Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Будем считать, что извинения приняты, — кивнула я. — Так, вопрос следующий: демон непризнанной души — что это за зверь такой и с чем его едят? 

Из Как-Вас-Тама переговорщик, конечно, никудышный бы получился, потому что у него все эмоции становятся написаны на лице еще до того, как он сам для себя успевает определить, что испытывает. 

Я хмыкнула в ответ на его сжатые кулаки и заходившие ходуном желваки и вперила в него суровый взгляд, давая понять, что не уйду без ответов. Я чувствовала себя следователем на допросе, а он — преступником, пытающимся выкрутиться.

— Меняю информацию о демоне на тот вкусный кофе, что ты варишь по утрам, — неожиданно игриво ответил Герард, чем заставил меня усомниться в моем умении считывать людей. Я была уверена, что он крайне зол. 

Конечно же я согласилась, потому что и сама безумно хотела не только кофе, но еще и есть, но боялась спугнуть момент откровения звуком умирающего кита, доносящегося из моего желудка. 

Мы переместились на кухню, залитую мягким светом утреннего солнца. Я сварила кофе, чувствуя, как его аромат наполняет комнату, и сделала нам на двоих немного бутербродов с вяленым мясом. Разлила ароматный напиток по кружкам и уселась напротив дракона в ожидании увлекательного рассказа.

— Демон непризнанной души, — начал Блэкторн, отпив из кружки. — Это высшая сущность, которая возникает в момент, когда в роду появляется непризнанный кем-то из родителей ребенок. 

— Давай уточним, что значит непризнанный? — вклинилась я в рассказ и  откусила кусочек бутерброда, стараясь не пропустить ни слова.

— Это значит, что один из родителей официально отказывается от ребенка перед лицом богов, — пояснил Герард. — Но это лишь одно из условий. 

— Какое есть еще? 

— Этот ребенок должен быть убит насильственной смертью, — тяжело вздохнув, ответил дракон. В его голосе прозвучала какая-то глухая боль, словно он сам был свидетелем подобной трагедии.

Теперь пришел мой черед злиться и скрипеть от этого зубами. Я сжала кулаки под столом, чувствуя, как закипает кровь. Неужели люди могут быть настолько жестокими? Хотя, в принципе, о чем я? Давайте вспомним, где   и как я выросла. 

— В подобные моменты, границы между мирами истончаются и демоны, которые только того и ждут, успевают просочиться в наш мир, — я почти не подавилась, потому что на долю секунды мне показалось, что он говорит про меня. 

— Ты сказал, что это должно случиться в роду, — напомнила я, стараясь сохранять спокойствие. 

— Да, — согласно кивнул дракон. — Когда-то очень давно в моем роду произошла подобная история. И с тех пор все непризнанные дети нашего рода живут с этим демоном за пазухой. Он прицепился ко мне по принципу подобия и питается магией драконьего оборота. 

— А зачем ему я? — не поняла я. — Я не дракон, магии у меня нет. 

Я нахмурилась, пытаясь понять логику происходящего.

— Вероятно, ты тоже непризнанный ребенок, — неопределенно пожал плечами Как-Вас-Там, пристально наблюдая за моей реакцией. — Ты знаешь историю своей семьи? 

Я знала историю семьи в которой родилась Саша Соколовская, а вот с Паулиной было сложнее. И в этой истории добавлялся еще один вопрос: чья душа интересовала этого демона больше? 

“Так, стоп! — остановила я себя мысленно. — Демон сказал: “Ты не можешь уйти, Александра!” — значит, ему нужна моя душа. Значит, он точно знал, с кем разговаривал”.

Память услужливо подкинула картинку, где демон в обличие Герарда держит меня за руку и я аж вся поежилась от воспоминаний. Мерзкое ощущение, как будто меня коснулось что-то холодное и склизкое.

— Этот демон, — я решила немного сменить тему, — там в моем подсознании сказал, что я принадлежу ему. Что это может значить? 

Изумрудные глаза дракона сузились, а черты лица моментально заострились. Он резко поставил чашку на стол, так что напиток чуть не пролился и вскочил с места.

“Господи, — подумала я про себя, наблюдая за Как-Вас-Тамом. — До чего вспыльчивый мужчина!” 

— Это значит, что твою душу ему продали в обмен на свою, — сквозь зубы процедил он.  

Глава 22

Паулина

Следующие несколько дней я бродила по поместью, словно тень, поглощенная самыми мрачными мыслями о собственном бытие. 

Кто из моих "дражайших" родственничков мог так мерзко поступить со мной? И, что хуже всего, кандидатов был целый вагон и маленькая тележка. 

Герард, этот чешуйчатый ящер, предусмотрительно смылся, заявив о каких-то неотложных делах. 

"Ага, дела, — мысленно фыркнула я, — скорее, бегство от праведного гнева!" 

Я была уверена, что все эти "дела" выдуманы лишь для того, чтобы избежать неминуемого разговора о том, какого лешего он затащил меня в свою постель. И, конечно же, чтобы не отвечать на мои "неудобные" вопросы в стиле: 

"Почему Аргайл умирает? И как ты вообще мог это допустить, драконье ты недоразумение?!" 

В общем, пока Герард изображал занятость, я продолжала героически сражаться с беспорядком в поместье. По вечерам мы с Корделией устраивали посиделки с чаем и какой-нибудь выпечкой, которую я повадилась готовить. И с учетом того, что метла не могла разделить со мной радость поедания булочек, смерть от обжорства грозила только мне. 

Это было еще одной моей дурацкой земной привычкой — я была склонна заедать нервы. И мне, как говорила моя матушка в очередном недовольстве мной,  выигравшей в генетическую лотерею, можно было есть булки на завтрак, обед и ужин и у меня это не откладывалось ровным счетом нигде. В то время, как она частенько страдала из-за лишнего веса. И эту жизненную неурядицу тоже заливала горячительным. 

Но вот в чем загвоздка: я понятия не имела, как мое новое тело отреагирует на мои "булочные подвиги". 

Помогла ли эта мысль мне перестать заедать? Нет. 

Усилило ли это мою паранойю? О, да! 

"Так, стоп! — одернула я себя. — Хватит об этом думать, а то сейчас еще одна булка в ход пойдет! Лучше пойду, посмотрю, как там сад..." 

— Са-аш? — протянула Корди, вплывая в кухню, словно призрак оперы.

— М-м? — промычала я, с набитым ртом. 

"Только