Босиком за ветром. Книга 2 - Татьяна Александровна Грачева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В центре деревни Славка увидела Миху, он шёл от колодца желаний в сторону магазина. Вместо старого перекошенного открылся новый, такой же универсальный и с первого же дня своего существования припыленный, а рядом с ним – автомастерская. Магазин и СТО принадлежали Михе, он же там и работал. Славка помахала ему рукой, он чуть не споткнулся, но ответил, даже улыбнулся.
Около церкви Поликарповна отчитывала диакона, учила его правильно вести службу и явно за что-то ругала, тот понуро опустил голову и обреченно кивал. Славка усмехнулась. Диаконы в Старолисовской не задерживались. У музея, словно страж, стоял бородатый насупленный Домовой, их автомобиль проводил недовольным взглядом, едва они проехали мимо, плюнул вслед и перекрестил воздух.
Проскочили мимо поворота, ведущего к Шестому мосту. На этой улице жила когда-то баба Люба. Сам дом давно зарос амброзией и ежевикой и отсюда почти не просматривался, но Славка всё равно приподнялась на сиденье и вытянула шею. Уже три года хатка бабы Любы стояла заколоченной. Три года, с тех пор как она умерла. В одиночестве.
Её нашёл отец Витька. Вернувшись из Абинска на длинные январские выходные, обнаружил сначала запах, а потом и саму пожилую соседку. Она сидела, привалившись к стене около двери, возможно, пыталась выйти и позвать на помощь, но не успела. Как коренную жительницу Старолисовской, её похоронили на Старом кладбище. Проводить её приехал только сын и нелюбимая невестка. Крис побывал в деревне осенью, в тот год как раз случился рекорд в Москве, а после него он ненадолго заехал в Старолисовскую. Славка узнала об этом от Луки, правда, спустя почти полгода. Оказывается, Шинук был не просто в России, а здесь, в деревне. Ходил по этим улицам, может, заглядывал в ивовый шатёр или домик лесника. Славка не была там с той ночи, когда подарила ему роуч.
Свернув на Солнечную улицу, Максим сразу отметил, что на некоторых участках скошена трава и обновились столбы электропередач. Видимо, кто-то купил землю под застройку близко к ведьминому логову. Правда, пока появился только дом Луки, почти впритык к домику Зофьи и парочка фундаментов ближе к деревне.
Славка бывала тут регулярно, последний раз весной, в каждый её приезд что-то добавлялось. Двухэтажный дом Луки теперь мало напоминал грубую коробку, принарядился в бежевый кирпич, нахлобучил крышу и смотрел на виноградники новенькими окнами. Вокруг дома появился невысокий белый забор – один на два участка, а сами участки разграничивала сетка-рабица с калиткой посередине. Вдоль ограждения, как сторожевой пёс, бродил индюк – преемник предыдущего, совсем юный, но уже злобный. Перед фасадом росли тоненькие молодые деревца, почти не закрывающие от солнца сочную подстриженную траву, из-за здания выглядывали заросли крапивы и малины.
Вместо чёрного дуба остался только плоский пень. Само дерево спилили в тот год, когда оно почернело. А пень теперь использовали как стол для просушки трав, Дашка на нём плясала.
Максим съехал на обочину и изумлённо хмыкнул.
– Удивительно. Обычно все в город едут, а Лука сбежал в деревню. Хотя он сюда вписался как-то очень гармонично. Ещё и рыжий, как половина Старолисовской.
– Он это сразу решил, ещё когда в школе учился. Родители продали один участок за рекой, чтобы построить ему дом.
– Правильно. На мебель сам заработает.
– Уже начал. Он разрабатывает сайты и коды для компьютерных игр. Я в этом вообще ничего не понимаю. Не спрашивай. Но он уже плиту купил и набор кастрюль.
Славка вышла из машины, успела сделать всего два шага, навстречу ей вылетела рыжая девочка, кинулась с объятиями и чуть не припечатала к металлическому боку автомобиля.
– Савка! – Даша с детства плохо выговаривала твёрдую «л» и до сих пор по привычке называла её именно так.
Максим обошел автомобиль и тоже поздоровался.
– Привет, солнышко.
Дашка спряталась за Славкой, выглянула с опаской и одновременно надеждой. Макса она не боялась. Она была в него влюблена, а потому сильно стеснялась.
Максим присел на корточки.
– Золотая девочка. Как же тебя солнце щедро расцеловало. Ох, и красавица растёт.
Даша вышла, сделала короткий шаг и протянула руку.
– Привет, Тахго.
Макс удивлённо вскинул брови и перевёл взгляд на Славку.
– Тахго?
– Я при ней только раз тебя так назвала. Ей понравилось.
На крыльцо вышла Зофья.
– Идите чай пить, пирог как раз готов.
– С голубями? – скривился Макс.
– Для тебя я отдельный пирог приготовила, – ответила Зофья. – С поганками.
Стол накрыли в саду под яблонями. Пили травяной чай и ели крыжовенное варенье Луки. Дашка бегала в саду, нарочно касаясь спинки стула, на котором сидел Макс, он ловил её, шутливо тормошил огненную макушку и усаживал себе на колени. Оказавшись так близко к объекту обожания, Дашка затихала и сидела неподвижно, словно боялась, что за ёрзанье её прогонят. Славка качалась в гамаке и грызла свежее яблоко. В беседе почти не участвовала. Её накрыло полуденной негой и клонило в сон.
Зофья наблюдала за Максом. Когда он ушёл в дом за чайником, с неудовольствием заметила:
– Даша вырастет и всю жизнь будет искать такого, как Тахго. И не найдёт. – Она откинулась на спинку стула. – А ему бы ребёнок не помешал. У него сильный отцовский инстинкт, что для мужчины большая редкость. Есть у него ребёнок?
Славка приподнялась.
– Нет. И вряд ли будет.
На несколько секунд повисла тишина, Зофья застыла, глядя перед собой куда-то сквозь пространство, и вздрогнула.
– Будет.
Славка снова легла, закрывшись рукой от солнечных пятен, пробирающихся сквозь листву. Вспомнился вчерашний разговор с Зойкой и её нервозность. Кажется, что-то случилось. Учитывая их ситуацию, появление ребёнка вряд ли станет радостью. Это усложнит и без того запутанные отношения на расстоянии.
После чаепития посуду унесли в дом. Славка бездельничала в гамаке, даже не поднялась, когда её обозвали лентяйкой. Дрёма всё-таки её одолела и затянула в омут грёз.
Оказавшись в закатном облаке, Славка огляделась и прислушалась. Она помнила, что уснула днём, а значит, можно заглянуть в сон Криса. Если он не уехал куда-нибудь в поисках новой высоты, у него
