'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Моя мечта сбылась. Я понесла от тебя, мой солнечный витязь. Ещё месяц назад. Когда ты бросишь меня ради своих походов и подвигов, останется твоя частичка. Твой наследник, любимый небесным светилом и рыжий, как ночной костёр.
– Ты уверена? Разве можно знать об этом так рано?
– Женщина всегда чувствует такие вещи, если любит отца ребёнка.
Дмитрий рывком сел на кошме, обхватил голову руками. Все планы рушились и отступали перед этой новостью. Заговорил:
– Теперь я обязан…
– Ничего ты не обязан, родной, – половчанка ласково тронула парня за плечо, – не надевай на свою шею тяжёлую колодку долга. Моя судьба предрешена – быть верной женой русского князя. Делить с ним ложе, представляя, что меня ласкаешь ты, а не он. Гладить по огненным вихрам твоего растущего сына и просить перед образами удачи для тебя.
– Я клянусь, – горячо заговорил Ярилов, – когда закончу свои дела – обязательно найду тебя, и мы…
– Тихо! – Юлдуз сжала локоть русича горячей ладошкой. – Слышишь?
Звякнуло железо, посыпались камешки. Послышалось сдавленное ругательство. Кто-то прятался недалеко от кибитки, шпионил. Разгневанный Дмитрий быстро оделся, подхватил саблю. Неслышно выбрался наружу, разглядел тёмный силуэт: человек, скрючившись на карачках спиной к русичу, разглядывал происходящее в лагере.
Ярилов схватил лазутчика за шиворот, опрокинул на землю, прижал грудь коленом. Прошипел:
– Тебе чего надо? Кто подослал?
Соглядатай ловко вывернулся, вскочил на ноги. Завизжал клинком, выдираемым из ножен. Дмитрий едва успел отшатнуться – в двух пальцах от лица сверкнуло стальное жало.
– Ты чего, совсем упился?! – зло прошептал Ярилов, лихорадочно соображая: кто же из половцев решился напасть на доверенного багатура Тугорбека?
Еле видный в темноте соперник молча нанёс рубящий удар – Дмитрий успел подставить саблю и разозлился всерьёз.
Это была странная схватка в тишине: русич не хотел привлекать внимания, его противник тоже молчал. Только пыхтение бойцов и звон бьющихся друг о друга лезвий будоражили ночь.
Дмитрий был выше, сильнее и кое-чему научился у Хоря и Анри – сопернику приходилось туго. Отступая под градом ударов, враг неловко оступился и пропустил укол. Рухнул на землю, захлёбываясь кровью.
Дмитрий склонился над поверженным, вглядываясь в лицо. И поражённо ахнул: незнакомец был славянином, не похожим ни на одного из воинов Чатыйского куреня. Ярилов спросил:
– Кто ты? Что делаешь здесь?
Умирающий кашлянул, залепив глаза Дмитрия горячим сгустком. Оскалился:
– Всем вам смерть, тугорбековское отродье. Хорю от Плоскини добрые слова…
Вытянулся и замолчал. Юлдуз подошла, растерянно спросила:
– Кто это был, родной?
– Сам не понимаю. Беги на берег, зови бродника и франка. Я к беку, подниму тревогу.
Девушка убежала, нежно звеня серебряными браслетами. Дмитрий посмотрел ей вслед. И вдруг осознал, что только что впервые убил человека. Но не испытал ни малейшего укола совести.
Видимо, окончательно врос в этот жестокий век.
* * *
Она была рядом – с самого младенчества. Она нежно звенела серебряными браслетами, заразительно смеялась и обжигала чёрным огнём глаз.
Детские игры, нечаянные прикосновения. Её запах, делавший ночи подростка мучительными. В снах она была не сестрой – а… Даже страшно сказать вслух, кем она виделась в горячих потных снах, приходя обнажённой и ложась рядом.
