'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Синие Платки вдруг оживились: стоявший впереди широкоплечий, явно старший, дёрнул высокого соседа за рукав, что-то горячо зашептал тому на ухо. Но высокий, кажется, не слушал предводителя: во все глаза смотрел на сгрудившихся отдельной кучкой пленённых в деревеньке бродников женщин и подростков.
Широкоплечий вышел вперёд, глухо заговорил сквозь платок:
– Эти две орясины, – ткнул пальцем в Ярилова и тамплиера, – почём?
– Отличный выбор, уважаемый, – торопливо заговорил работорговец, – великолепные экземпляры! Сильные, выносливые, каждый стоит двоих. Умелые гребцы.
– Короче, – оборвал главарь Платков, – сколько?
– Пятьдесят монет за двоих, – подобострастно заглядывая в глаза, лебезил краснобородый, – только для вас, доблестный тигр морей, такая низкая цена. А всего за сто монет отдам всех пятерых!
– Тридцать пять. За этих двоих. Моё последнее слово. – Синий Платок говорил отрывисто, будто клинком пластал мясо.
Работорговец сложил ладони, закатил глаза:
– Видит аллах, это недостойная цена для такого роскошного товара! Добавьте хотя бы десять монет.
– Добавлю. Саблей по твоей пустой башке.
Перс испуганно отшатнулся, забормотал:
– Конечно, конечно! Я просто пошутил. Тридцать пять.
Пока перс пересчитывал новенькие золотые кругляши, пробуя каждый на зуб, высокий разбойник что-то шептал на ухо широкоплечего. Главарь кивнул, спросил нарочито лениво у продавца, показав пальцем на жильцов сожжённой Плоскиней деревеньки:
– Вот эта кучка полудохлых баб и зверёнышей. Сколько?
Краснобородый удивлённо отвалил челюсть. Ответил не сразу:
– Несомненно, благородный господин лучше знает, кого ему сажать на вёсла. Тут четырнадцать человек. Всего лишь сто монет за всех.
Широкоплечий крякнул. Помолчал и сказал:
– По рукам. Вот восемь монет задатка, остальное завтра. Не вздумай кого-нибудь продать из них, или твоей рыжей метлой будут давиться рыбы.
Перс испуганно схватился за ухоженную бороду, закивал:
– Да как же можно! Всё будет в лучшем виде, иначе не видать мне ласковых гурий в раю.
Повернулся к примолкшей толпе, крикнул:
– На сегодня торг закончен! Прошу завтра с утра приходить, будет ещё много интересного.
Недовольные покупатели разбредались, удивлённо обсуждая внезапный интерес Синих Платков к женщинам и детям, абсолютно бесполезным в их опасном ремесле.
Главарь ткнул Анри в спину:
– Давай пошевеливайся, увалень заморский. Мы тебя быстро отучим лениться. До нашего постоялого двора тут шагов пятьсот.
Тамплиер сверкнул синими глазами.
– Даже в цепях, отягощающих мои члены, я не перестаю быть шевалье, и не потерплю оскорблений! Вели расковать меня, дай мне меч, и мы посмотрим, кто из нас увалень.
Главарь, однако, не рассердился. Поглядел на Дмитрия. Неожиданно подмигнул и рассмеялся.
Задорно и очень знакомо.
* * *
У еврея жизнь – не сахар. А в эпоху перемен – даже не селёдка. Ой-вэй! Когда Котян бежал со своим народом от монгольского гнева за Днепр, Шарукань опустела. Совсем редкими стали купеческие караваны, в шумной когда-то корчме всем известного жидовина Юды было тихо, никто не заказывал кувшинчик пива и не требовал места для ночлега. Вместе с постояльцами исчезли из комнат клопы, а из хозяйского кармана – серебряные монеты.
Юда погрустил да и продал за бесценок корчму, откопал горшочек с накопленным золотом, посадил на телегу разноглазую доченьку Хасю и отправился в Согдею, искать лучшей доли.
