Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
С хозяином всё договорено, ему пообещали щедрую компенсацию за беспокойство, так что сидеть мы будем до часа ночи. А потом я отправлюсь на вокзал.
Вот только… Зачем я пришёл сюда? Ну, пиво неплохое, что уже везение. И кормят хорошо. Но какой-то особой атмосферы тут пока нет. Новодел, ещё десяти лет нет. И известно это заведение только среди местных. Но не уходить же!
— Простите, то вы есть пан Воронцофф? — вдруг спросил чех лет тридцати, благоразумно держа руки на виду. Русский язык у него получился не особо чистым, но вопрос был понятен.
— Да, а в чём дело? — спросил я, на всякий случай сдвигаясь на край скамьи и упираясь ногой. Мало ли, «заказ» от «марсиан» пока ещё в силе, вдруг очередной энтузиаст сыскался? За эти годы их выловили уже около двух дюжин.
— Я хотел взять ваш автограф! — провозгласил он. — Если ваша охрана не против. Я принесу вашу книжку, она лежит вон на том столике.
Книжка оказалась тощей брошюркой на чешском. Я протянул её Дворжаку, взглядом прося пояснить, что это такое.
— Юрий Анатольевич, так вы ещё и писатель⁈ — изумлённо спросил он. — Тут три Фантастических рассказа под вашим именем. Тираж — триста экземпляров. Издано почти семнадцать лет назад!
Я тоже был потрясён. Надо же, те мои поделки, предназначенные только для того, чтобы заинтересовать Натали, кто-то переводил и издавал.
— Разумеется, я дам вам автограф! Приятно иметь такого преданного поклонника. Как вас зовут и чем вы занимаетесь?
— Я — ваш коллега, тоже журналист и писатель. Меня зовут Гашек. Ярослав Гашек.
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…После этого вечер прошёл волшебно. Кстати, выяснилось, что сам Гашек в это время жил довольно далеко отсюда, и завсегдатаем этой пивной уже не был. Так, сиживали тут с приятелем, который как раз жил по соседству.
А сегодня он как раз пришёл забрать мою книгу, которую дал приятелю неделю назад «на почитать». Так мы и собрались в этом месте в одно время — я, Гашек и моя книга. Только поэтому он и решился подойти за автографом.
Кстати, из нашей беседы я узнал, что три года назад он уже издал цикл из пяти рассказов «Бравый солдат Швейк. Увлекательные приключения честного служаки». То есть Швейк, как герой, уже родился.
Под конец нашей встречи я начал зазывать его срочно бросить всё и приехать в Беломорск, он даже обещал, но что-то помешало…'
Эпилог
Санкт-Петербург, конференц-зал Холдинга «НОРД», 21 июля (3 августа) 1914 года, воскресенье, вечер
— Господин Воронцов, ваш Холдинг будет поставлять Германии сталь, хром, никель и пластики?
— Повторяю, господа! — устало, но непреклонно отвечал я, пользуясь тем, что аппаратура донесёт мой голос до самых удалённых уголков зала. — Германская Империя позавчера объявила нашей стране войну! Разумеется, все поставки поставки тут же были приостановлены. Мы не снабжаем наших врагов.
— Но как же вы это сделаете? — въедливо и визгливо вступил в разговор, не дожидаясь предоставления слова, молодой, огненно-рыжий и нахальный репортёр. Представиться он забыл, но, кажется, из «Русских Ведомостей». — Согласно условиям договора с Германией от 1894 года[173] понятие форс-мажора на русско-германские договора не распространяется!
О боже, как же меня тошнит! Только бы не проблеваться перед этими гиенами пера! С другой стороны, а чего я хотел? Две ночи почти без сна, третий день почти без еды, на одном только крепчайшем кофе, тут естественно мутить начнёт.
Хорошо ещё Натали с младенцем остались в Беломорске. Не хватало ещё. Чтобы она видела своего «железного мужа», мечущимся по квартире, и глушащего нервное волнение коньяком, а тупую сонливость — крепчайшим кофе. Да я чуть было курить снова не начал!
— Давайте оставим этот вопрос юристам.
— Но всё же…
— Ну, включите же логику! — тут я вспомнил его имя-отчество. — Включите логику. Юрий Леонидович! Эта проблема возникла не только у нашего Холдинга. А значит, в Правительстве рано или поздно что-то придумают!
— Но вам же надо рассчитываться с подрядчиками! Откуда вы возьмёте для этого деньги?
Это уже корреспондент от «Биржевых ведомостей». Ха, если б я знал, откуда! И если бы это было главной проблемой! После убийства в Сараево я обсудил ситуацию со своим Штабом, а потом поступил в стиле «мы посоветовались и я решил!»
Отдал распоряжение заключать пакет «предвоенных» контрактов под легендой «проект „Русский Фронтир“ вышел на новый этап». И ведь не соврал, подготовительные работы по Иркутской ГЭС заканчиваются уже этим летом, да и с сырьем повезло — один из наших парней, посланный помогать в увеличении добычи золота, в прошлом году нашел месторождение нефелинов. Это было так неожиданно, что по весне Вернадский и Ферсман вылетели туда на гидропланах. И подтвердили что запасы там просто огромные! Так что теперь мы запускаем Кия-Шалтырский рудник, а при нём строятся — ТЭЦ, глиноземный и цементный заводы. Ну, и завод удобрений тоже. Ведь получаемые и нефелинов соду и поташ логично перерабатывать в калиевую и натриевую селитры.
Блин! Деньги, деньги, денежки… Как же нам их не хватает! То и дело приходится корректировать планы в сторону увеличения затрат. А откуда средства брать? Вот я и рискнул! Заключили мы целый пакет контрактов, и если война всё же начнётся, то мы на росте цен и колебаниях котировок очень неплохо заработаем. В первую очередь — в Соединённых Штатах, но и в Европе с Британией тоже…
Вот только июль в Европе прошёл, а война и не думала начинаться. У меня пропал аппетит, и приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не наорать на кого-нибудь.
Зато начало августа «порадовало»! В прошлую субботу, уже вечером Германия взяла и объявила нам войну. Естественно, и Австро-Венгрия в стороне не останется. А может, что и Турция с Румынией попозже подключатся, как они это уже проделали во Вторую Балканскую.
А союзники, сволочи, молчат! Вы прикиньте, что будет, если эта коалиция на нас одних навалится!Вот я и не спал ночами…
— Господа, Германия с Австро-Венгрией были вовсе не главными нашими покупателями. Так что деньги у нас есть, можете успокоить общественность. А наши подрядчики и так спокойны, они знают деловую репутацию нашего Холдинга.
Чёрт, как же мутит-то! Как бы сознание не потерять!
Тут на трибуну прорвался мой секретарь, и
