'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Никон встал и, повинуясь моему жесту, подошёл со мной к герцогу Билибину. А помятые гвардейцы по знаку герцога вышли и заперли за собой дверь.
— Расскажи ему, Макс, в чём смысл плана.
— У меня как раз есть один вопрос по поводу этого смысла, — нахмурился герцог. — Но так и быть. Сперва расскажу.
И Билибин рассказал. Если вкратце, Саранча должна думать, что я иду вместе со всеми. Всё внимание Роя и Тарантиуса надо приковать к грядущей битве.
— Вы и дружина Дубова нужны, чтобы Враг подумал, что князь среди воюющих. Это понятно? — закончил герцог.
— Да, — глухо ответил Никон, продолжая хмуриться. — Но я всё равно считаю, что моё место рядом с моим господином. Негоже сотнику не прикрывать спину своего командира и… друга!
— Никон, — тихо и вкрадчиво произнёс я, отворачиваясь от окна, выходящего во двор крепости. Подошёл, пока Билибин рассказывал. Там внизу множество солдат готовились к битве. — Это задание я могу поручить только тебе одному. Ты должен будешь сражаться за нас двоих. Так яростно, чтобы Враг не только увидел, но и поверил, что я рядом с тобой. Задание это опасное, а тебе я доверяю, как самому себе. Но ты можешь погибнуть…
— А и погибну! Коли можно, так погибну! — с надрывом заявил, стукнув кулаком себя в грудь, суровый воин, исполненный решимости.
— Можно, но нельзя! — отрезал я. — Тебя ещё графиня Кремницкая должна со своей подругой познакомить.
Быкова будто по голове ударили, даже глаза начали к переносице сходиться. А потом он улыбнулся простой мальчишеской улыбкой.
— А ведь и правда… Ну, стал быть… не погибну, а?
— Верно, сотник. И бойцов береги, с головой воюй. А вернёшься… — посмотрел я в его умудрённые жизненным опытом глаза. — У тебя ведь нет детей? И женат не был?
— Жизнь наёмника… — почесал он затылок смущённо. — К знакомствам как-то не располагает. Один день тут, другой там… Не разбежишься. Ни кола, ни двора, как говорится…
— Значит, последний из рода… Вернёшься — род должен продолжить. Таков мой приказ.
«Возможно, последний», — подумалось мне. Но говорить вслух не стал. Ещё очередной истерики Никона не хватало.
— Есть, продолжить род! — громко и решительно отвечал сотник. А потом вдруг продолжил тихо и снова смущённо: — Ваш Сиятельство… Вы лучший господин, какого может только пожелать старый воин вроде меня. Я за вас и сердце, и душу… Вы достойный сын своего отца, ей-богу, достойный. Для меня величайшая честь служить под вашим началом.
— А ты, Никон, отличный сотник, — хмыкнул я. — Иди готовь Мишутку к бою.
После этого Быков покинул кабинет. Я некоторое время задумчиво смотрел ему вслед, а в груди росло странное чувство. Не какой-то обречённости, а наоборот — решимости. Словно вдруг я принял очень важное решение, от которого никогда и ни за что не отступлю.
Мда, пожалуй, пора… Зря, что ли, столько сил и средств вложил в то, чтобы проблемных женщин сделать сильнее? Надо же размножать эти проблемы… Но об этом позже, когда разберёмся с Саранчой.
— Так какой у тебя вопрос, Макс? — повернулся я к герцогу.
Всё это время он терпеливо ждал. А в его взгляде скользнуло понимание, словно знал, о чём я сейчас думал.
— Вопрос такой, — заложил он руки за спину. — Никон это, конечно, хорошо. Но ты сам посуди. Его одного мало будет… Ты заметный воин, Дубов, сам знаешь. Даже с помощью Никона трудно будет обмануть врага. В этом мне видится слабое место нашего плана.
Я подошёл к окну и снова посмотрел вниз. Герцог прав…
Вдруг во дворе началось какое-то оживление. А затем сквозь большие ворота прошла группа воинов.
— Где здесь, Дубов⁈ — громко спросил один из них. Его голос больше походил на звериный рёв.
Глядя на воинов, я ухмыльнулся и сказал:
— Кажется, герцог, решение само пришло к нам.
Глава 15
Появившиеся во дворе воины вызвали настоящий переполох. Солдаты и дружинники небольшой крепости почтительно уступали им дорогу и с завистью, уважением и даже немного страхом смотрели на бойцов.
Мы с Билибиным спустились во двор крепости.
— Я Дубов, — сказал тому, что искал меня, глядя на него снизу вверх.
Воины были рослыми. Очень! Под три метра! С тёмно-серой кожей, острыми, торчащими над макушкой ушами, мелкими, глубоко посаженными глазами и очень развитой мускулатурой. Из-под нижней губы торчали крупные клыки. Да и сами нижние челюсти массивные.
Каждый из них был чуть ли не вдвое шире меня в плечах. Их броня внушала уважение: простые чёрные нагрудники с толстыми, начищенными до блеска пластинами брони; отдельно наплечники с костяными фигурками животных, видимо тотемных; отдельно наручи с узорами; на ногах что-то необычное — штаны со вставками из длинных бронепластин, вшитых прямо в ткань. За плечами у каждого — какое-либо оружие, внушительное по размерам. Всего воинов передо мной стояло два десятка. Они, словно лес на равнине, возвышались над всеми. И все вооружены по-разному: огромные мечи, топоры, молоты, винтовки крупного калибра, у одного даже был шестиствольный пулемёт, смотревшийся словно игрушка. Это были ходячие танки.
Огры. Чистокровные огры.
Главарь смерил меня тяжёлым взглядом маленьких изумрудных глаз. Я свои не отвёл. Огр провёл рукой по короткой стрижке.
— Мелковат, — он словно вынес вердикт, — в мать пошёл. Да ещё и человек наполовину. Дал бог родственничка.
— Мать? Родственничка? Мелковат? — переспросил я, не зная, чему удивляться больше.
От последнего офигел больше всего. Впервые в жизни меня назвали мелким. Даже не знаю, радоваться этому или нет.
— Ещё и туповат, — гыгыкнул главный огр, повернув голову к плечу.
Но когда повернул её обратно, упёрся носом в дуло моего револьвера.
— Если скажешь, что туповат я тоже в мать, — тупо снесу башку, — пообещал ему.
Маленькие глаза сошлись у переносицы, чтобы взглянуть на оружие. А затем губы расплылись в широкой улыбке, после чего огр вовсе захохотал.
— Наша порода! — известил он остальных. — Ладно-ладно, убери пушку, свои. Родня мы твоя по матери. — Он протянул руку, а я пожал её, убрав револьвер. — Я твой двоюродный брат, Горк. Вон тот увалень, с молотом, твой племянник, Морк.
Из-за спины Горка мне помахал, широко улыбаясь, Морка. Точнее, Морк, но как звучит! Горка и Морка.
С ума сойти.
Мимо проходили сразу четверо крупных бойцов, тащивших увесистый ящик снарядов для артиллерии. Горк легко подхватил его и поднял, а бойцы повисли на ручках ящика. Когда они, изумлённые, повалились на землю, огр поставил
