел бы объяснить вам цель моего визита, — продолжал Пуаро. — Дело в том, что я пишу книгу о покойном генерале Аранделле. Насколько мне известно, последние годы жизни он провел здесь, в Маркет-Бейсинге.

Доктор заметно удивился.

— Да, генерал Аранделл действительно жил здесь до своей смерти. В «Литлгрин-хаусе», как раз за банком, вы, наверное, уже там побывали. — Пуаро кивнул. — Но он жил тут еще до моего приезда. Я поселился здесь в тысяча девятьсот девятнадцатом году.

— Зато вы знали его дочь, покойную мисс Аранделл?

— Эмили Аранделл я знал хорошо.

— Для меня явилось большой неожиданностью известие о ее недавней смерти.

— Да, в конце апреля.

— Мне так и сказали. Видите ли, я рассчитывал получить от нее кое-какие сведения касательно отца и послушать ее воспоминания.

— Понимаю, понимаю. Но я-то чем могу вам помочь?

— У генерала Аранделла больше не осталось детей? — спросил Пуаро.

— Нет. Они все скончались.

— А сколько их было всего?

— Пятеро. Четыре дочери и сын.

— А внуки?

— Чарлз Аранделл и его сестра Тереза. Вы можете с ними повидаться. Боюсь только, вам от этого будет мало прока. Нынешнее молодое поколение мало интересуется своими предками. Есть еще миссис Таниос, но от нее вы тем более ничего не добьетесь.

— Может, у них сохранились какие-нибудь семейные документы?

— Возможно. Но лично я сомневаюсь. Насколько мне известно, после смерти мисс Эмили большую часть бумаг сожгли или выкинули.

Пуаро жалобно застонал.

Грейнджер посмотрел на него с любопытством.

— А почему вы проявляете такой интерес к генералу Аранделлу? Он вроде бы ничем не прославился.

— Дорогой сэр, — глаза у Пуаро фанатично заблестели, — давно уже не новость, что история ничего не знает о тех, кто ее творит! Недавно обнаружились новые факты, проливающие свет на волнения в Индии. Там имел место заговор. И в этом заговоре Джон Аранделл играл видную роль. Документы, свидетельствующие об этом, производят потрясающее впечатление! Уверяю вас, дорогой сэр, в нынешнее время интерес к этим событиям весьма актуален. Политика Англии в отношении Индии — жгучий вопрос сегодняшнего дня.

— Гм, — раздумчиво промычал доктор. — Я слышал, что генерал Аранделл очень любил говорить на эту тему. По правде говоря, он многим здесь докучал своими рассказами.

— Кому именно?

— Ну хотя бы мисс Пибоди. Между прочим, вы можете навестить ее. Она у нас в городе старожил и хорошо знала семью Аранделлов. К тому же она обожает сплетни. Да и вообще с нею стоит побеседовать. Личность, скажу я вам, прелюбопытная.

— Спасибо. Превосходная мысль! Не будете ли вы так добры дать мне заодно адрес молодого мистера Аранделла, внука покойного генерала?

— Чарлза? Пожалуйста. Только, предупреждаю, он большой вертопрах. Для него семейная родословная — пустой звук.

— Еще совсем молод?

— Он из тех, кого я, старый чудак, называю «юнцами», — подмигнул нам доктор. — Ему уже за тридцать. У таких молодцов на роду написано доставлять неприятности своей семье. Обаятельный малый — и только. Объездил весь мир, а зачем — неизвестно.

— Тетка, наверное, души в нем не чаяла, баловала? — рискнул спросить Пуаро. — Такое часто случается.

— Гм, не знаю, — усомнился Грейнджер. — Эмили Аранделл была неглупой женщиной. Насколько мне известно, ему так и не удалось выудить из нее какую-либо значительную сумму. Мисс Аранделл была дамой старой закалки. Мне она нравилась. Я ее уважал. Эдакий солдат в юбке.

— Она умерла внезапно?

— В какой-то степени да. Разумеется, в последнее время она часто хворала. Но прежде всегда выходила победительницей в схватке со смертью.

— Мне говорили… Впрочем, это, наверное, сплетни, — Пуаро пренебрежительно отмахнулся рукой, — что она не очень-то ладила со своими родственниками?

— Нет, она не ссорилась с ними всерьез, — задумчиво произнес доктор Грейнджер. — До скандалов у них никогда не доходило, насколько мне известно.

— Прошу прощения. Вероятно, я сую нос не в свои дела.

— Не беспокойтесь. В конечном счете, рано или поздно все становится известно широкой общественности.

— Насколько я понял, она ничего не завещала родственникам?

— Да, она все оставила своей суетливой, боязливой, как квочка, компаньонке. Странный поступок, конечно. В голове не укладывается. На нее совсем не похоже.

— Чего не бывает на свете, — рассеянно заметил Пуаро. — Старая дама, болезненная, на ладан дышит. Всецело зависит от человека, который за ней ухаживает. Согласитесь, любая женщина, если она с умом, легко может добиться благосклонности.

Слово «благосклонность» подействовало на доктора словно красная тряпка на быка.

— Благосклонность? Благосклонность? — запыхтел доктор Грейнджер. — Какая там благосклонность! Эмили Аранделл обращалась с Минни Лоусон хуже, чем с собакой. Впрочем, для дам ее поколения это весьма характерно. Кстати, женщины, которые зарабатывают себе на жизнь, служа компаньонками, большим умом не отличаются. Иначе они нашли бы себе работу получше. Эмили Аранделл плохо уживалась с дураками. Поэтому меняла своих компаньонок как перчатки. А вы говорите, благосклонность. Да ничего похожего!

Пуаро мгновенно переменил скользкую тему.

— А может, — предположил он, — у мисс Лоусон еще сохранились старые семейные письма и документы?

— Вполне вероятно, — сказал Грейнджер. — Обычно в домах старых дев скапливается великое множество ненужных бумаг. Думаю, мисс Лоусон не успела просмотреть и половину из них.

Пуаро встал.

— Спасибо вам большое, доктор Грейнджер. Вы очень любезны.

— Не за что, — отозвался доктор. — Жаль, что ничем не смог помочь. Вам лучше всего обратиться к мисс Пибоди. Она живет в «Мортон-Манор», в миле отсюда.

Пуаро нагнулся и понюхал розы, которые стояли в вазе на столе у доктора.

— Чудесный запах, — пробормотал он.

— Да, наверное. Но я не чувствую запахов. Утратил обоняние после того, как переболел гриппом четыре года назад. Неплохая реклама для врача, правда? «Врачу, исцелися сам», как говорится в Библии. Чертовски неприятно! Даже курение теперь не доставляет мне такого удовольствия, как прежде.

— Действительно очень неприятно. Да, вы не забудете дать мне адрес молодого Аранделла?

— Минуточку. — Доктор провел нас в холл и позвал: — Доналдсон! Мой компаньон, — объяснил он. — У него наверняка есть адрес Чарлза. Ведь он помолвлен с его сестрой Терезой. — И крикнул еще раз: — Доналдсон!

Из комнаты в глубине дома появился довольно бесцветный молодой человек среднего роста. Но в отличие от доктора Грейнджера он являл собой образец аккуратности. Больший контраст трудно было себе представить.

Грейнджер объяснил ему суть дела.

Доктор