'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

— Это всё хорошо и правильно, Костенька. Но вопрос надо решить принципиально. Как ни придумывай магические штуки, он до тебя всё равно доберётся. У Голицыных пятьсот опричников, они тебя с кашей съедят. Показательно, чтобы другим неповадно было перечить роду. И никакой Надворный Судья вмешиваться не будет. Это ты тоже понимаешь?

Я кивнул. Куда уж яснее!

— У тебя три варианта, Костя. Первый: ты немедленно едешь в Москву, падаешь в ножки к князю и просишься к нему под руку. Будешь делать лошадей для него, регулярно являться на приём и жить спокойно. Второй: ты отправляешься к Шереметеву и делаешь то же самое. Там можно будет поторговаться, взять себе немного свободы, но принцип тот же. Граф тебя от князя прикроет, но и шерсть с тебя пощиплет.

— Плохой выбор, Марья Алексевна, очень плохой. Не хочу я «ложиться» ни под кого. Хоть Голицыны, хоть Шереметевы, хоть Шуваловы, свобода мне дороже. Вы говорили, ещё третий вариант есть?

— Есть. Ты спокойно, не торопясь едешь в Москву, — княгиня прищурилась и хищно показала клыки, — и организовываешь смерть нашего общего «друга».

От такого предложения я опешил и закашлялся.

— Марья Алексевна, мне его что, на дуэль вызвать? Или штурмом Голицынское подворье взять? Так у меня силёнок не хватит на такие подвиги. Да и в Сибирь мне как-то не хочется ехать, там климат неподходящий.

— Я сказала организовать, а не прикидываться дураком. Вон, Фридриху ты вызов небось не посылал. Так ведь?

Уж от кого я не ожидал такого радикального предложения, так это от Марьи Алексевны. На мой взгляд, ещё можно было как-то вырулить и договориться с Голицыным.

Княгиня будто прочитала мои мысли и добавила:

— Не надейся: пока князь жив, он тебя в покое не оставит.

Я посмотрел на неё и вздрогнул: взгляд Марьи Алексевны был полон застарелой ненависти. У неё к Голицыну были давние личные счёты, такие, что она жаждала убить его моими руками.

— Чем он вам насолил, Марья Алексевна?

— Ах, Костенька, — она печально качнула головой, — это старая история, даже вспоминать не хочется. Но если ты возьмёшься отправить князя в мир иной, я вложу в это предприятие десять тысяч, на подкуп и прочие расходы.

— Мне надо подумать. Такой вопрос с кондачка не решается. Даже не знаю, с какой стороны браться.

— К любому ключик можно подобрать, — княгиня безжалостно улыбнулась, — поговори с его сыном, с дочерью. Найди, кого Голицын обидел, попроси помощи. Врагов у него больше, чем у твоего кота блох.

Я кивнул и обещал подумать. Вариант мне крайне не нравился: стоит допустить оплошность, и меня размажут по стенке.

* * *

За ужином я наблюдал настоящий цирк — отвергнутого Боброва. Александра демонстративно не смотрела на него, а Пётр ещё более демонстративно страдал. Он вздыхал, бросал на рыжую взгляды, полные вселенской печали и делал вид, что умрёт прямо сейчас. Немедленно! Вот только доест горячее и десерт.

Фоном для представления шло сольное выступление Кижа «а посмотрите на мою новую руку». Он двумя стальными пальцами брал бокал, отпивал глоток и ставил на место. Крутил в ладони вилку, жестикулировал и всем своим видом хвастался новой игрушкой. Дай ему волю, он бы каждому за столом сунул руку под нос и заставил восхищаться. Хорошо хоть «секреты» не показывал, не находя повода.

— Дмитрий Иванович, мне кажется, тебе нужна перчатка.

— Зачем?! Вы что, Константин Платонович, это же вершина механики! Как можно прятать её от людей?

Мне показалось, что он готов обидеться за такое предложение.

— И всё же лучше не демонстрировать её лишний раз на людях. Не стоит выдавать секреты посторонним.

Киж хмыкнул, подумал и кивнул.

— Да, вы правы, Константин Платонович. Я должен был сам об этом подумать.

— Чудненько. Александра, Татьяна и Пётр, — обвёл я взглядом троицу, — после ужина, как закончите с чаем, поднимитесь ко мне в кабинет. По одному.

Пять глаз уставились на меня с удивлением и подозрением. Судя по выражению лиц, все трое решили, что я буду их ругать. Ксюшка тоже так решила и посмеивалась над ними. Мы с девочкой переглянулись, и я подмигнул ей.

— Благодарю за ужин, — я положил салфетку и встал. — Не забудьте, что я буду ждать вас.

Естественно, никто не стал пить чай и молодёжь сразу же бросилась за мной. Не успел я даже устроиться за столом в кабинете, как в дверь без стука прошмыгнула рыжая.

— Я здесь, Константин Платонович. Что-то случилось?

— Садитесь, Александра.

Она устроилась напротив меня, сложила руки на коленях и изобразила мордашку отличницы.

— Александра, во время моего отсутствия вы с Татьяной заменяли меня в мастерских.

— Я что-то не так сделала?!

— Сударыня, когда вы научитесь слушать до конца? В конце концов, перебивать своего наставника невежливо.

— Ой, простите, Константин Платонович.

— Так вот, Александра. Я знаю, как вы работали. Сколько приложили сил и как много сделали.

Взяв паузу, я наблюдал, как рыжая ёрзает на стуле. Ничего, пусть немного помучается, это полезно для тренировки выдержки.

— Пришла пора оценить ваше старание по достоинству.

Вытащив из ящика стола тяжёлый кошелёк, я поставил его перед собой.

— Здесь пятьсот рублей, Александра. Возьмите его, это небольшая премия за лошадей.

— Константин Платонович, не нужно! Я ведь ваша ученица, это моя обязанность. Я вовсе не за деньги работала, честное слово!

— Александра, сколько раз вам повторять, что меня надо слушаться беспрекословно? Я сказал «взять», значит, вы берёте, говорите спасибо и идёте с кошельком к себе.

— Но я не ради денег, Константин Платонович! Я ведь и так на полном пансионе…

— О господи! Александра, сколько можно со мной спорить? Во-первых, у вас есть сёстры, и вы можете помочь им с приданым. Во-вторых, Марья Алексевна грозится отвезти нас осенью на бал в Муром. Прикажете мне ездить по магазинам и покупать вам всякие веера и ленты? Сами, моя дорогая, сами себе купите. Вы уже взрослая девица и можете разумно распорядиться деньгами. Ещё есть вопросы?

— Нет, — пискнула рыжая, цапнула кошель и вылетела из комнаты.

Следом я вручил такую же сумму Боброву. Ну а что, соратников надо награждать и материально стимулировать. Про глаз я ему не стал пока говорить, чтобы не обнадёживать раньше времени.

Только с Таней вышла проблема — девушка напрочь отказалась взять деньги. Она даже и представить себе не могла такую сумму, не то чтобы видеть. Дошло чуть ли не до слёз, представляете? После долгих уговоров, мы с ней нашли решение: деньги она отдаст на сохранение Настасье Филипповне и будет брать по необходимости.

— А можно, — Таня