Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

— Господа, срочное сообщение! Германия объявила войну Франции!

Я облегченно сел на стул. Ну, всё, началось! Теперь мы не одни! Да, война — это ужасно. Но сейчас я спокоен. Цены всё-таки взлетят, так что и деньги у нас найдутся. Я прикрыл глаза, и тут же рядом щёлкнул блиц фотографа.

Беломорск, 19 октября 2013 года, суббота

Когда-то давно, тут была окраина города, но Беломорск, как и многие другие города, продолжал расти, и теперь тут почти центр. Место оживлённое, часто посещается туристами. Перед входом площадь, в центре которой высится «парадный» памятник Американцу. Площадь муниципальная, поэтому и заказ на памятник делали на средства города.

В полном соответствии с традициями, царившими на момент смерти предка, эскиз памятника согласовали с населением. Демократия «не подвела» — в итоге ожидаемо выбрали помпезный имперский стиль. Юрий Воронцов изображён в академическом мундире, которого сроду не носил, при всех орденах и регалиях, а на постаменте выбиты «соратники» — Менделеев, Циолковский, Шухов, Чернов, Семецкий, Байков, Нудельман, Николай Артузов, Тимонов… Просто удивительно, как они с таким-то подходом в этот ряд Великого Князя Александра Михайловича не впихнули. Или Регентшу Ксению Александровну. А то, чего доброго, и императора Алексея I, отчего нет?

Сам предок ни за что не посчитал бы Менделеева или Чернова «соратниками». Учителями — да! Он гордился знакомством с ними. Поэтому члены семьи Воронцовых ходили к другому памятнику, расположенному на маленьком семейном кладбище. Этот не давил размерами, а предок на нём изображался в натуральную величину, сидящим и ещё вполне молодым. Одет в простой универсал, поза усталая и глаза прикрыты. Дед говорил, что эскиз памятника исполнен по фотографии, сделанной в самом начале Великой войны.

Леночка стояла тихо и смотрела на памятник, а Лёша любовался молодой женой. Одежды, подходящей для здешнего климата, они в путешествие не брали, и потому уже в Карелии закупились меховой одеждой. Новая соболиная шубка и шапочка из песца шли Леночке необычайно!

— Ты смотри, он как будто всем своим видом выражает: «Я сделал всё, что мог!» — вдруг проговорила Лена, поразив мужа своей прозорливостью. Воронцов-младший как раз и закончил читать мемуары на описании собрания, где была сделана памятная фотография. И потому точно знал, что именно это Юрий Анатольевич и ощущал.

Немного даль, что теперь читать остальное придётся урывками и изредка. Но ничего, он пождёт. Семья важнее!

— Именно так, милая! — нежно ответил он. — Ты угадала. Он сделал свою часть работы, оставив потомкам и ученикам довершать.

Она загадочно улыбнулась, потом сняла меховую варежку, взяла его ладонь и прижала к своему животу.

— Думаю, уже можно сказать. У нас тоже будет, кому продолжить, милый!

Роман Злотников. Игорь Гринчевский

Американец. Цена Победы

Глава 1

Одесса, 10-я станция Фонтана, Жилой Кооператив «Пионер», 1 августа 2014 года, пятница, вечер

В первый месяц жизни младенец обычно спит не менее двадцати часов в сутки. Юрочка же оказался парнем основательным и спокойным, поэтому, бывало, спал и по двадцать два часа. Он как будто старался доставить молодой чете Воронцовых поменьше хлопот. Леночка почти не страдала от токсикоза, нормально сдала зимнюю, а затем и летнюю сессии, перейдя на последний курс филфака. Даже переезд в новую трёхкомнатную квартиру, подобранную в Академическом переулке, что называется, в «шаговой доступности» от места учебы госпожи Воронцовой прошёл без особых треволнений.

Самому Алексею, правда, теперь приходится тратить чуть больше времени на дорогу до работы и обратно, но он успокаивал себя тем, что это ненадолго. Еще годик, Леночка получит диплом, и вот тогда можно будет снова перебраться поближе к работе. И квартиру подобрать побольше, «на вырост». А пока можно и в арендованной «трёшке» перебиться.

В общем, хотя сынуля был на редкость деликатен, но роды начались прямо в последний день сессии. И с тех пор жизнь молодой семьи преисполнилась суматохи. Младенец будил окружающих своим богатырским басом по нескольку раз за ночь, а молодой маме не давал покоя и днём. От наёмной же няньки Лена почему-то отказывалась категорически. Но к счастью, из Одессы оперативно прислали в помощь её пятнадцатилетнюю племянницу Соню, у которой как раз были каникулы.

Благодаря этому удалось справляться с уходом за малышом целый месяц, но… Всё хорошее когда-нибудь кончается. Соня решительно потребовала отпустить её домой на целую декаду. Понять её можно, пропустить дни рождения старшего брата, обоих родителей, и годовщину их свадьбы — это чересчур. Но, как на грех, именно в это же время Алексею требовалось на неделю улететь в Тюратам. Не оставлять же жену без подмоги? Вот и пришлось ему выкупить два купе класса «люкс» в маглеве[1], не так давно начавшем курсировать между Северной и Южной Пальмирами[2].

Самолетом бы вышло чуть быстрее и существенно дешевле, но собственные нервы и здоровье сына были дороже.

— Привет, бандитка! — дядя Лёва стиснул дочь в объятиях, оторвал от земли и начал крутиться с ней, не выпуская, будто не видел годами.

Воронцовы уже знали, почему папа обозвал Соню «бандиткой». В своё время он долго спорил с женой, как назвать первенца. Потом они решили кинуть жребий. В результате тётя Марина, уже тогда придерживавшаяся социалистических убеждений, назвала пацана в честь Григория Котовского, местного «Робин Гуда». Ну, а дядя Лёва впоследствии «оторвался», назвав дочку в честь Соньки-Золотой ручки, а второго сына — в честь Мишки Япончика. Дескать, «пусть уж будет одна банда».

— Ну, здравствуйте, гости дорогие! Добрались до нас, наконец! А бледные-то! Ой, ну как сметана прямо! Ничего-ничего, у нас вы быстро загорите! — продолжил хозяин дома, выпустив, наконец, дочурку.

— Ага, вот только разбег возьмут! От Дюка[3]! — привычно начала возражать ему супруга. — Лёшенька послезавтра утром домой летит! А Леночке от сыночка далеко отходить некогда будет.

— Так с ним пусть загорает! — непреклонно предложил дядя Лёва. — А то срам один так ходить! Да и для здоровья вредно!

— Ты совсем больной⁈ Ребенку в таком возрасте загорать вредно! Ему надо побольше есть да спать!

Тут юный наследник Воронцовых вдруг решил поучаствовать в общей беседе и басовито заорал. Началась суматоха, женщины быстро подались в дом. Хозяйка — показывать место, выделенное Воронцовым, Соня — менять подгузники, а Лена — кормить.

— Так, Гришка, смена пришла! — отогнал Лев сына от мангала. — Шашлыки жарить —