Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Вы имеете в виду финансовое вознаграждение?
– Ну нет! Скорее табуны молодых и не очень аристократок, которые лично захотят выразить благодарность за лечение цесаревича, – пояснил Матушкин с озорным блеском в глазах. – Я бы это воспринимал как дополнительную мотивацию. В конце концов, деньги – это еще не все…
Рудницкий закатил глаза, но не прокомментировал, похоже, Матушкин не изменился: его варшавские похождения стали легендой.
– Водки? – предложил офицер.
Алхимик ошарашенно заморгал, глядя на заиндевевший графин, который ниоткуда появился на столе.
– Не стоит разговаривать с царем на пьяную голову, – сказал он осторожно.
– До Петербурга пятьсот верст, – проинформировал Матушкин. – Будем там только завтра утром. Ну так что, Олаф Арнольдович? По одной?
Рудницкий махнул рукой в знак одобрения. «Мне нужно что-то для нервов», – подумал он.
* * *
Алхимик вышел в коридор и резко открыл окно. Моросило. Влажный воздух приятно охлаждал лоб, уменьшая боль в висках. К сожалению, решение выпить водки с вернувшимся с фронта офицером было большой ошибкой. К тому же после второго, а может, и третьего графина Рудницкий дал втянуть себя в вихрь тостов, и они пили за исторических заслуженных личностей России и Польши.
Он вернулся в купе и тяжело опустился возле своей сумки с медикаментами. Он не справится, нужно использовать что-то из его средств. Он задумался, глядя на злорадно поблескивающую ампулу. «Я не могу в таком состоянии обследовать цесаревича».
Дверь скрипнула, и на пороге появился Матушкин с полной кружкой.
– Выпей, – посоветовал он, ставя ее на стол.
Алхимик стиснул зубы со злости: россиянин выглядел отдохнувшим, словно проспал всю ночь. Ну и, похоже, они уже на «ты»…
– Что там? – гаркнул он.
– Хлебный квас. Думаю, он тебе не повредит. Похоже, ты немного переборщил с водкой.
– И кто бы говорил?!
– Я не жалуюсь, – заметил офицер. – Хотя у меня есть некоторые сомнения по поводу вчерашних тостов. Никогда не был хорош в истории, но мне кажется, у вас было не более трех королей по имени Зигмунд. А мы пили за Зигмунда пятого…
Рудницкий застонал и помассировал виски.
– Я не помню, – пробормотал он.
Он открыл ампулу и проглотил мутную жидкость. На минуту он ощутил тошноту и дрожь.
– Что это? – поинтересовался Матушкин.
– Лекарство от похмелья.
– Шутишь?
– Похоже, что я шучу?
– Эффективное?
– Конечно, только гадкое. Ну и есть побочные эффекты.
– А именно?
– Сутки нельзя будет пить алкоголь. Ни капли.
– Иначе что будет?
– Будешь рыгать дальше, чем видишь, – нетерпеливо бросил Рудницкий. – Часами.
– Неприятно, – согласился россиянин. – Но все же…
– Что?
– У тебя еще есть этот препарат?
Алхимик потянулся к сумке и дал офицеру несколько ампул.
– Держи, – буркнул он. – На здоровье! А сейчас извини, мне надо немного собраться.
– Еще час, – заметил Матушкин. – Я приказал приготовить тебе ванну и погладить одежду. Успеем.
Рудницкий кивнул и с трудом поднялся с дивана. Головная боль утихла, но он все еще ощущал слабость, как после долгой болезни.
– Спасибо, – сказал он. – Горячая ванна должна поставить меня на ноги.
– Только не пытайся сам бриться, – предупредил россиянин. – Это сделает мой ординарец. Раньше в мирное время он был парикмахером, – пояснил он. – Наше вам почтение, с кисточкой, с пальцем девять, с огурцом пятнадцать, – нараспев произнес он, передразнивая уличных цирюльников.
Алхимик рассмеялся, голова все еще болела, но он отправился в купальный вагон.
* * *
Варшавский вокзал не слишком изменился после последнего приезда Рудницкого, за исключением трамвайной линии, и на перроне вместо хорошо одетых пассажиров были раненые и отдыхающие солдаты. Все-таки война. В прошлом большинство вагонов на линии Варшава – Петербург были предназначены для пассажиров, путешествующих первым классом.
Алхимик нервно огляделся и еще раз проверил табличку с номером перрона. Вроде бы все в порядке, однако нигде не было видно офицера, который должен был сопровождать его в Царское Село. А тем временем поезд с Матушкиным и его временным эскортом исчез в синих далях.
Рудницкий подошел к ближайшей лавочке и поставил на нее багаж, но сам не садился, помня науку Анквича. Намного легче внезапно атаковать сидящего, чем стоящего противника. Только где эта охрана? Неужели россияне проигнорировали угрозу? А может, кто-то специально отозвал эскорт, чтобы ликвидировать «польского аптекаря»?
Он еще раз осмотрел окрестности – теоретически вокзал был не лучшим местом для нападения: слишком много солдат и патрулей. Но на практике? Кто знает? Наверное, лучше всего сообщить начальнику вокзала или другому начальнику.
Рудницкий кивнул мужчине в одежде железнодорожника, но до того, как тот отреагировал, алхимика окружили солдаты со знаками Собственного Его Императорского Величества Конвоя на мундирах. Наконец-то.
– Что вас задержало? – гневно спросил Рудницкий. – Я торчу тут уже десять минут!
– И я рад тебя видеть, – ответил мужчина в генеральском мундире.
Александр Борисович Самарин не выглядел удивленным реакцией алхимика, в его поведении не было раскаяния за опоздание. И все же опоздание его превосходительства подвергало опасности нападения человека, которого вызвали для лечения наследника престола. Что-то тут не клеилось.
– Сашка! Ты использовал меня как приманку, гадина!
– Именно это я себе и позволил, – признался офицер. – К сожалению, этого требует ситуация, – быстро добавил он. – Но поверь, у меня все было под контролем. Ну что, может, поздороваемся?
Рудницкий протянул руку, однако Самарин проигнорировал этот жест и сжал поляка в медвежьих объятиях.
– Не знаю почему, но мне тебя не хватало, – сказал он. – Как там наша… кузина? Сегодня у меня нет времени, но завтра или послезавтра ты обязательно должен навестить Марию Павловну.
– С Анастасией все хорошо. Что с цесаревичем?
– Расскажу по дороге. А сейчас идем, надо спешить! Автомобиль ждет.
Солдаты Конвоя с небрежным профессионализмом взяли в кольцо алхимика и повели к выходу.
Рудницкий нервно сглотнул и крепче сжал сумку с медикаментами. Решающая партия только начиналась; если он не сможет помочь больному гемофилией мальчику, ситуация может усложниться. Сильно усложниться…
Продолжение следует…
Адам Пшехшта
Губернатор
Посвящается отцу
Глава I
Звук трамвайного звонка вырвал Рудницкого из задумчивости, он поморщился от вони пота и выпитой водки – похоже, стоящий рядом грузчик утешился после работы самым дешевым базарным самогоном. Невзирая на