Тугорбек, конечно, давно решил её судьбу, предназначив в жёны кому-то из сильных этого мира – хану кыпчаков или князю русичей, без разницы. И никогда не возглавить Чатыйский курень – Тугорбек не раз, качая головой, говорил:
– Ты будто не нашей крови. Неловкий и стыдливый, незаметный и тихий. Как варёная рыба. А надо быть пардусом или хотя бы волком!
Наверное, давно пора было смириться с судьбой скромного приживалы при храбром беке. Но обида и зависть выели сердце, заставили мечтать о мести, о власти и славе.
И о ней. О том, как Юлдуз погасит огонь глаз, покорно опустится перед ним на колени. Чтобы снять сапоги с господина.
К тому, кто терпеливо ждёт, всегда придёт удача. Котян Сутоевич выслушал и поверил в донос о мечтах бека Чатыйского куреня стать ханом. И в подслушанный у кибитки рассказ найдёныша – русича о том, что он пришёл из чужих времён. Котян давал слово хана, что за исполненное поручение отдаст и Юлдуз, и место бека. Значит, всё сделано верно – ведь ханы никогда не лгут.
Значит, правильно он поступил, когда подсыпал переданное шаманом Сихером зелье в бурдюк с архи.
И своими руками разлил отраву в чаши всем багатурам. Теперь они уже не проснутся. Никогда.
И, значит, надо не сомневаться, а убрать последнее препятствие на пути, не доверяя важное дело разбойникам Плоскини и Калояна.
Самое главное он должен сделать сам. Тогда никто не станет вместо него беком Чатыйского куреня. И никто вместо него не ляжет рядом с Юлдуз на мокрую от любви кошму.
Решился. Достал нож и сделал шаг к беспомощно распростёртому у костра Тугорбеку.
* * *
Дмитрий с удивлением наклонился и разглядел в неверном свете костра бездвижно лежащего Азамата. Дыхание – еле слышное, на губах пузырится серая пена. Похлопал по щекам. Приподнял веки: мутные зрачки побратима блуждали, дёргались бессмысленно. Подошёл ко второму половцу, к третьему – та же картина. Некоторые уже и не дышали. Ярилов понял: отравили.
Присмотрелся: у костра кто-то возился над беком. Крикнул:
– Эй! Как там Тугорбек, жив?
Племянник бека обернулся, испуганно зыркнул из-под глубоко надвинутого малахая. В занесённой руке блеснул нож.
– Стой!
Дмитрий бежал, подняв над головой кылыч. И понимал, что – не успеет. Племянник ударил Тугорбека в шею, отскочил от брызнувшего кровяного фонтана. Крикнул:
– Не подходи! Тебя оставят в живых, так велел Котян. А остальные – обречены.
Ярилов остановился, бессильно опустил саблю. Спросил:
– Обречены на что?
– На смерть. Сейчас здесь будут воины Калояна и Плоскини. И всех…
Речь предателя прервал дротик, пробивший грудь. Хорь озабоченно сказал:
– Нет времени слушать шакалов, Ярило. Надо спасаться.
Запыхавшийся Анри опустил меч. Заметил:
– Хороший бросок, брат Хорь. Но не разумнее, прежде чем казнить, было бы допросить его?
– И так всё ясно, – бродник мрачно покачал головой, – этот змеёныш отравил бойцов, и скоро сюда заявятся разбойники, брать нас голыми руками.
Бесчувственного Азамата подняли на коня, привязали. Дмитрий подошёл к плачущей над телом Тугорбека Юлдуз. Тихо сказал:
– Бек умер. Нам пора.
Девушка поцеловала залитое кровью лицо. Подхватила отцовскую саблю, вскочила в седло. Ярилов похлопал Кояша по шее. Золотой жеребец испуганно всхрапнул: у его ног вонзилась в землю, задрожала оперением стрела. Загремели копыта, в сером предрассветье показались тёмные силуэты – к стоянке приближались отряды Калояна и Плоскини.
Дмитрий врезал каблуками берцев
