'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

Длинныйчулок. И фамилия самая подходящая. Рыжая Рыжова. Она мне потом призналась, что хотела нас с тобой познакомить таким способом. Загорелась, понимаешь, найти тебе невесту. Тебе же уже под тридцать было, а ты почему-то с девушками общаться не умел, стеснялся... А сначала говорила мне: "Светка, ну чего ты опять будешь все каникулы в городе киснуть! Там, в горах, красота необыкновенная! А воздух - даже есть не хочется, одним воздухом сыт". А про то, что с кем-то познакомить меня хочет - ни слова. Короче говоря, сманила. И познакомила... А я сразу в тебя влюбилась, между прочим. С первого взгляда.

  Андрей, деликатно отойдя в тень, изумленно покачал головой.

  "Ну, молодец баба! Во, чешет! Почище любого психолога. Да у неё лучше, чем у психолога получится, ведь она его любит".

  - Сильный, ловкий, бородатый, - продолжала говорить Светлана, - ну как в такого не влюбиться! А борода у тебя шикарная - густая, кудрявая. Только почему-то рыжая. Над ней все еще подшучивали, все твои друзья: Серёга Матвеев, Димка Полуянов, Маратик... Ты помнишь, милый? Они говорили, что ты её специально красишь хной. Мол, у Катьки воруешь и красишь. А Катька не красилась, она от природы такая рыжая. И у тебя борода от природы... А больше всех над твоей бородой смеялся Маратик. Чего бы ему не смеяться! Только и остаётся смеяться, коль у самого не растёт. Ты помнишь Маратика, Лёша? Вы с ним в один день женились. Ты на мне, а Маратик на Кате Рыжовой...

  Произнося этот сбивчивый монолог, Светлана Симагина медленно приближалась к растерянному мужу. Подойдя вплотную, не бросилась в объятья, не уцепилась за него, не завыла по-бабьи - нежно и невесомо положила руки ему на плечи.

  - Ты помнишь, милый? - спросила она и тут же, словно спохватившись: - Нет, нет, не отвечай, можешь не отвечать. Просто слушай. Я буду рассказывать, а ты слушай. Я тебе о многом должна рассказать. Может, ты что и вспомнишь, а не вспомнишь, просто запомни. Мне и этого достаточно. А хочешь, начнём жизнь заново? Всё с самого начала, будто не было ничего, хочешь?..

  - Светлана... - выдавил из себя Симагин.

  - Вспомнил! Ты вспомнил меня!

  - Нет, извините... Вы сами назвали своё имя.

  - Да? Когда?.. Ах, да, назвала... Ты о чём-то хотел меня спросить, Лёша? Так спрашивай! Только, не говори мне вы. Пожалуйста.

  - Светлана, а у нас с вами... с тобой есть дети?

  - А как же! Ленка. Дочка, ей восьмой год пошёл... Ох, дурья моя голова! Она же там. Спит, родная наша дочурка. А вдруг проснётся! А мамы с папой нет... Что мы здесь стоим? Пошли скорее домой. Помоешься, переоденешься, поешь. У меня сегодня котлеты и картофельное пюре. И красный подлив. Ты всегда любил мои котлеты с пюре и с красным подливом... А хочешь, я тебя подстригу, я же всегда сама тебя подстригала. Говорят, жена не должна стричь своего мужа, но это же ерунда, правда?

  - Я не знаю, - вымученно улыбнулся Симагин. - Наверное, ерунда.

  - Просто ты терпеть не мог ходить в парикмахерскую, вот я и выучилась... Ну что, пошли?..

  Алексей взглянул на Репина, спрашивая его разрешения.

  - Конечно, иди, Алексей, - улыбнулся Илья. - Ведь мы с Андреем для этого тебя сюда и везли.

  Андрей вышел из тени и сказал:

  - Только у нас к тебе просьба, Лёха. Ничего не предпринимай, никуда не ходи - ни в полицию, ни в поликлинику. Особенно в полицию не суйся. Мы с Ильёй на днях заскочим, надо будет потолковать кое о чём. Может быть, прямо завтра и заскочим.

  - Чего Марии-то говорить будем?

  - А зачем ей что-то говорить?

  - Ну как... второй час ночи, а мы мотаемся не пойми где.

  - Да спит она, - отмахнулся Андрей. - Слушай, Илья, а чего ты все время у меня спрашиваешь: что с этим делать, что с тем? Сам уже не маленький, решай... Что Машке сказать?.. А что ей сказать? Да откуда я знаю, что сказать! Она, между прочим, твоя Машка, не моя, ты её лучше знаешь.

  - Ты меня не так понял, - Илья смутился, так как товарищ в очередной раз намекнул на отсутствие у него самостоятельности. Но смутился не сильно. - Я не спрашиваю, а договориться с тобой хочу, чтобы мы одно и то же говорили, если спросит.

  - А, чтобы одинаковые показания давать, - усмехнулся Иванов. - Ну, ладно, предлагай.

  - Может, скажем, что машина сломалась?

  - Ты что, смеёшься?! Чтобы такая ласточка да сломалась за здорово живёшь? Ей от силы год, а то и меньше. К тому же "Форд" - автомобиль надёжный, это тебе не "Газель" какая-нибудь. И сдается мне, этот аппарат не всеволожские безрукие роботяги собирали.

  - Любая машина сломаться может, - ворчливо заметил Илья. - Но, в общем-то, ты прав, неубедительная откоряка, тем более что в машинах я ни буб-бум. А ты?

  - А чего там понимать? Двигатель внутреннего сгорания, он и в Америке двигатель внутреннего сгорания. Только там он лучше. Я сегодня под капот заглянул - аж мурашки по спине побежали.

  - Так страшно?

  - Ага. Такое ощущение, что на движке муха не е... не сидела. Новьё.

  - Тогда может, бензин закончился? Пока до заправки с канистрой бегали, пока то да сё...

  - Сомневаюсь, что здесь какая-нибудь канистра завалялась. Хотя... твоя версия имеет право на жизнь. Глянь, горючка-то и впрямь на нуле, надо баки залить... А вон и заправочная станция прямо по курсу.

  Предположение Иванова о том, что Мария спит, не оправдалось - она встречала их на крыльце.

  - Где шлялись, парни? - от вопроса повеяло холодом.

  Илья, опасаясь, что Иванов сейчас полезет в бутылку, решил начать первым. Но едва он раскрыл рот, как Андрей, выступив вперёд и белозубо улыбнувшись, выдал фразу, которую можно было назвать учтивой и даже изысканной, если бы не наличие присущих речи майора вульгаризмов:

  - Если вы, сударыня, подумали, что мы с дружбаном решили познакомиться с ночной жизнью этого милого городка и, воспользовавшись служебным авто, прошвырнулись по барам, стриптиз-клубам и прочим здешним гадюшникам,