'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Дасы уже сгрудились группами по нескольку и стояли, взявшись за руки. Мария заняла место с центре пещеры, спиной к ней стоял Дассан.
- Просто пещера святлячков, да и только, - восхищённо выдохнул Симагин, вышедший вслед за Репиным.
- Боже ж ты мой, - восхищённо заохал Дворкин, оглядывая стены, покрытые мерцающими звёздами. - Это ж сколько их тут!
- Ты лучше под ноги гляди, дерьмо под ногами хлюпает, - проворчал Иванов. - Чувствуешь, дышать стало тяжелее, да запах здесь....
- Мне таки стыдно с вами по одной пещере ходить, - укоризненно заметил Изя. - Нет в вас чувства прекрасного!
- Это просто гниющие продукты переработки флоры и фауны, - подсказал Симагин. - Об этом нас на тренировках предупреждали. Срочно ставим фильтры!
"Давно уже поставили. Как знать, может, Чернобог здесь отхожее место устроил, а мы на молитву пришли?" - ментально пошутил Илья на общем канале связи.
"А может, это ещё от мамонтов дерьмо осталось? - в тон ему поддакнул Иванов. - Только оно за миллион лет не стало ни ароматнее, ни..."
"Тихо! Отставить шутки, время поджимает, - перебил сердитый голос Дассана. - Начинаем метаконцерт! Все возьмитесь за руки со стоящими рядом и ждите сигнальной ноты!"
Четверо друзей тут же снова встали в круг и зажмурились, услышав песнь Марии. Девушка сразу взяла нужный тон, не тратя времени на аранжировку.
Тело Ильи, надёжно защищенное бронёй костяных пластин, внезапно покрылось испариной. Мысли заметались в поисках правильного решения. Если сейчас сфальшивить, то генератор, если он тут есть, может не включиться, но как это отразится на Марии? Не пострадает ли она? А если провести свою ментальную партию по всем правилам, то что будет со всеми после включения генератора?
Он открыл глаза и посмотрел на товарищей. Симагин, стоявший напротив, в упор смотрел на него, поигрывая желваками, будто ждал окончательного решения именно от него, Ильи. Репин перевел взгляд на Дворкина, тот что-то шептал, не открывая глаз, возможно, молился своему единственно истинному Богу. Андрей, который стоял справа, крепко сжал ему руку. Репин ответил таким же крепким рукопожатием.
Мария снова вела партию, подняв кверху руки. Через несколько минут к ней присоединился голос Дассана, затем в хор стали включаться один за другим голоса пришедших с ними дасов. Наконец прозвучала очередная сигнальная нота, и последние дасы вступили в стройный хор голосов.
Пол пещеры начал сотрясаться от внутренних толчков. Сначала они воспринимались как отголосок очень далекого землетрясения, но через несколько минут стали ощутимее. Нарастающая сила толчков сорвала с потолка пещеры сталактиты, и те стали падать вниз острыми иглами, грозя пронзить пришельцев. Те дружно поставили над головами защитные щиты, о которые то и дело с треском обламывались известняковые сосульки огромных размеров.
Илья, всё ещё колеблясь, приготовился сфальшивить, притворившись, что закашлялся, но его опередил Симагин. Он бросил руки, разорвав круг и громко крикнул одно слово - "Нет!". Его крик эхом отозвался под сводами пещеры, ломая мелодию метаконцерта. Илья только спустя несколько секунд осознал, что это не эхо. Просто одновременно с Алексеем крикнул кто-то ещё с той стороны.
"Нет! Нет! Нет!" - всхлипывающе, с надрывом прозвучал ментальный крик на общем канале, резанув по нервам.
Это Горшечкин выскочил на середину пещеры и бросился к Марии и Дассану.
"Что это с ним?" - в смятении подумал Репин и, спотыкаясь, побежал на помощь.
"Сектор! Быстро вызывай сюда сектор перехода!" - заорал Горшечкин, хватая Марию за руки. Он с силой тряхнул девушку, она попыталась вырваться из цепких рук, но не смогла.
Ещё один сильный толчок потряс своды пещеры. Упал, сбитый с ног и вскрикнул тонким голосом Изя. Заматерился майор, крепко ударившись о наваленные грудой сталактиты. Илья упал, поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к Марии, преобразовав на ходу зонтик щита в энергетический кокон. Приблизившись к Горшечкину, Репин попытался оторвать его руки от девушки. Тот на удивление быстро отпустил Марию и снова крикнул ей прямо в лицо:
"Вызывай сектор, чёрт тебя побери, а то будет поздно!"
Мария хотела возразить, что она не умеет этого делать, но Горшечкин уже подскочил к Дассану и изо всех сил затряс того за плечи:
- Бастард Канин, я приказываю тебе!
Дассан мигом превратился в светящегося джинна, Горшечкин вслед за ним мгновенно принял призрачный облик. Его аура, в отличие от бардово-красной Дассана, была почти чёрной, неровной формы и напоминала чернильную кляксу огромных размеров. И эта "клякса" стала быстро расти, пытаясь окутать чернотой ауру Дассана. Схватка продолжалась недолго, и вскоре стало понятно, что "клякса" медленно, но верно вбирает в себя джинна.
Очередной толчок сотряс пещеру. Мария вскрикнула, протянула руки и ментальным усилием позвала к себе сектор перехода. Светящийся квадрат появился в её руках, она направила его в строну дерущихся, и бардово-синяя аура джинна вырвалась из цепких объятий "кляксы". Сектор перехода быстро втянул в себя Дассана.
"Клякса" тут же приняла форму человека. Горшечкин, вновь обретший тело, повернулся к девушке и схватился за сектор, пытаясь вырвать его.
"Отдай!" - закричал он пронзительно и страшно, неуловимо быстрым и точным движением ноги отшвырнув Илью к каменной стене. Репин отлетел, ударившись головой о стену, и безвольно сполз вниз. Дворкин на четвереньках пополз к нему.
Оглушительный хохот Горшечкина пронёсся над сводами содрогающейся от подземных толчков пещеры, когда он вырвал из рук Марии рамку перехода.
"Моя! Моя!" - ликовал Горшечкин, направляя рамку то в одну, то в другую сторону, а сектор послушно всасывал в себя сначала Марию, потом одного за другим дасов, находящихся в пещере.
"Ко мне! Домой, домой, все домой! Теперь мы им покажем!" - ментально орал Горшечкин, поворачивая сектор вокруг себя. Откуда-то пронесся шквальный ветер, пещера наполнилась призрачными аурами всех цветов и раскрасок.
"Похоже, он дасов со всей Земли сектором собирает", - раздался в ушах майора голос Симагина. Иванов привстал с хлюпающей зловонной жижей поверхности, куда его отбросило очередным толчком, и посмотрел на Горшечкина. Черты Сергея размывались, приобретая совершенно чужой и незнакомый облик. Затем вновь он стал самим собой. Потом снова проступили черты незнакомого человека. Казалось, две разные личности борются между собой в одном и том же теле, пытаясь завладеть им. Наконец тело Горшечкина разделилось на глазах у изумленных людей, и две ауры - одна уже знакомая чёрная "клякса" и другая, ярко-зелёная - разлетелись в разные
