Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

Мужчина, который звал Вику, стоял на коленях рядом и держал девушку за руку. Лицо серое, глаза красные. Галлюцинации прошли, и теперь он видел реальность. А реальность была страшнее любого видения.

Лекарка опустилась на колени, раскрыла чемоданчик. Достала ампулу с регенерационным раствором, набрала шприц, вколола в предплечье. Потом проверила пульс, зрачки, дыхание.

Все ждали.

— Судя по всему, токсическое отравление неизвестным веществом, — сказала она, проверяя пульс. — Организм борется, но, судя по симптомам… Навряд ли раствор поможет.

— Что? — я шагнул ближе. — Да сделайте что-нибудь!

— Я не могу, — лекарка посмотрела на меня спокойно, но в её глазах была профессиональная честность. Та, которая не врёт и не утешает. — Она теперь должна бороться за жизнь сама.

Глава 9

— Вы её даже толком не осмотрели, — процедил я, глядя на лекарку.

И искренне надеялся, что такое отношение к Веронике было вызвано не тем, что она Пустая. Потому что эта девушка делала для города больше, чем многие маги и специалисты. На ней держалась вся община. Шестьсот человек, которые поверили в то, что их жизнь может быть другой.

Мне не хотелось думать, что такой человек погибнет в автобусе, потому что кто-то не счёл нужным постараться.

— Её нужно переместить в медблок академии, — ответила женщина, уже доставая телефон — видимо, чтобы вызвать подмогу. — Там есть и другие врачи, и мы сможем сделать ещё некоторые тесты. Но честно вам скажу: навряд ли это что-то изменит. Отравление слишком глубокое. Слишком…

— Навряд ли — это не точно, — отрезал я. — Значит, шанс есть.

Я открыл портал раньше, чем лекарка успела набрать номер. Прямо посреди автобуса, и его свечение залило салон, осветив бледные лица Пустых. Кивнул мужчинам, которые всё это время стояли вокруг Вероники и наблюдали. В их глазах я видел то же самое, что испытывал сам: страх за жизнь девушки.

Двое аккуратно подняли Веронику. Она была без сознания — голова запрокинулась, руки свисали. Кожа всё ещё синеватая, дыхание едва слышное.

Мы прошли через портал в медблок академии. Прямо в отделение реанимации — белые стены, запах антисептика, гул аппаратуры. Стерильность, от которой хочется поёжиться.

Здесь всё было рассчитано на магов — артефактные сканеры, энергетические стабилизаторы, оборудование для восстановления каналов. Для Пустой, у которой ничего из этого нет, всё было бесполезно. Почти всё.

Лекарка тут же позвала дежурного врача — крупного мужчину с лицом человека, словно привыкшего к плохим новостям.

— Отравление магическим токсином, — коротко доложила она. — Пострадавшая — не-маг. Контакт с Альфой ранга A в течение приблизительно пятнадцати минут. Кожные покровы цианотичны, пульс нитевидный, дыхание поверхностное.

Врач кивнул, не задавая лишних вопросов.

Веронику положили на каталку и покатили по коридору. Я сделал шаг следом, но врач поднял руку.

— Мы вам сообщим, как только будет что-то известно, — сказал он. — Как только, так сразу.

Каталка скрылась за дверями реанимации. Белые створки закрылись с мягким щелчком. За ними остался мир, в котором жизнь Вероники зависела от людей в белых халатах. И я ничего не мог сделать…

Бессилие. Самое мерзкое чувство на свете.

Я закрыл портал и обернулся. Все двадцать Пустых и Дружинин стояли за моей спиной. Молча.

Опустился на кушетку в зоне ожидания и тяжело выдохнул.

М-да. День выдался насыщенный. Одна проблема за другой, и каждая — хуже предыдущей. Уже представляю, как однажды доберусь до Учителя и отомщу ему за всё, что он натворил. За каждого человека, чья жизнь сломалась из-за его трёхсотлетних амбиций.

— Вы можете идти, — сказал Дружинин Пустым. — Я сообщу, как только будет какая-то информация. Оставьте мне номер.

Но мужчины не двинулись. Тот, который принимал меня за Вику, молча сел на скамейку напротив.

— Мы лучше подождём, — ответил он.

— Это может затянуться надолго, — предупредил Дружинин. — На всю ночь, если не дольше.

— Всё равно, — мужчина пожал плечами. — Я и так с работы уволился, чтобы на ваши тренировки ходить. Побуду здесь.

— Я тоже, — второй сел рядом.

Один за другим все двадцать Пустых расселись в зоне ожидания. Никто не ушёл.

Дружинин посмотрел на них, потом на меня. Сел рядом.

— Думаю, персонал всё равно нас выгонит, — тихо заметил он.

— Ну, коли начнут выгонять — уйдём, — вздохнул самый старший в группе Пустых. Ему на вид было лет сорок с лишним, с сединой на висках и глубокими морщинами вокруг глаз. — Не смогу я спокойно спать, пока не узнаю, что с ней. Вероника мне дом дала, когда я на улице оказался. Не дала с голоду помереть. Помогла работу найти. Грузчиком, конечно, но хоть что-то. Я уже из общины хотел уходить, на съёмное жильё накопил, как она предложила в боевой отряд вступить.

— У меня похожая история, — кивнул другой, гораздо моложе. — Только у меня работа была, а вот из общаги выгнали. Брал кредит на обучение, вот вся зарплата на него уходила. Вероника мне тогда помогла найти работу по специальности. Я даже два месяца проработал, прежде чем меня уволили. За то, что Пустой.

— А мне она просто сказала: «Ты нужен», — добавил третий. Молодой, лет двадцати пяти, с нервными руками и дёргающимся веком. — Первый раз в жизни кто-то это сказал.

Они все говорили так, будто Вероника — святая. Хотя она просто хороший человек. Тот, кто пытался сделать жизнь своих людей лучше. Не ради власти, не ради славы — просто потому, что считала это правильным.

Но таких людей в наше время осталось немного, и глядя на двадцать мужчин, которые отказались уходить из больницы ради неё, хотелось верить, что в мире ещё осталось что-то хорошее.

Первые истории я слушал внимательно. Потом они стали сливаться — похожие судьбы, похожая боль, похожая благодарность одному и тому же человеку. И мыслительный процесс переключился на другое.

Как помочь Веронике?

Своих идей у меня не было. Магическое отравление — это не порез и не перелом. Это повреждение на клеточном уровне, когда чужеродная энергия проникает в ткани и разрушает их изнутри. Обычные регенерационные растворы тут бессильны — они восстанавливают физические повреждения, но не выводят магический токсин.

Бесконечная мана тоже не поможет — я могу влить