Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

жизнь». Как это верно, сэр. У этих стариков столько сил и такой острый ум, что просто диву даешься, оттого-то, говорил доктор, они так долго живут и доживают до глубокой старости.

— Золотые слова! Лучше и не скажешь! И мисс Аранделл была именно такой? Деятельной? Энергичной?

— О да, сэр. Здоровьем она не отличалась, зато голова у нее работала отлично. Поэтому-то болезнь и отступила от нее. Наша сиделка долго не могла прийти в себя от изумления. Слишком уж молоденькая она была, вся такая накрахмаленная, но, надо отдать ей должное, ухаживать за больными умела, и горячий чай всегда был у нее под рукой.

— Совсем-совсем выздоровела?

— Да, сэр. Конечно, хозяйке пришлось еще долго придерживаться строжайшей диеты: ничего жареного, только вареное или на пару и ни капли жира. Даже яйца есть ей доктор запретил. Она все жаловалась, что еда слишком пресная.

— Главное — она поправилась.

— Да, сэр. Порой, правда, она чувствовала себя неважно. Ощущала боли в желчном пузыре. Она ведь не всегда ела то, что ей положено, но ничего серьезного раньше с нею не приключалось.

— А эта ее болезнь была похожа на предыдущую?

— Как две капли воды, сэр. Она опять вся пожелтела, очень ослабла и тому подобное. По-моему, она сама была во всем виновата, бедняжка. Ела все подряд. В тот вечер, когда ей стало плохо, она съела на ужин карри[829], а как вам известно, сэр, карри — блюдо жирное да еще с пряностями.

— И сразу почувствовала себя плохо?

— Пожалуй, да, сэр. Доктор Грейнджер сказал, что печень у нее совсем износилась, что это следствие простуд — погода слишком часто менялась — и чересчур жирной еды.

— Неужели компаньонка — мисс Лоусон, если не ошибаюсь, — не могла уговорить ее не есть жирной пищи?

— Мисс Лоусон не имела права голоса у нас в доме. Мисс Аранделл не из тех, кто терпит возражения.

— Мисс Лоусон прислуживала ей во время первой болезни?

— Нет, она появилась позже. И проработала здесь не больше года.

— А раньше у мисс Аранделл тоже были компаньонки?

— Да, сэр, и не одна.

— Как видно, компаньонки не приживались в этом доме в отличие от слуг, — улыбнулся Пуаро.

Горничная покраснела.

— Видите ли, сэр, слуги — совсем другое дело. Мисс Аранделл редко выходила из дома, то одно, то другое… — Горничная смешалась и умолкла.

Пуаро с минуту молча смотрел на нее, потом проговорил:

— Старых дам можно понять. Им быстро все надоедает. Хочется чего-то новенького, верно? Когда все известно до мелочей, становится невмоготу.

— Вот именно, сэр. Вы попали в самую точку. Когда в доме появлялась новая компаньонка, мисс Аранделл оживала. Расспрашивала ее о детстве, о личной жизни, о семье, о чем она думает, чем дышит, а когда все выведывала, начинала скучать.

— Но ведь дамы, между нами говоря, которые служат в компаньонках, довольно ограниченные, не так ли?

— Да, сэр. Они все какие-то забитые, во всяком случае, большинство из них. И довольно глупые. Мисс Аранделл, надо заметить, быстро распознавала их. Поэтому-то они у нее подолгу не задерживались.

— Наверное, мисс Аранделл была привязана к мисс Лоусон?

— Вряд ли, сэр.

— Но что-то в ней, вероятно, было особенно привлекательным?

— Пожалуй, нет, сэр. Самая обыкновенная женщина.

— Вам она нравилась?

Горничная едва заметно пожала плечами.

— Трудно сказать, нравилась она мне или нет. Слишком уж она была суетливая… Типичная старая дева, увлекающаяся к тому же всякой чепухой вроде духов…

— Духов? — насторожился Пуаро.

— Ну да, сэр. Она из числа тех, кто, усевшись в темноте вокруг стола, вызывает души умерших и с ними разговаривает. По-моему, верующим людям грех этим заниматься, потому что души умерших знают свое место и не любят его покидать.

— Так мисс Лоусон занималась спиритизмом? А мисс Аранделл тоже верила в духов?

— Мисс Лоусон просто мечтала об этом! — не без злорадства усмехнувшись, ответила горничная.

— Выходит, она так и не убедила мисс Аранделл? — решил удостовериться Пуаро.

— Конечно нет, моя хозяйка для этого была слишком разумной, — фыркнула она. — Это ее немного забавляло, и только. «Попробуйте убедить меня, я не против», — говорила она, глядя на мисс Лоусон, а в глазах ее можно было прочесть: «Бедняжка! Какой же надо быть дурочкой, чтобы верить всему этому!»

— Значит, сама она не верила, просто забавлялась?

— Совершенно справедливо, сэр. Иногда мне казалось, что ей доставляет удовольствие расспрашивать об этих сеансах. Другие же относились к ним всерьез.

— Другие?

— Ну да, мисс Лоусон и сестры Трипп.

— Мисс Лоусон была убежденной спиритисткой?

— Верила, как в Евангелие, сэр.

— Наверное, мисс Аранделл была очень привязана к мисс Лоусон, — намеренно повторил свой вопрос Пуаро и услышал тот же ответ:

— Вряд ли, сэр.

— Тогда почему же, — поинтересовался Пуаро, — мисс Аранделл завещала все свое состояние именно ей?

Горничную словно подменили. Доверительность ее мгновенно исчезла. Перед нами была чопорная служанка, хорошо знающая свои обязанности.

— Кому хозяйка завещала свои деньги, не моего ума дело, сэр, — отрезала она, и в ее ледяном голосе слышался явный укор за допущенную нами фамильярность.

Я понял, что Пуаро допустил непростительную ошибку. Добившись дружеского расположения горничной, он мгновенно лишился его. Однако Пуаро был достаточно умен, чтобы не предпринять немедленную попытку восстановить доверительные отношения. Задав какой-то незначительный вопрос, вроде того, сколько спален в доме, он направился к лестничной площадке.

Боб исчез, но когда я хотел было спуститься по ступенькам вниз, то обо что-то споткнулся и чуть не упал. Схватившись за перила, я все же удержался на ногах, а посмотрев на пол, понял, что наступил на мячик Боба, который лежал у самого края площадки.

Горничная поспешила извиниться:

— Очень сожалею, сэр. Это Боб виноват. Он часто оставляет здесь свой мячик. А на темном ковре его сразу и не приметишь. Кто-нибудь непременно сломает себе шею. Наша хозяйка тоже упала и разбилась. Едва осталась живой.

Пуаро вдруг остановился на лестнице.

— Упала, говорите вы?

— Да, сэр. Боб точно так же оставил тогда мячик, а хозяйка, выйдя из спальни, не заметила его, поскользнулась и полетела кубарем вниз по лестнице. Могла разбиться насмерть.

— И сильно она пострадала?

— Не очень. Доктор Грейнджер сказал, что ей здорово повезло. Слегка разбила голову, ударилась плечом, ну и, конечно, набила себе синяков да шишек, а главное, очень перепугалась. С неделю пролежала в постели, но потом все обошлось.

— Давно это случилось?

— Недели за две до ее кончины.

Пуаро наклонился и что-то поднял с пола.

— Извините… я уронил ручку… А, вот она. — Он выпрямился. — Ну и разбойник же ваш