Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

будто я предложила позвать снежного человека для развлечения гостей. Но в его глазах мелькнуло нечто похожее на интерес — или на отчаяние. Возможно, и то, и другое. 

— Хорошо, — наконец сдался он, поднимаясь из кресла и следуя за мной. — Но только если это не отнимет много времени. 

— Не отнимет, — пообещала я, уже представляя, как все будет. 

Мы вышли в главный зал, где король Герард со свитой уже ожидал начала дня. Гости выглядели отдохнувшими и слегка заинтересованными — видимо, вчерашний день прошел не зря. 

— Ваше Величество, дорогие гости! — объявила я с самой сияющей улыбкой. — Сегодня у нас особенный день. По давней традиции Хельгарда, которую мы, честно говоря, чуть не забыли, нам нужно выбрать символ Нового года. 

Король приподнял бровь. Его супруга Паулина и жены советников переглянулись — странно, почти понимающе. Но я не придала этому значения, списав на обычное женское любопытство. 

— Считается, — самозабвенно продолжала выдумывать я, — что чем пышнее и ветвистее ель или сосна, которую мы выберем, тем удачливее и сытнее будет грядущий год. И поскольку вы прибыли раньше срока, — здесь я сделала паузу, чтобы подчеркнуть, что мы, конечно, рады их видеть, но как будто не от всей души, — вам выпала честь участвовать в поисках этого дерева! 

Король Герард улыбнулся хитрой, даже лукавой улыбкой, словно он видел меня насквозь, но это его забавляло. 

— И что же, леди Галия, мы сейчас все пойдем в лес? — спросил он, внимательно наблюдая за мной. 

— Именно так, Ваше Величество! — кивнула я. — Свежий воздух, снег, азарт поиска — что может быть лучше для утренней прогулки? 

Мужчины удивленно переглянулись. Видимо, они ожидали чего угодно, но только не лесных приключений. 

Рикард стоял рядом, скрестив руки, и смотрел на меня так, будто очень сильно хотел задушить меня собственными руками. 

Но выбора у них не было — хозяйка (хоть и временная) зовет, значит, надо идти. 

Дорога до леса была недолгой. Буквально через десять минут прогулки, по уже почищенной стражей тропинке, мы вошли в чащу. Утреннее пасмурное небо прояснилось и снег искрился под солнцем, а воздух был холодным и свежим. 

Я шла впереди, подбадривая всех шутками. Рикард же всегда был рядом, молчаливый, но уже без грозового выражения лица. 

— А давайте в снежки! — внезапно предложила я, когда мы вышли на опушку. 

Королева Паулина рассмеялась — звонко, по-девичьи. 

— О, я обожаю снежки! — воскликнула она, уже наклоняясь, чтобы собрать снег. 

Ее поддержали другие женщины. Рыжеволосая Фрея хохоча стала убегать, а Марианна, жена инквизитора, игриво взглянула на супруга и сказала: 

— Вот, а ты говоришь, что только у меня детство в одном месте играет! 

— Мари, — глядя на жену с легкой укоризной во взгляде, начал Аластор. — Будь благоразу…

Но тут в него прилетел снежок и он, схватив горстку снега ринулся вперед со словами: 

— Ах так? Ну, я тебе сейчас покажу! 

Остальные мужчины сначала смотрели на это как на странный ритуал, но потом и они не выдержали. Военный советник в синем камзоле первым осмелился запустить снежком в короля, и понеслось. Снежки летали, смех разносился по лесу, все бегали, прятались за деревьями, падали в сугробы и хохотали, как дети. 

Рикард стоял в стороне, но я заметила, как уголок его рта дернулся. А потом и он не устоял, когда король Герард метко запустил снежком ему в плечо, Рикард фыркнул и, наклонившись, слепил ответный снаряд. 

— Так-то лучше! — крикнула я ему, уворачиваясь от снежка, запущенного Паулиной. 

Мы играли, наверное, с полчаса, пока все не выбились из сил. Щеки горели, горячее дыхание, казалось сейчас растопит снег, а настроение было таким, словно мы не правители и дипломаты, а просто люди, умеющие радоваться зиме. 

— Теперь за дело! — объявила я, отряхивая снег с платья. — Ищем дерево! 

— Каким оно должно быть? — уточнила королева. 

— Таким, чтобы душа к нему тянулась, — не задумываясь ответила я.  

Мы углубились в лес. Снег хрустел под ногами, с ветвей падали алмазные россыпи инея. 

И тут я увидела ее — голубую ель, одиноко стоящую на небольшой поляне. Она была идеальная: пушистая, высокая, с лапами, опущенными под тяжестью снега. И от нее исходил слабый, едва уловимый голубоватый свет — магический, мерцающий, как звездная пыль. 

— Вот оно! — воскликнула я, указывая на дерево. — Наше дерево! 

Все подошли ближе, завороженные. Даже Рикард прищурился, изучая ель. 

— Оно… светится, — тихо сказала Марианна. 

— Это хороший знак, — тут же подхватила я. — Значит, дерево выбрало нас само. 

Король Герард подошел к ели, протянул руку, но не дотронулся. 

— Красиво, — произнес он задумчиво. — И что теперь? Ее надо срубить и принести домой? 

— Нет! Что вы? — отрицательно помотала головой я. — Ни в коем случае. Мы чтим и уважаем природу. И потом священное дерево неприкосновенно. 

— Тогда как все будет происходить? — восхищенно глядя на ель, уточнила Фрея. 

— Сначала нужно подготовить поляну для праздника, — деловито пояснила я. — Расчистить снег, поставить лавочки и столы для ярмарки. А самое главное — сделать игрушки своими руками, чтобы напитать их теплом и доброй энергией. 

Король фыркнул. 

— Так это решается парой щелчков, — сказал он, но в глазах у него играли искорки. — У нас во Вальдхейме для таких вещей используется магия. 

— Но мы в Хельгарде, — улыбнувшись, твердо ответила я. — И для нас сделанное своими руками имеет большую ценность. Это как договор, скрепленный не только печатью, но и душой. 

Жены советников переглянулись и тихо хихикнули, но в их взглядах читался интерес. Им, видимо, надоело быть просто украшением при мужьях — хотелось и самим что-то создать.

— Рикард, — обратился к мужу король, уважительно взглянув на него. — А твоя супруга знает толк в определении границ. 

— За то и люблю ее, — неожиданно тепло приобняв меня, ответил Рик. 

— В таком случае, — сказала я, хлопнув в ладоши, — девушки