'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

Дальше он пересказал все детали их вылазки, отчего Лестер еще больше нахмурился. Еще бы, влезли в такую опасную историю, и без него. Что хуже, при этом нарушили закон. Как порядочный стражник, Лестер должен был их арестовать за незаконное проникновение, а потом уже разбираться, есть ли под особняком тайное подземелье или нет.

Но показания бывшего заключенного, пусть и оправданного, ничего не значат, как и парня с сомнительной биографией и документами. На основании их слов никто не пойдет обыскивать особняк уважаемого человека. Тем более никто не поверит в рассказ о магической схеме. Таких умельцев почти не осталось.

– Но стражников-то мы можем поймать за руку, – закончил Ирвин. – Им нужно раздобыть несколько крайне редких ингредиентов, а для этого – посетить Дагру или искать поставщиков здесь. Если все получится, то вы уберете крыс из Птичьей башни, а те могут захотеть рассказать о заказчике.

– Будет непросто, – покачал головой Лестер.

– Там дел-то на пару часов.

Бринс встал с места, сжал челюсти, после внезапно выдал:

– Я проверну все это, а после вы оба признаете, что я самый лихой парень из всех ваших знакомых.

Глава 23

Чтобы воплотить в жизнь его безумную затею, пришлось договариваться с Брегг. Ей о тайных знаках в подземелье Ирвин рассказывать не стал, все равно комиссар не смогла бы на это повлиять. Зато поймать «крыс» было в ее интересах. Конечно, ей выложили сильно урезанную версию событий, в которой место Марвейна занял непонятный одноглазый бандит, похожий на медведя.

Когда они остались втроем, Лестер пообещал прикончить Бринса за такое сочинительство, но тот развел руками. Мол, сболтнул первое, что пришло в голову. Не крутился бы рядом столько времени – такого бы не вышло.

Вначале комиссар им не поверила, просила доказательств, затем согласилась с доводами Бринса. Тот незаметно вышел на роль главного переговорщика, как самый языкастый и способный на ходу сочинять несуществующие детали. И раз назвался главным специалистом по женщинам, то пусть и налаживает контакт с комиссаром.

План был простым. Бринс вызвался убедить стражников, что у него есть доступ к любым трофеям из диких земель. Дальше отдаст «крысам» запрошенное, но снабженное магическими метками. Брегг и несколько верных людей проследят за ними, если получится – схватят предателей и заказчика.

Ирвин намекнул, что бандит походил на мага, и комиссар обещала вызвать подмогу из ловчих. Там служат серьезные парни, с которыми шутки плохи, управятся и с Марвейном, и с любым другим одаренным.

Действовать старались осторожно, чтобы не вызвать лишних подозрений. Брегг сказала, что эти двое по утрам патрулировали рынок, там и решили с ними будто случайно пересечься. Ирвин плохо спал ночью и прокручивал в голове детали плана. Бринс же ушел в комнату пораньше и сразу затих. А за завтраком не нервничал, только хмурился все больше и постоянно смотрел на Ирвина. На прямой вопрос, что творится, он веско произнес:

– Потом поговорим, очень серьезно. И никаких ай, умираю, спаси-помоги, не тревожь мое больное сердце!

– Я так и не делал, не выдумывай.

Бринс еще раз серьезно кивнул ему, затем встряхнулся и вернул себе прежнюю беззаботность и улыбку.

Утренняя прохлада еще давала о себе знать, но рынок будто не замечал ее. Он кричал на разные голоса, пах специями, рыбой, копченостями и местами гнилью. Здесь можно было купить почти все из разрешенного законом, а чего не было, то местные торговцы с удовольствием бы привезли. Ирвину это место не нравилось: слишком шумно и многолюдно, зато Бринс буквально светился от счастья. Попал в свою стихию, теперь плавно шествовал по длинным рядам, разглядывал, приценивался, хвалил или охал.

Хороший он парень. И, пожалуй, без всяких споров – самый лихой из всех знакомых Ирвина. Тот слегка нервничал перед встречей с продажными стражниками, а Бринс за малым не напевал себе под нос. Еще и ухитрился поторговаться за пирожок. Правда, лоток с ними носила женщина такого сурового вида, что не удалось сбить ни монеты, но важен же сам процесс! Через пять минут ожесточенного торга Ирвин просто купил помощнику нужное и потащил его дальше, иначе остались бы там до вечера.

– Как ты можешь есть в такой момент? – вполголоса возмущался он.

– Так не знаю, когда в следующий раз получится. Точно не хочешь? – Бринс протянул Ирвину пышный пирожок, вложенный в обрывок газеты, не дождался ответа и снова откусил. – Ошеньвшушно.

– Позже поем, – отмахнулся Ирвин. – У нас дел всего на пару часов, потом вернемся в аптеку, к набитому чьими-то стараниями холодильному шкафу.

Помощник угукнул и откусил еще пару раз, затем тяжело вздохнул.

– В такое хлебное время закрылись, плачу и страдаю, сколько теряем денег! Сделай доброе дело, убери к себе? – Проклятый пирожок снова приблизился к Ирвину. – В меня уже не лезет, а выбрасывать жалко.

– Сам купил, сам страдай! – отрезал Ирвин и крепче сжал ручку своего саквояжа.

Дурная привычка – всюду таскать его с собой. Хотя этот был походным, с самым минимальным набором лекарств. Второй, тяжеленный, Ирвин брал только в госпиталь. Но когда выходил без них, казался себе голым и беспомощным, хотя Мелисса здорово потешалась над его привычкой.

– И-и-ирв! – заныл помощник. «Как девчонка». Вот не видел бы, как тот проходит обследование у Риго, точно бы попытался сейчас ощупать бицепс. – Я же сейчас пойду торговаться за сумку, и тебе будет стыдно!

Ирвин вздохнул и все же забрал себе злополучный пирожок, из которого угрожающе сыпалась начинка. Придется потом крошки вытряхивать и следить, чтобы не осталось жирных пятен. Вот из-за таких штучек помощник его дико раздражал, вместе с тем Ирвин уже не представлял аптеки и своей жизни без Бринса.

Стражников они заметили издали, те так и кружили по торговым рядам, высматривали кого-то. Наверняка искали контрабандистов, готовых привезти нужное сырье в обмен на то, что не окажутся в Птичьей башне.

Признаться, Ирвин не представлял, как завести с ними разговор. Не подойдешь же с прямым предложением помочь с контрабандой? Поэтому пока они тоже разглядывали товар и наблюдали за стражниками.

– Ай, такое гнилье и по такой цене! – громко возмутился Бринс, закапываясь в ящик с яблоками.

Продавец недобро на него зыркнул, будто хотел в том же ящике и прикопать, а после пустить на удобрения для яблонь, но, завидев стражников, улыбнулся и принялся расписывать достоинства своего товара.

Бринс эмоционально возмутился, нарочно откопал помятые плоды и теперь показательно тряс ими и грозился написать жалобы на продавца, рынок и