Фантастика 2025-48 - Дмитрий Анатольевич Гришанин

– Не знаю, Серхио, – задумчиво сказала я, – об этом я пока еще не думала.

– А вы подумайте, – ответил он, – быть может, и придете к правильному выводу. Благо для одних обязательно обернется злом для других, и от этого нам никуда не деться. Я не говорю сейчас о бывших рабах – это отдельная история, порожденная их собственной природой и человеческой алчностью. Я говорю о тех мотивах, которые заставляют нас совершать те или иные поступки.

– Серхио, – спросила я, – а что тогда заставляет вас быть на стороне нашего бедного и растерзанного Юга?

Команданте Рагуленко усмехнулся.

– Лорета, прежде всего я офицер, находящийся на службе и выполняющий приказы своего командования…

Этот разговор уже начал меня забавлять. Я даже и не догадывалась, что буду рассуждать с этим русским великаном о столь тонких материях. Странные люди эти югороссы.

– Тогда, Серхио, – спросила я, – скажите, почему ваше командование отдало вам именно такой приказ?

– Интересный вопрос, Лорета, – кивнул головой мой собеседник. – Наверное, потому, что возрождение Конфедерации – это доброе и вполне богоугодное дело. Ну, а потом, вы хоть знаете – кто мы такие и что нами движет?

От этих слов я вздрогнула и осторожно сказала:

– О вас, Серхио, говорят и пишут разное. По большей части самое невероятное и вздорное.

– Самое невероятное и вздорное, Лорета, – назидательно произнес команданте Рагуленко, – может вдруг оказаться самой настоящей правдой. Вроде той истории с французской академией наук, постановившей, что камни с неба падать не могут, ибо небо не твердь. Но, впрочем, к нашему разговору это не имеет никакого отношения…

На какое-то время замолчав, он внимательно посмотрел на меня, и мне вдруг стало неуютно под его взглядом. Мысленно я перебрала все те слухи, домыслы и свидетельства очевидцев, циркулирующие в наших газетах. И мне стало не по себе. Конечно, я понимала, что весь это разговор затеян с одной лишь целью – чтобы я изменила свое решение присоединиться к их армии. Но я не собиралась этого делать.

– Серхио, – сказала я, – вы меня не испугаете, даже если я узнаю, что вы являетесь посланцами Князя Тьмы. Покажите – где я должна расписаться кровью, и я с радостью это сделаю.

– Оставьте свою кровь при себе, Лорета, – буркнул он, – она вам еще пригодится. Да и к дьяволу мы не имеем никакого отношения. Просто мы знаем, каким чудовищем станут со временем Североамериканские Соединенные Штаты, если все пойдет так, как оно идет, и ничего не изменится. Государство, главной идеей которого является алчность, способно принести много бед не только себе, но и всему миру. Мы знаем, что это будет именно так и никак иначе, и готовы воспрепятствовать тому всеми силами. Впрочем, речь сейчас идет не о нас, а о вас…

– Я своего решения не изменю, Серхио, – упрямо произнесла я, – если вы посланы к нам не сатаной, то я тем более желаю к вам присоединиться.

– Vot upertaya baba! – в сердцах воскликнул мой собеседник по-русски, и я поняла, что эти слова далеко не комплименты. Но я сделала вид, что меня это совершенно не задело.

Немного помолчав, он добавил:

– Хорошо, Лорета. Скажите, а что вы собираетесь делать сыном? Ведь его вы не сможете взять с собой на войну.

– У меня есть служанка Инес, – ответила я, – и для Билли она все равно, что вторая мать. Я оставлю ей достаточно денег, чтобы они с мальчиком ни в чем не нуждались. Да и наш старый друг Родриго тоже обещал им помочь в меру своих сил.

– Хорошо, Лорета, – кивнул команданте Рагуленко, – считайте, что вы меня почти уговорили. Тогда еще один вопрос к вам. В качестве кого вы собираетесь присоединиться к армии Конфедерации? Ведь это будет совсем другая война, не такая, какая была в прошлый раз. Большинство из наших солдат прошли очень строгий курс боевой подготовки, доступный не каждому, даже физически крепкому лицу мужского пола. А вы ведь обычная хрупкая женщина.

В душе моей все запело. Еще немного, и моя мечта осуществится. Надо только убедить этого, не до конца понятного мне человека в том, что не такая я уж и хрупкая, как он обо мне говорит.

– Серхио, – сказала я, – обещаю вам, что я буду очень стараться и меня не испугают никакие трудности. Клянусь – я вас не подведу.

– Ладно, Лорета, – махнул он рукой. – Я вижу, что вас ничем не остановить. Скажите, а вы хорошо стреляете? Если да, то у меня к вам будет одно предложение, от которого вы не сможете отказаться… Только, чур, не пищать.

После этих слов я поняла, что победила, и моя мечта почти уже осуществилась. Я снова буду в строю, и пусть поберегутся проклятые янки.

– Серхио, – пылко воскликнула я, – я обещаю вам не издать ни звука, что бы мне ни пришлось делать. Клянусь Пресвятой Девой Марией!

– Посмотрим, Лорета, посмотрим, – сказал команданте Рагуленко, снимая со стены «винчестер». – Пойдемте на стрельбище, я лично проверю – насколько хорошо вы умеете стрелять.

Часть 3. Кровавое Рождество в Корке

23 (11) декабря 1877 года. Ирландия, Корк

Сэмюэл Клеменс, писатель и журналист

В дверь купе постучались. На пороге стоял проводник.

– Мистер Клеменс, Корк! – с заискивающей улыбкой произнес он. – Хоть и с опозданием, но мы уже на месте. Позвольте мне помочь вам с вашим пальто – знаете ли, климат в Корке морской, снега или нет, вот как сейчас, или если есть, то мало, а все равно со снегом или без – холодно.

Я сунул ему в угодливо подставленную руку пару шиллингов, на что тот улыбнулся еще шире – похоже, я ему дал на чай слишком много. Впрочем, для меня это все равно были копейки.

– Мистер Клеменс, – сказал он, благодарно кланяясь, – я сейчас пришлю к вам носильщиков, и они доставят ваши вещи к стоянке извозчиков. Вам в какую гостиницу?

– В отель «Империал», – ответил я.

– Очень хороший выбор, мистер Клеменс! – кивнул проводник. – Там останавливались самые разные знаменитости, актеры, писатели… Сэр Вальтер Скотт, например. Вы ведь любите литературу?

Я заверил честного мало, что литературу я и вправду люблю, а сэра Скотта особенно (на самом деле мне его длиннейшие повествования казались скучноватыми, но не буду же я обсуждать это с проводником). И через несколько минут я уже сидел на извозчике, заботливо укрытый пледом.

Впрочем, до того, как тронуться в путь, я увидел нечто, что меня сильно удивило. Ночью к поезду на какой-то станции прицепили несколько вагонов