Босиком за ветром. Книга 2 - Татьяна Александровна Грачева

На несколько минут замолчали. Макс обвёл взглядом кухню и замер: на подоконнике лежали мятые, пожелтевшие открытки.

– Не ругайся, – осторожно начала Славка, – я достала их из ящика. Они старые, но есть парочка не таких уж и древних. Эх, Тахго, без тебя многое не случилось или случилось, что ещё хуже. Может тебе вернуться к открыткам?

– Нет, – качнул головой Макс. – Сначала я хочу поймать шамана. Открытки подождут.

Шамана Максим ловил девять месяцев. Тот, к сожалению, подтвердил слова отца, ещё и отругал за то, что он отказался от своего предназначения и перестал перекраивать судьбы. Вернувшись в Краснодар, Макс долго раздумывал. Его мама снова вышла замуж и уехала в Ставрополь. Судя по социальным сетям, Зойка осела в Славянске-на-Кубани. Он снова мог вернуться в «Рогалик» и никуда больше не мотаться в поисках ответов. Вот теперь его накрыло самое настоящее отчаяние. Пока он двигался и колесил по миру, сохранялась надежда, а теперь не осталось и её. Бездействие для Макса приравнивалось к параличу. Славка видела, как его ломает, но ничем не могла помочь, разве что подчистить кошмары и сплести сон с Зойкой в главной роли.

До Нового года сны Макса представляли собой колоритную смесь из кукольно-пластилиновых мультфильмов, программы «В мире животных» и психоделических зарисовок. В этих снах он часто был хамелеоном и жутко вращал глазами в разных направлениях, полностью оправдывал прозвище Тахго. Бабочки тоже выпархивали из его подсознания, порой он их догонял, иногда отрывал им крылья, но бывало, сам сжирался роем зубастых Хоонэно. Кошмары ему снились необычные, похожие на детские сновидения. В них табуретки ретиво носились табуном по потолку, моржи выворачивались наизнанку, пауки водили хороводы вокруг пылающего огурца. У взрослых в основном случались скучные кошмары, жутко реалистичные, исключение составляли люди, носящие в себе искру дара. Эта искра порождала удивительные сны, непредсказуемые и яркие. И даже их кошмары напоминали произведение искусства.

Макс снова уехал, не сказал, куда и на сколько. Вернулся решительный и собранный, словно сжатая пружина. Славка не расспрашивала, наблюдала и ждала. Вечером после тренажёрного зала он вытянул её из кухни «Рогалика» и усадил за длинный столик вдоль окна. Положил перед ней открытку.

– Ты была права. В общем, раз уж я не могу изменить свою сущность, хочу снова перекраивать судьбы и влиять на будущее. Карельский шаман, да и папаша, сказали, что открытки всегда связаны со спасением жизни, либо напрямую, либо опосредованно. Мне не хватает этого – ощущения, что я часть чего-то важного. Хочу быть суперменом под прикрытием кондитера. Это круче, чем быть просто кондитером.

Славка не ответила, видела, что это не вся информация, Макс явно готовился сказать что-то ещё. Так и получилось. Он убрал открытку в карман и придвинулся ближе.

– В первое же солнцестояние я поеду к Зойке. Шесть дней в году – это лучше, чем ничего. А она пусть сама решает, достаточно ли ей этого. Если нет – я уйду. Навсегда. Но у неё должен быть выбор.

Славка сжала пальцы Макса:

– Если она такая, как ты рассказывал…

– То она согласится? – нетерпеливо перебил Макс.

– Но лучше надень шлем и пейнтбольную защиту.

– Да, у неё тяжелая рука, – усмехнулся Макс.

– Так ты ей расскажешь?

– Нет. Не всё, – он откинулся на спинку стула, – пожалуй, обновлю страховку. Зойка меня точно будет убивать.

Страховка не понадобилась, а вот мазь от синяков и зелёнка пригодились. Теперь Макс срывался к Зойке два раза в год, остальные дни они общались по видеочату или перекидывались сообщениями. С приближением солнцестояния Макс сильнее нервничал, шутил больше обычного и пропадал то на пейнтболе, то в тренажёрном зале. Улетал к Зойке хмельной и окрылённый. Возвращался радостный и одновременно больной, замученный концентрированным счастьем. В отведенные им сутки они практически не спали. Насыщались впечатлениями на следующие полгода. Каждое расставание старило глаза Макса ещё на несколько лет.

Славка знала, что три дня бесполезно звонить Максу, знала это и Юзефовна, для остальных он остался холостым и соблазнительным хозяином кондитерской. Новенькие официантки попадались на его обаяние и рассчитывали позавтракать его фирменными блинчиками.

Покормив Димона и Домового, Славка накинула на плечи рюкзак и вышла на улицу. Трамваи её пугали гораздо меньше, уже не требовалось сопровождение Луки. И всё равно она предпочитала ходить пешком и до сих пор обожала гулять на Солнечном острове. Правда, Максу об этом не говорила, Лука знал о прогулках, но не пытался отговорить. Славке нужен был лес.

С тех пор как она вернулась из Крыма, имя Криса попало под запрет, оно не произносилось вслух, будто «непростительное заклятие12». Его словно не существовало. Пока Макс метался по миру, делать вид, что она ничего не знает о Кристиане, было гораздо проще. Домовой и Димон не реагировали на её слёзы и не читали нотаций, но теперь Макс вернулся, и уже год Славка тайком распечатывала воспоминания о нём, словно выкуривала за гаражами украденную сигарету или во время трезвенного застолья подливала в колу коньяк.

Славка прошла мимо поляны, где когда-то Вадим и Крис натягивали стропы, там и сейчас периодически навешивали слэк ребята из местного клуба, повернула к птичнику и там остановилась. У загородки со страусами стояла Аня. Она внимательно рассматривала Петро, задумчиво покачивая коляску. Славка остановилась, хотела повернуть и остаться незамеченной, но не успела. Аня оглянулась, скользнула взглядом по парку в поисках скамейки и перехватила её взгляд.

Славка рефлекторно отступила, а потом всё-таки подошла и поздоровалась:

– Привет.

– О, привет, – она удивлённо округлила глаза. – Надо же, ты почти не изменилась.

Аня не льстила и не лгала. Славка носила те же платья, волосы заплетала в косы и покрывала цветастой косынкой, только перьями больше не украшала. Аня же изменилась, и сильно, но больше не внешне. Она вышла замуж и родила ребёнка. Превратилась в ласковую, немного тревожную маму. Про мужа Славка ничего не знала, вроде он был не из КубГУ. Аня вышла замуж на последнем курсе, но доучилась, а родила, судя по всему, не так давно.

– Какая хорошенькая, – не солгала Славка, малышка действительно выглядела милой и, чтобы не разрушать образ ангелочка, крепко спала.

– Да. Только это мальчик. Лёшка.

– Ой, прости.

– Да всё нормально, – она прикрыла коляску сеткой от мошек, – как у тебя дела, где ты вообще? Интересно, хоть кто-нибудь пошёл работать в школу?

– Я не пошла. Работаю кондитером в кафешке «Рогалик и булочка».

– Серьёзно? Неожиданно. Я там торт для мужа заказывала. У