'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

Настройка «мышц», подгонка костей, сборка, встраивание двух «секретов», настройка «элемента питания» из связки трёх Печатей и тестовый прогон изделия. Разборка, точная подстройка, шлифовка, воронение с помощью магии и «едкой сажи». И наконец, финишная сборка. Рука из тёмного металла смотрелась одновременно жутко и футуристично.

— Уже можно?

Киж подался вперёд, расширенными глазами уставясь на изделие.

— Рано, Дмитрий Иванович, ещё рано.

Оставалось последнее магическое действие — протяжка эфирной «нервной системы». Пальцы не только должны сжиматься по команде, но и обеспечивать чувствительность. Чтобы Киж мог и ломать кирпичи железными пальцами, и схватить бабочку, не повредив нежные крылья.

Знаки, Знаки, Знаки. Большие, с помощью small wand’а, и множество крохотных needle wand’ом.

— Дмитрий Иванович, иди сюда. Закатай рукав и дай руку.

Мертвец сунул мне культю, замотанную платком. Я сдёрнул тряпку, протёр обрубок руки и начал наносить на него главную связку. Всё остальное, что было сделано до этого, не стоило и десятой доли трудов по сравнению с ней. Требовалось обеспечить крепление протеза без ремней, подцепиться к мёртвым нервам и настроить интерфейс вида «мёртвая плоть — магомеханика», проверить прохождение импульсов…

— А-а-а-ахахаха!

— Дмитрий Иванович, не дёргайся.

— Щекотно очень, — Киж утёр слёзы, — прям, сил нет.

— Терпи, сейчас другие рецепторы проверю.

Следующий час я тестировал жар, холод, боль и всё прочее. Под конец экзекуции Киж дёргал щекой и нервно косился на меня.

— Может, ну её? — мертвец глянул на протез, как на ядовитую змею. — Фехтовать я и левой могу выучиться.

— Столько сил потратили, и впустую? Нет уж, будь добр, примерь.

Механическая рука мгновенно прилипла к культе мертвеца, будто всегда росла оттуда.

— А как…

Стальные пальцы сжались. Раскрошив край верстака. Киж поднял новую руку перед собой и с благоговением посмотрел на неё. Пошевелил, скрутил фигу, показал неприличный жест и пробарабанил пальцами по бедному верстаку ритм походного марша.

— Константин Платонович! Вы… Вы! Вы кудесник! Я даже представить не мог…. Чувствую! Будто настоящая рука. Даже как ветер дует.

— Не кудесник, — я усмехнулся, — а бакалавр деланной магии. Проверь «секреты».

Киж сжал пальцы в кулак и щёлкнул суставом большого пальца. Между костяшками указательного и среднего пальца выскочил короткий гранёный стилет.

— Чудно, чудно. Другой!

Мертвец спрятал жало, вытянул руку и согнул ладонь к земле. Запястье щёлкнуло, и из него выдвинулось короткое толстое дуло — модернизированный дуэльный «громобой». С пяти шагов такая игрушка может остановить некрупного медведя, карликового бегемота или упитанного опричника.

— Константин Платонович, вы…

— Оставь, Дмитрий Иванович. Лучше сходи на опушку и потренируйся попадать из него. Там перезарядка почти минута, учти.

Киж не заставил себя долго упрашивать и умчался бабахать. Прохор проводил его задумчивым взглядом и покачал головой.

— Ты ж смотри, а. Как настоящая прям. И не обожжёшься, и молотком по пальцам не больно. Константин Платонович, может, и мне такую пришить, а?

— Заказы на протезы больше не принимаются. Передохнём, и займёмся чем-нибудь покрупнее.

— Лошадьми?

— Лучше, Прохор, и больше. Гораздо больше.

Глава 5

Деньги, деньги

— Большое… — Прохор почесал в затылке. — Для большого железа надо много, а у нас шаром покати. На одну лошадку хватит, а для второй только ноги получатся.

Видя, что я нахмурился, кузнец тут же поспешил меня успокоить:

— Ежели надо, так я весточку Ивану Щербатову пошлю, он мигом привезёт.

— Щербатов? Кто такой?

— Купец из Меленок.

— Это Ванька Щербатый, что ли?

— Он, Константин Платонович. Деньги, что вы ему заплатили, он в дело пустил, лавку открыл. Потом в Муроме расторговался. Лошадок, что барыни сделали, он помог продать. Хваткий, чертяка, подмётки на ходу рвёт. Уже во вторую гильдию вступать хочет. Только добро от вас помнит, всегда поклоны передаёт и железо привозит честь по чести.

Я покачал головой. Офеня не упустил своего шанса и стремительно делал бизнес. Надо будет мягко подтолкнуть его на мою орбиту. Что я, хуже Голицыных? Свои купцы, которым я обеспечиваю охрану и продвижение, всегда пригодятся.

— Хорошо. Срочно отправь ему послание — металл нужен быстро. И много, пусть везёт всё, что есть.

— Сделаю, барин. Только вы уж скажите Лаврентию Палычу, чтобы денег дал. А то на железо, говорит, указаний тратить не было. Мол, запас ржаветь будет. Словами ругался… Щас вспомню, погодьте. А вот — плохой, прости господи, пассив называл.

— Скажу, Прохор, обязательно скажу.

Из мастерских в усадьбу я возвращался со страстным желанием посетить одного фальшивого лепрекона и надрать ему длинные уши. Указаний, значит, не было? Сейчас я отдам ему «указания», так что сидеть потом не сможет. И про «кассовый разрыв» спрошу по всей строгости. Чувствую я, что кое-кто, не будем тыкать пальцем, накрутил с моими деньгами аферу и надо всыпать ему горяченьких.

* * *

Лаврентий Палыч совершенно не ожидал моего визита. Он сидел за столиком с пузатым самоваром с чашкой в одной руке и баранкой в другой.

— Константин Платонович?! Какая приятная неожиданность! Будете чай? Да, конечно, будете, чего я спрашиваю. Присаживайтесь, присаживайтесь, пожалуйста!

Он отставил чашку, вскочил и принялся суетиться вокруг меня, не выпуская надкусанную баранку.

— А я вот. Притомился за работой. Дай, думаю, самовар поставлю. Баранки, опять же, свежайшие, Настасья только утром принесла. Вы как раз вовремя подошли. Вам побольше? Да, естественно, чего я спрашиваю!

Передо мной появилась огромная «сиротская» чашка. Лаврентий Палыч налил её до краёв, пододвинул ко мне сахарницу, уселся напротив и забубнил:

— Я как раз хотел с вами поговорить, Константин Платонович. Ваш Дмитрий Иванович на днях принёс мне целую кипу векселей. Говорит, получил их вместе с вами и попросил реализовать. Я всё понимаю, по-разному бывает, но умоляю — не берите больше такие бумаги! Векселя, тем более именные, очень сложно превратить в деньги. Я же не специалист по выбиванию долгов. Приходится их отдавать тем, кто этим занимается. А там скидку надо давать в половину стоимости, представляете? Одно разорение с этими векселями. К тому же эти люди, что берут векселя, не самые благородные личности. Вы, наверное, знаете Гришку Хомутова из Мурома? Очень неприятный молодой человек, но по векселям надо к нему идти. Я бы век с ним не связывался, но другие варианты надо в Москве искать, а там у меня знакомств меньше. Я вас прошу — берите в следующий раз живыми деньгами, пусть и со скидкой.

— Лаврентий Палыч, за векселя благодарю, но я к вам не по этому вопросу.

— Да? А по какому? На стройку и ремонт я средства выделил, на школу в бюджет заложил, — наморщив лоб, «лепрекон» почесал