Местный кагал, умасленный скромным подношением на нужды синагоги, принял соотечественника благосклонно, помог приобрести таверну у вдовы кривого Джакопо, собравшейся домой, в Венецию. Юда очень быстро сообразил, где можно дёшево купить чуток подкисшее вино, завёл связи на рыбацком рынке и приспособился приходить туда к закрытию, чтобы забрать за бесценок начинающий пованивать улов. Ну, а пиво он всегда умел варить, обходясь минимальным набором – водой да молитвами.
Приходилось спать урывками и насмерть торговаться за каждую медную монетку, зато дело пошло: в таверне постоянно толпились жаждущие матросы купеческих кораблей и скользкие типы с бегающими глазками; по вечерам заглядывали перехватить кувшинчик пива уставшие приказчики с рынка; в специальном помещении для чистой публики солидные купцы неспешно обговаривали сделки. Были и тайные комнаты, которые Юда сдавал в аренду женщинам воздушного поведения. Теперь в тёмных коридорах корчмы можно было встретить мастериц постельных утех с лицами, покрытыми толстым слоем дешёвой пудры: приходилось маскировать шрамы морщин, полученные в тяжких сражениях за платное наслаждение…
Вот и сегодня жидовин встал до рассвета, проводил с поклонами аланских караванщиков, потом поругался с продавцом прогорклой муки и надавал подзатыльников сонному поварёнку:
– Куда ты сыпешь столько муки, или у тебя трясутся руки? Воды побольше, тесто воду любит!
– Хозяин, в прошлый раз вы говорили, что пиво воду любит, – пробурчал мальчишка и получил ещё пару затрещин за болтливость.
Запыхавшийся Юда вышел проветриться за ворота на мощённую булыжником улицу (привратник сразу выкатил колесом чахлую грудь и приобрёл бравый вид). Камень ещё помнил ночную прохладу, здесь было легче дышать, чем в чадной кухне, но солнце уже стремительно карабкалось в зенит и набирало силу. Жидовин разглядел приближающихся Синих Платков, расплылся в счастливой улыбке: постояльцы платили щедро и жили вторую неделю. Широкоплечий главарь ловцов удачи хмыкнул:
– Юда, что ты лыбишься, как кот, сожравший крынку сметаны? Или наконец-то нашёлся достойный жених для твоей Хаси?
– Ай, уважаемый, разве же эти местные шлемазлы могут составить козырной марьяж? Я просто рад видеть такого славного богатыря, чтоб вы были здоровы!
– Вели истопить баню и накрыть стол в задней комнате, да пива и вина не жалей. Только не вздумай притащить, как в прошлый раз, этот поганый уксус, которым можно лечить косоглазие.
– Ой, да уж хватит вспоминать, просто поварёнок перепутал кувшины по глупости.
Вожак Синих Платков не ответил: он внимательно смотрел на вышедшую из корчмы Хасеньку. Девушка удивительно похорошела, щеголяла в новеньких сапожках, а её румяные щёчки были похожи на весенние цветы. Хася посмотрела на разбойников, ойкнула и покраснела ещё больше. Глаза главаря потеплели, и он не сразу услышал, что говорит ему жидовин.
– Таки спрашиваю снова: будете обмывать удачную покупку?
Юда кивнул на двух рослых рабов. Вгляделся и ахнул:
– Господь Саваоф! Это же тот самый рыцарь-франк, а с ним – рыжий витязь, выигравший в честном бою чудесного золотого коня! Но почему они в оковах, словно преступники или рабы, они же ваши…
– Тсс! Тихо, – перебил широкоплечий, оглядываясь по сторонам, – быстро проводи нас внутрь, да зови кузнеца – надо снять цепи.
В тёмном помещении главарь запалил свечу. Торопливо содрал платок с головы, обнажив соломенные волосы. Повернулся к рабам, раскинул руки, чтобы обнять:
– Братишки, вы живы! Господи, как я счастлив!
Анри ахнул, а Димка почувствовал, как комок
