'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Сидя на скале, он неосознанно принял позу демона на картине Врубеля "Демон сидящий" - это был его любимый персонаж, с которым он зачастую себя ассоциировал. Одна из картин Врубеля "Демон в раю", с которой вообще не был знаком мир, висела в скромной келье рош Лочана на самом почётном месте - напротив кровати. Просыпаясь, он подолгу размышлял о гении, создавшем этот шедевр уже будучи в психиатрической лечебнице. Демон, по замыслу художника и по пояснениям музейных знатоков, представлял собой образ силы духа человека, его внутреннюю борьбу и сомнения, свободу без нравственных ограничений. Однако Рош Лочан всегда считал, что Демон на полотнах Врубеля никак не человек, а дас, причём дас, который возвратился на Землю и не может найти себе место среди людей. Сегодня эта связь между ним и любимым персонажем стала почти ощутимой. Он, как и Демон, чувствовал себя всемогущим; он вознесся над всеми и парил над миром, обозревая его и решая судьбу тех, кто находился внизу...
Один мысленный приказ - и рамка сектора перехода оказалась в его руках. Он поиграл ею, меняя размеры и пропорции. Сектор слушался идеально. Рош Лочан приоткрыл сектор, увеличивая его размеры и попытался представить себе свою возлюбленную. Поверхность сектора мягко засветилась, и поначалу мутное изображение скоро вошло в фокус. Мара стояла к нему спиной за мольбертом и увлеченно наносила мазки на новой картине. Девушка посылала мысленные импульсы на полотно, которые тут же превращались в нечто красочно-объёмное, взбалмошное и нелогичное, но, тем не менее, неотразимо притягательное, как и она сама. Не подозревая, что за ней наблюдают, Мара мурлыкала себе под нос какую-то мелодию.
Лочан вздохнул, вспомнив их вчерашний разговор, и велел сфере поскорее закрыться. Мара, несмотря на все его уговоры, отказалась пройти сквозь пространство, чтобы жить с ним на Земле. А он теперь не мог вернуться. Наверное, она любила Ориану больше, чем его. Но рош Лочан не хотел ощущать себя проигравшим. Теперь, по крайней мере, у него есть возможность видеть Мару в любой момент и говорить с ней, когда захочется. Он согласился подождать - дасы живут долго. А потом, когда на Землю хлынут многие, Мара, конечно же, пересмотрит своё решение.
Рош Лочан стиснул руки, потом расправил их, словно крылья, окутал себя энергетическим коконом - "плащом", как его называли дасы, и ринулся вниз со скалы.
Сегодня он собирался нарушить данное настоятелям монастыря обещание - не приводить в стены своей кельи гостей. Впервые в его скромном жилище соберётся Высокий Совет. И рош Лочан рассчитывал, что решение, которое примут сегодня его соотечественники, определит дальнейшие перспективы сосуществования людей и дасов.
Он материализовался на пороге своей аскетически обставленной кельи, забрал из ниши в стене очередное подношение монахов - поднос с едой и свежими фруктами. Затем тщательно замкнул пространство вокруг входа энергетическим полем, чтобы никто не мог с этой стороны проникнуть в его покои. Затем, пройдя гостиную, направился в спальню, заранее предвкушая встречу со Смуглянкой. До Совета с высшими дасами оставалось ещё четыре часа.
Горшечкин беспокойно метался во сне. По возвращении с острова он снова спал в комнате Репина. И каждую ночь будил Илью криками. Несколько дней Репин терялся в догадках, как помочь парню, поил на ночь тёти Дашиным чаем с мятой и чабрецом, но всё было напрасно. Отчаявшись успокоить Серёгу народными средствами, он решил прибегнуть к более радикальным. Но для этого ему был необходим помощник.
"С Серёгой что-то неладное происходит по ночам, - ментально сообщил он Иванову, как только они вышли на прогулку с Ричем и Сашкой. - Мечется каждую ночь на кровати и кричит дурным голосом"
"Может, из него не вся срань вышла? - в своём амплуа предположил майор. - Вспомни, что Дворкин про него говорил - не человек он вовсе"
"Это он тогда говорил, когда в нём дас сидел. Но ведь в пещере он раздвоился, мы ж все видели, как две ауры разлетелись в разные стороны и разорвались между собой"
"Ну... разорваться-то разорвались, только что там кто от кого прихватил при разрыве - чёрт бы его знал, - резонно возразил Иванов. - Ты вспомни, у него в пещере аура прям чёрной стала, а потом вся эта раздвоенность между собой боролась, как два паука в банке... Вдруг что от личности того даса Серёга с собой прихватил? Знаешь, Илюха, я ему с самого начала вообще не доверял..."
"Может, Изя чем поможет? - хмурясь, предложил Илья, защищая в душе Горшечкина. - Да и мы с тобой можем над Серёгой поработать. Помнишь, как того паренька на ноги поставили? Может, ты ко мне вечером придёшь, когда Горшечкин уснёт, и попробуем сеанс провести?"
"Так это ж совсем другое, - возразил Иванов. - Парню тому мы мышцы сшивали да кости равняли. А у Горшечкина не в связках ковыряться надо, и даже не в мозгах. Что если у него мутация организма на клеточном уровне произошла? Мы с тобой такое не осилим. Жаль, Дассан погиб, он бы наверное смог..."
"Да может, Дассан и не погиб вовсе, - возразил Репин. - Его в сектор перехода на Ориану вроде втянуло. И Мария тоже могла в живых остаться..."
"Как же, - усмехнулся Иванов, - конечно жива. Живее всех живых! Да только если она там, в пещере завалена и привязана к сектору перехода, то никогда оттуда не выберется. Так что не питай иллюзий, дружок... А с Горшечкиным, ты прав, надо что-то решать. Поначалу он почти весь в этом монстре растворился, а уж потом его ауру Мария по кускам выцарапывала. Я так думаю, ясновидящий наш не просто языком молол - Горшечкин теперь не совсем человек, в нём кто-то чужой живёт. И ему самому покоя не будет, и нам, пока мы с ним вместе"
"Давай не будем зря на парня наговаривать, мы ведь ничего наверняка не знаем, - вздохнул Репин. - И всё-таки, что делать-то будем? Твои предложения"
"А может, ничего не делать? Пускай он себя сам по жизни ищет. Серёга вроде на Элку эту посматривает. Вот и давай его провожатым назначим. Пусть вместе отсюда уезжают, может под
