'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

его с собой в машине увезла. - Тётя Нюра утёрла набежавшие слезы и со злостью выговорила: - И ведь даже не подождала, шалава, пока девять дней пройдёт, почитай, всю квартиру выпотрошила. И документы, и деньги, что Леонидовна на смерть откладывала, тоже забрала. Я, говорит, теперь наследница, квартирантов сюда пущу!

Андрей сидел и смотрел перед собой, не сразу улавливая смысл сказанного.

- А я ей возьми да и скажи: какая ты наследница, если с мужем своим законным развелась, - возмущённо продолжала соседка. - С тобой, стало быть. А она мне - я мать Сашкина, потому все права на квартиру имею. Это она-то - мать, етит её мать, прости Господи!

- Погодь, тёть Нюр, - удивился майор. - С чего ты взяла, что Верка со мной развелась? Мы ж только к осени собирались...

- Да как же, сама своими глазами документ видала. Она его твоей мамке неделю назад принесла - копия свидетельства о расторжении брака. Может, если б не эта бумажка поганая, твоя мать жива бы сейчас была. А так душу ей растравила, гангрена твоя...

Андрей поднялся со стула - лицо потемнело, на скулах заиграли желваки.

- Пойду я, тёть Нюр, - нарочито спокойно произнёс он.

Соседка кинулась уговаривать, поняв, что затеял недоброе: - Не ходи в ночь! Ты у меня переночуй, а уж утром дела решать будешь. Я тебе на лоджии постелю, там у меня диван большой, а ночью знаешь какой воздух свежий...

Андрей решительно положил на стол ключи от маминой квартиры, которые всё ещё сжимал в руке.

- Нет, я должен идти, у меня времени в обрез, и человек меня внизу в машине ждёт. Не знаю, когда вернусь, вы ключи себе оставьте и за мамиными цветами пока приглядите, а?

- Хорошо, - покорно согласилась соседка, поняв, что уговорить его остаться на ночь невозможно. - Возвращайся, бедовая твоя головушка, - вздохнула она вслед и перекрестила, в то время как Иванов, стуча ботинками, уже мчался по лестнице вниз...

...Лиза, которая осталась ждать Андрея в машине, волновалась - слишком долго он не приходил. Но что больше всего её беспокоило - свет в окнах на четвёртом этаже, о которых говорил ей Андрей, так и не зажёгся. Она то порывалась выйти из машины, то решала остаться на месте и ждать.

Наконец двери парадной распахнулись, Андрей сбежал с крыльца и сел в машину. Лиза молчала, ожидая, что он сам расскажет о встрече с матерью. Но майор молча завёл автомобиль, вырулил со двора и помчался по ночной улице, не обращая внимания на свет светофоров.

Когда они проехали третий или четвёртый светофор на красный свет, Лиза не выдержала и спросила:

- Что случилось, Андрей? Ты поругался с матерью?

- Нет, - безжизненным голосом произнёс Иванов, проскакивая очередной красный светофор.

- Если ты будешь так гнать, нарушая правила движения, то рано или поздно нас дорожный патруль остановит или в ДТП попадём. Зачем мы тогда побег организовывали - в тюрьму угодить?

Андрей послушно сбавил скорость и огляделся по сторонам, видимо, соображая, куда ехать, затем свернул на обочину, остановил машину и замер, уронив голову на руль.

- Мама умерла, её похоронили три дня назад, - глухо произнёс он.

Лиза ойкнула, прикрыв рот рукой.

- И что же теперь делать? - прошептала она.

- Едем к моей жене, до утра время есть, - вскинулся Андрей. - Вернее, уже не жене - она со мной без меня развелась. Осталось кое-какие формальности соблюсти...

...Подъехав к своей девятиэтажке, Андрей припарковал внедорожник среди оставленных на ночь соседских машин и снова попросил Лизу подождать внизу.

- Хорошо, - покорно согласилась она, - только в машине жарко, я лучше во дворе на скамеечке посижу.

Андрей молча кивнул, они выбрались из 'Ленд Крузера'. Щелкнул замок сигнализации. Лиза направилась к скамейке у парадного, которая в такое позднее время была пуста.

Майор взбежал на крыльцо и в замешательстве остановился, вспомнив, что электронный ключ от входной двери вместе с остальными ключами и прочими личными вещами у него изъяли в ЭКОРе, а вернуть по причине его поспешного 'увольнения' не успели. Набирать номер квартиры не хотелось - Верка попросту могла отказаться открыть дверь.

Помог счастливый случай, а точнее - припозднившийся где-то жилец из того же, что и Андрей, подъезда. Иванов даже не догадывался, как зовут этого средних лет мужчину, знал только, что живёт он на первом этаже и, кажется, один. А вот сосед знал его имя.

- Что, Андрей, ключа нет? - спросил он и дружелюбно улыбнулся.

- Потерял, - майор ляпнул первое, что пришло в голову, добавил нерешительно: - Или украли...

- Да, ворья нынче... - сочувственно покачал головой мужчина, открывая дверь и пропуская Андрея вперёд. - Теперь придётся тебе замок в квартире менять. А то кто его знает.

- Да уж, лучше поменять от греха... Ну ладно, друг, бывай, - попрощался Андрей с соседом и направился к лифту.

Увидев старую табличку 'Не работает', Иванов напряжённым пальцем со злостью ткнул в кнопку вызова кабины, словно точечным ударом хотел поразить противника. Нет, этого невидимого негодяя с множеством имён и обличий победить невозможно. Андрей сплюнул, нецензурно выругался и поковылял на девятый этаж, мысленно проклиная всех и вся. Возле двери своей квартиры он вдруг снова почувствовал пульсирующую боль в ноге, хотя рана давно зажила и редко давала о себе знать, разве что к непогоде.

'Шторм надвигается', - криво усмехнулся он и нажал кнопку звонка раз, другой, третий. Потом надавил пальцем ещё раз и уже не отпускал, пока дверь не раскрылась.

- Не ждали? - вызывающе громко спросил он, отстраняя заспанную Веру в ночной рубашке, и прошёл в коридор. - Я к сыну, попрощаться пришёл, уезжаю надолго.

Вера подбежала к нему и обхватила сзади.

- Андрей, - всхлипнула она. - Живой! А я-то думала...

- Индюк тоже думал, знаешь, какой бульон из него получился, - рявкнул майор. - Я-то живой, а вот мамы моей уже нет. Что же ты, стерва паскудная, не могла её хотя бы похоронить по-людски? Поминки зажилила, вот сука-то!..

Вера отпустила его и отвернулась. Андрей мельком увидел в зеркале, как исказилось её лицо злобной гримасой. Однако она быстро взяла себя в руки и пошла в наступление.

- А с каких таких шишей банкеты устраивать? Нам с сыном жрать не на что было, не то