Фантастика 2025-100 - Даниэль Дессан

могу, — на мгновение задумавшись, плешивый покачал головой и, не притрагиваясь к деньгам, посмотрел мне в глаза: — Только местным ищейкам сейчас не до нашего брата. У них тут бес в городе появился, а через пару дней в Джарту племянник императора пожалует. А ну как тот бес завёлся тут по его душу?

— Бес? — поморщился я.

— Если точнее — бесовка, — пожал плечами плешивый. — Их же поначалу два было — эта вот, которую ищут, и ещё кирх. Кирха убила Аста, лера Шинома — главная ищейка Ордена в Джарте. Там ещё какая-то жуткая история произошла — весь город уже второй день об этом болтает. Верить или не верить — каждый сам за себя решает, но солдаты говорят, что Аста бесу сначала морду изрубила в фарш, а потом башку одним ударом снесла… — Мужик вздохнул, снял со столбика монету и с наигранным сокрушением добавил: — Так что извиняй, мил человек, нет у меня никакой информации о твоём друге… Если тебе дурь какая нужна, или девка сговорчивая…

— Не, этого добра мне не нужно, — покачал головой я и, кивнув на монеты, добавил: — Забирай все, ведь отсутствие информации — это тоже порой неплохо. Может, он куда отлучился… Мало ли в городе дел?

— Благодарствую, уважаемый, — мужик забрал со стола оставшиеся монеты и, поднявшись, на прощание произнёс: — Ты, если нужно что-то будет, спроси Сола Плешивого. Меня тут знает каждая крыса…

Кивнув, я проводил его взглядом и со вздохом посмотрел в потрескавшееся окно. Нет, понятно, что про всех этот тип знать не может, но сказанное им как минимум обнадеживало. Вряд ли с Освальдом что-то случилось, причина, наверное, все-таки в моих глазах, ведь такой цвет я видел только у своей матери. Не просто же так ее синеглазой ведьмой прозвали.

Вообще, простые объяснения — порой самые правильные. Кто-то в городе сболтнул о странном цвете глаз парня из Акарема, и эта информация могла дойти до ищеек. Ну а они сделали правильные выводы… или просто решили проверить. Сейчас-то глаза у меня зеленые, и переживать вроде нечего… Стоп!

Пришедшая в голову мысль заставила меня замереть. А ведь бесовка незадолго до смерти что-то такое говорила! Что монахи удивятся, узнав, чем я занимался на кладбище! А что, если на меня донесла она? Ей ведь ничего не стоило это сделать! Рога можно легко прикрыть шляпой, или, например, капюшоном, записку написать в магистрат, или как-то еще… Другой вопрос, зачем ей это понадобилось? Но тут можно только гадать. Я ведь не знаю даже, как эта тварь смогла меня найти… М-да… Но, как бы то ни было, к Освальду все равно придется идти. Без листьев мне ведь не выжить…

Кинув на стол пару медных монет, я поднялся со скамьи и, выйдя из трактира, пошел в сторону южного пригорода. На улице уже стемнело, и я как раз успею дойти к тому времени, когда на небо выползет вторая Сестра.

Дом дядьки Освальда стоял на окраине небольшого посёлка, неподалёку от холма с покосившейся ветряной мельницей. Вторая Сестра показалась из-за виднокрая чуть больше четверти часа назад, осветив крыши домов холодным голубым светом. Вдалеке над лесом перекрикивались ночные птицы, со стороны пруда доносилось дружное кваканье.

Обойдя деревеньку по краю, я осторожно прошёл вдоль дощатого забора, издали оглядел нужный дом и облегченно выдохнул. Дядька, как всегда в такое время, не спал, в окне лаборатории, за занавеской, отчетливо виднелся его силуэт.

Более не таясь, я перемахнул через забор и направился к дому, когда вдруг почувствовал неладное. В следующий миг силуэт в окне повернулся, и я понял, что это не Освальд. Суки! Быстро оглядевшись, я начал осторожно отходить к забору, когда затылок рванула резкая боль, и мир утонул в ярчайшей оранжевой вспышке…

— Быстро!

К упавшему на землю человеку из-за дома метнулись трое. Один из них склонился над бессознательным телом, пощупал в районе шеи, затем быстро завернул руки за спину и опутал магической удавкой.

— Хороший выстрел, Мэт, — вышедший из дома Герд кивнул спрыгнувшему с дерева самострельщику и, обернувшись к идущей следом за ним женщине, попросил: — Иди, глянь, он это или…

— Он, я и так вижу, — Иша недобро нахмурилась, но все-таки подошла и, перевернув тело на спину, внимательно рассмотрела лицо. — Да, это тот самый ублюдок, — утвердительно кивнула она, — и, будь моя воля, я бы заставила зарядить самострел нормальным болтом, а не этой вот тупой болванкой.

— Думаешь, топор палача сработает хуже болта? — философски заметил Герд и, кивнув на тело, попросил: — Давай, вешай на него блокирующую Печать, и, кто-нибудь, сходите за экипажем. День завтра тяжелый, и хорошо бы успеть хоть немного поспать…

Глава 6

Лигея,

Аскания,

Ущелье Мертвых Камней,

1039 год от Великого Разлома,

5-й день второго весеннего месяца.

— Ты не готов… — хмуро бросил Верис, смерив взглядом сидящего на снегу парня. — Испытание не пройдено, возвращайся к работе…

— Если бы не Метка, поймали бы вы меня, ну да… — уняв дыхание, Алес оглядел насмешливые лица стоящих вокруг воинов и, остановив взгляд на десятнике, криво усмехнулся ему в лицо. — Сову ты тоже просто так с собой взял?!

— А кто тебе сказал, что стать воином будет легко? — на лице командира разведчиков не дрогнул и мускул. Он тронул ладонью сидящую на левом плече птицу и презрительно усмехнулся в ответ. — От тебя сейчас больше пользы на побережье. Вот и занимайся тем, что лучше всего получается.

— Рика и Хальда вы почти не искали, а меня, значит, с совой… — закипая, сквозь зубы процедил парень.

— Я сам решаю, кто достоин служить, а кто нет, — холодно ответил десятник. — Разговор окончен, мы возвращаемся.

— Нет! Ты не решаешь! Ты просто мстишь! — вскочив на ноги, Алес смерил разведчика презрительным взглядом. — Мстишь за то, что мать выбрала не тебя!

В глазах десятника что-то мелькнуло, а в следующий миг молодой норт рухнул на снег от сильного удара кулаком в грудь.

— Мальчишка! — негромко произнёс Верис и, успокоив сову, пошёл в сторону близкого леса. Пятеро разведчиков, не проронив ни слова, двинулись следом за ним.

Отогнав не к месту накатившие воспоминания, Алес поправил сбившийся налуч и, удобнее перехватив копье, побежал к ближайшему валуну.

Тринадцать оборотов прошло с того дня… Тринадцать весен и зим! Больше половины его сверстников уже прошли Испытание. Двое успели погибнуть, но десятник по-прежнему упирается и каждую весну сам встаёт в поисковую группу. И плевал он на то,