Современный зарубежный детектив-7 (Крутой детектив). Компиляция. Книги 1-27 - Сара Парецки

— Иногда надо забывать прошлое, — невинно ответил я. — Кроме того, это же Майами: тут в людей стреляют каждый день. Может, он меня с кем-то перепутал.

Инспектор слегка улыбнулся, взял черный старомодный аппарат и поставил передо мной так, словно вручал подарок.

— На, звони, дерьмо несчастное.

Я набрал номер и стал ждать. Кортес ухмыльнулся.

— Какому адвокату звонишь? — спросил он. — Будь я на твоем месте, его фамилия была бы Дершович.

— Мне не хватит на него денег, — ответил я. — Я звоню твоей бывшей жене.

Кортес удивленно моргнул, потом его глаза расширились. Он широко улыбнулся и сделал глубокую затяжку.

— Это будет лучше, чем я думал, — сказал он, выпуская дым. — Вот сучка удивится.

Когда мы познакомились, Сюзан Эндрюс, бывшая Сюзан Кортес, была трудолюбивым и крайне низкооплачиваемым прокурором. Ее направил ко мне судья Драйер, мой клиент, которого, к прискорбию, посадили за взяточничество. Сюзан тогда как раз разводилась с мужем, и я стал свидетелем ее превращения из несчастной супруги в свободную женщину. Как-то раз она увидела Рубена выходящим из мотеля «Стардаст» на Бискейнском бульваре со своей лучшей подругой, помощником адвоката с весьма соблазнительной фигурой. Тогда она решила не только избавиться от Рубена, но и нанять личного тренера, чтобы снова войти в форму. Я занимался с ней пять дней в неделю, что немало для женщины в разводе, которая видит развратника мужа в любом мужчине, неосмотрительно оказавшемся поблизости.

За пятьдесят баксов в час можно и по минному полю погулять, если веришь, что сможешь на этом заработать. Сюзан мне в общем-то нравилась. Она была злая, сумасшедшая, от нее исходили нехорошие флюиды, из-за которых порой тянуло купить пистолет, и все равно она мне нравилась. Она сразу дала понять, что ненавидит мужчин и снизошла до меня только по рекомендации судьи Драйера. Я, в свою очередь, намекнул, что мне глубоко наплевать на ее личные проблемы и меня интересуют только деньги, что, конечно, должно было ей импонировать.

В течение полугода я бегал с Сюзан, катался с ней на велосипеде и учил ее поднимать тяжести. Но больше всего ей нравилось надевать перчатки для спарринга и проводить со мной несколько раундов в парке, рядом с ее новым домом в Гроуве. Собственно говоря, она любила избивать меня три раза в неделю. Позабыв о ее воинственном настрое, я велел ей надевать шлем и накладки, в то время как я, будучи Джеком Вонсом, «мотиватором» (так написано в моей визитной карточке), вооружался лишь улыбкой. К концу второй недели Сюзан сломала мне два ребра и ударом ноги чуть не выбила передний зуб. О том, что у нее коричневый пояс по тэквондо, она забыла упомянуть. После случая с зубом я поумнел и стал одеваться как толстяк на логотипе компании «Мишлен». Я даже вставил в «раковину» стальную чашку — аксессуар, который не использовал в работе ни с одним клиентом, даже с шейхом.

Я сделал глупость и познакомил ее с Вивиан. В голове у моей тогдашней девушки зрела мысль, будто между мной и клиенткой что-то происходит. Вивиан начала появляться в парке, где мы проводили тренировки по кикбоксингу. Я притворялся, будто не замечаю ее, но решил сделать опережающий ход, пока ревность не приняла уродливую форму. Я договорился, что мы встретимся в баре неподалеку от офиса Сюзан. Мы встретились в «счастливый час»,[240] который не оправдал своего названия. Сюзан привела с собой симпатичного парня по имени Джейсон, ничтожество в деловом костюме. Мне не понадобилось много времени, чтобы осознать: я совершил роковую ошибку.

Сюзан и Вивиан понравились друг другу примерно как ФБР и мафия, может, еще меньше. Между ними не прослеживалось ничего общего, кроме анатомических признаков и того факта, что каждая была по-своему красива. Мы сидели за столиком, покрытым скатертью с красно-белым шахматным узором. Я запомнил эту часть декора не потому, что по натуре сентиментален, а потому, что старался смотреть в стол. Сразу стало ясно, что девушки ищут повод для спора, и надо ли говорить, что подходящая тема быстро нашлась: чилийское вино. Я играл роль миротворца, в то время как Джейсон усердно изображал человека-невидимку. Мне так хотелось поскорее убраться из бара, что я расплатился за пять минут до того, как принесли еду.

После этого восхитительного вечера наши отношения с Сюзан несколько испортились. Она сократила занятия с пяти раз в неделю до трех, потом до двух, потом стала появляться от случая к случаю. Она дала понять, что теперь ходит на свидания с Джейсоном и занимается теннисом. Тренировки проходили все более напряженно, а защитная чашка на яйцах стала поистине необходимой. Может, иногда я туго соображаю, но тут даже мне было ясно, что происходящее как-то связано с Вивиан.

Возможно, она почувствовала себя по-женски преданной оттого, что у меня красивая девушка, хотя я довольно часто рассказывал о ней — особенно поначалу, когда пытался убедить эмоционально неустойчивую клиентку, что ей незачем меня опасаться. Тогда, даже если бы Вивиан не существовало, я бы выдумал ее для пользы дела. Называйте это макиавеллизмом, если хотите, я называю это отношениями с людьми. И в общем, все работало — по крайней мере до того момента, как обе женщины сошлись за одним столом и начали войну из-за такого невероятного предмета, как чилийское вино.

Затем, как это часто бывает, Сюзан выпала из моего расписания и стала одним из имен в настольной картотеке. Последний раз, когда я получал от нее известия, она бросила старую работу, устроилась в адвокатскую контору и теперь защищала тех самых наркоторговцев, для которых прежде требовала тюремного заключения. Оказалось, что они гораздо лучше платят, и никто не посчитал ее предателем — борьба с наркотиками вообще довольно нелепая затея. Инспектор Рубен теперь стал не более чем тенью, быстро растворяющейся в зеркале заднего вида. Джейсон тоже исчез. У нее был новый мужчина, и отношения, как принято говорить, становились серьезными. Для Джека времени не осталось, и мне дали понять, что я тоже часть прошлого. Всего хорошего, и спасибо за тренировки.

И вот я сижу напротив ее бывшего мужа и звоню в одну из крупнейших адвокатских контор в Майами, «Балтазар, Эпштейн и Блейк», безосновательно надеясь, что Сюзан захочет мне помочь. Диспетчер перевел меня на секретаршу, секретарша — на помощницу, а помощница попросила подождать. Ждать пришлось так долго, что заболело ухо, которым я прижимал трубку. Кортес с идиотской ухмылкой наблюдал за мной, как крокодил