'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

допустим, я соглашусь тебе помочь осуществить мечту твоих родителей и изменить людей. Но как мне убедить Андрея, что он и Лиза должны принимать в этом участие? У них свои планы на будущее и я не...

- Если Иванов не согласится, он будет вечной мишенью экоровцев, - перебила Мария. - Будь уверен, они рано или поздно его найдут и в лучшем случае прочистят мозги ему и Лизе, а в худшем - от них просто избавятся, как от лишних свидетелей.

- А если я откажусь, то и со мной будет то же самое, - задумчиво произнёс Илья. Он попытался поймать взгляд Марии, но та упорно смотрела в сторону и молчала. Потом повернулась к нему и твёрдо произнесла:

- Я и мой отец гарантируем вам всем защиту от преследования, но это будет возможным только после включения генератора. Кроме того, вы станете обладать такими способностями, что сможете устроиться в этой жизни наилучшим образом. Ты ведь об этом мечтал, подписывая контракт у Кеши?

Репин встал с дивана и подошёл к окну. Недолго помолчав, сказал:

- Кажется, у меня нет другого выхода.

- В плохих сериалах на этот вопрос обычно отвечают так: 'Выбор есть всегда'. Но мы с тобой, Илюша, не герои сериала, а наши враги не статисты из массовки, и оружие в их руках вовсе не бутафорское. Будем смотреть правде в глаза: выбора у вас с Андреем нет.

Репин пошарил себя по карманам в поисках сигарет и тут же вспомнил, что пачку 'Мальборо' и зажигалку он забыл в бардачке кабины автозака. Курить хотелось неимоверно; Илье казалось, что если он сию минуту не выкурит сигарету, то сойдёт с ума. Мария оказалась права: его желание заняться сексом угасло, сменившись банальным, но абсолютно безумным желанием принять дозу никотина.

- Я схожу к машине за сигаретами, - глухо сказал он.

- Сходи. А я пока душ приму... и в постельку, - притворно вздохнула Мария.

Не поднимая глаз, Илья двинулся к выходу, чувствуя, что Мария смотрит ему вслед...

Млечин был вне себя от возмущения; Рябов даже пожалел, что не держит в своём баре спиртного: стаканчик виски в качестве успокоительного шефу бы сейчас не помешал. Впрочем, сам Куратор считал, что бокал холодной водички был бы господину Магистру в этой ситуации куда более полезным.

- Вы что же, Иннокентий Иванович, ещё не организовали погоню?! Немедленно организуйте! - разорялся Магистр, брызжа слюной и не давая Иннокентию Ивановичу возможности вставить хотя бы слово. - Кто эти негодяи?! Назовите мне их фамилии!.. Хотя я и без вас могу их назвать. Это ваши любимчики - Иванов и Репин! Верно?.. Нянчились вы с ними, нянчились, вот и донянчились!.. Их двое?

- Четверо.

- Вот как!.. Дайте, дайте догадаться, кто же двое других. Да тут и догадываться нечего! - голос Магистра ушёл в тональность дисканта. - Это ваши Маты Хари - Михайлова и Скрипченко, так?

- Совершенно верно, - кивнул Рябов.

Желая испепелить нерадивого работника взглядом, Млечин как мог, выпучил глаза; казалось, сквозь узкие щёлки силятся и никак не могут выбраться наружу два чёрных блестящих жучка. Это образное сравнение едва не стоило Рябову карьеры.

- Я не понял, вы что это - улыбаетесь?!.. - предприняв последнюю попытку протиснуться, жучки вдруг резко угомонились. - Мне кажется, я поторопился, назначив вас своим заместителем.

Рябов моментально стёр непрошенную улыбку с лица.

- Что вы, господин Магистр, вам показалось. Зрительный обман. Такое освещение...

- Так включите верхний свет! Вы что, экономите электроэнергию?

- Я редко пользуюсь верхним светом по причине усталости глаз и неважного зрения. Но здесь дело не в освещённости. Разряды молнии вывели из строя нашу подстанцию. Пока там ведутся восстановительные работы, электрики запустили дизель-генератор... Что же касается моего назначения, то могу вас заверить, Станислав Александрович, что вы сделали абсолютно правильный выбор - лучшего работника в нашем региональном отделении ЭКОРа вам ни за что не найти, его просто нет. Я предан идеалам всемирной экологической революции и отдаю работе все свои силы, постоянно держа ситуацию под контролем.

- Как и в данном конкретном случае, - буркнул Млечин.

- Совершенно верно, - снова кивнул Рябов.

- Объяснитесь!

- С удовольствием. - Рябов, до сего момента стоящий навытяжку перед Магистром, восседавшим за его столом и бесцеремонно занявшим его кресло, наконец присел на крутящийся стул, придвинув его к столу. - Я заранее знал, что Иванов и Репин готовят побег, даже знал конкретную дату - сегодняшний вечер.

- И не доложили мне?!

- Прошу прощения, Станислав Александрович, но, несмотря на глубокое уважение к вам, я никак не мог этого сделать.

- По причине?

- По причине вашего отсутствия. Дело в том, что я получил информацию о готовящемся побеге в день вашего отъезда в Центр на подведение итогов операции 'Бомжи'. Связываться с вами по телефону или при помощи электронной почты я не решился, боясь утечки информации... Если вы не против, я начну с самого начала и расскажу обо всём случившемся подробно. И вы сами поймёте, что я поступил весьма осмотрительно.

Млечин, разрешая Рябову начать рассказ, кивнул, и, важно надув щёки и все свои подбородки, стал похож на зобастого голубя-дутыша.

- Вы, конечно, помните, что Мария Михайлова, которая сама вызвалась стать моей агентессой, и которой, кстати сказать, я никогда не доверял полностью, вернулась с операции 'Бомжи' с тяжелейшим сотрясением мозга... - Рябов терпеливо дождался, когда его собеседник слегка сдуется и кивнёт. Магистр кивнул, но не сдулся, а Иннокентий Иванович, отметив, что скорей всего шеф ничего подобного не помнит, продолжил: - Сотрясение как таковое не являлось смертельным, но удар, полученный ею в стычке со скинхедами, спровоцировал бурный рост опухоли головного мозга. Какого характера была эта опухоль - доброкачественная или злокачественная, - не имело значения: в любом случае я планировал девицу из числа сотрудников ЭКОРа исключить - калеки и сумасшедшие новому экологическому движению конечно нужны, но лишь в качестве управляемой массы.

- Совершенно верно, - кивнул Магистр. - Продолжайте, Иннокентий Иванович.

- Представьте моё удивление, когда Доктор доложил мне о том, что рост новообразования ни с того ни с сего остановился. Более того, опухоль стала исчезать буквально на глазах, а больная резко пошла на поправку.

- То, что вы рассказываете, Иннокентий Иванович, - начал Млечин, - весьма странно, но...

- Вот и я подумал: странно! - не дал