Дилетант - Александр Владимирович Забусов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Приказ следить за передвижениями чужака Заориш отдал сразу после доклада, и уже через каждый час стал получать сведения от соглядатаев.
Чужак смог перейти заминированный участок на северной стороне города. После чего разыскал людей, прятавшихся в подвале, у которых пробыл полтора часа. После просто петлял по городу. Скорее всего, определялся со слежкой. Потом вернулся к пятиэтажным конструкциям домов, где и находится по данный момент. Слежка за чужаком велась масштабно – в ней были задействованы многие, оставленные в живых именно для подобных целей люди и сами зарцалиане.
Слушая доклады, демон-боец думал: «За каким бесом одиночка притащился в его город? Что ему здесь нужно? Если проявила интерес целая структура, то почему она сразу не ввела в город хотя бы часть подразделений? Ведь по косвенным признакам наверняка известно, что здесь власть сменилась. Может, появление чужака это отвлекающий момент от чего-то большего?»
Выслушав последние новости, Заориш вызвал Лекаба. Приказал:
– Усиль охрану на пару-тройку бойцов. Но так, чтобы они в глаза не бросались. С чужака глаз не спускать. Выбрать момент, когда он меньше всего нападения ожидать будет и живьем захватить. Если не получится – уничтожить.
Командор Лекаб, конечно же, понял. Попробуй только не понять… В памяти отразился и как заноза сидел момент зачистки города, когда третий помощник Корд воспротивился уничтожать местное население. Вдохновитель Наргалин, казавшийся прежде пожилым представителем одной из человеческих рас, в присутствии большей части выжившей команды сорвал голову несчастного зарцалианца с плеч, тем самым прекратив возмущение некоторых недовольных приказом.
Заориш нервничал еще и потому, что чертовски надоело охранять Светлую, впавшую в подобие летаргического сна, и дожидаться появления Манкура, судя по всему не очень-то спешившего прибрать к рукам приз, добытый двумя миньонами Проклятого. Червь сомнения, что глодал его вначале, вырос и грыз уже по-серьезному. Что если появление чужака, вовсе не проявление интереса одной из силовых структур Земли, а противодействие Астара? Вот уж кого сразу гасить нужно было, но тогда напарник перестраховался и решил чуть отпустить направленного для присмотра за ними обоими демона другой когорты. Мол, пусть от города отойдет подальше, а там уж посланные уничтожить слабого противника, как и все на этой планете, лишенного запредельных способностей Падших, его по-тихому зачистят.
Просчитался Наргалин. Хитрому Астару удалось уйти от убийц. Не помогло даже то, что в погоне участвовал боевой робот. И вот теперь, возможно именно сейчас, они пожинают плоды своей глупости. Может, в этот самый момент к городу уже мчатся машины с загруженными в них бойцами спецподразделений, а Астар под шумок, вместе с чужаком, во второй раз похитит Светлую… Ну уж нет! Так точно не будет. На сей счет у изголовья принцессы теперь постоянно находится Наргалин. Живой она точно никому, кроме Манкура, не достанется.
В самом городе
В ситуации с Марфино было до некоторой степени всё понятно. Город не окружен, имеет коридоры проникновения в него. При захвате мирное население, скорее всего, зачищали. Об этом свидетельствовали свежие насыпи в местах, где природа не могла так выглядеть, но раскапывать и проверять, что скрыто под свежим грунтом, не стоило. Себе дороже. На стенах полуразрушенных домов не раз подмечал элементы боя. Интересно, кто с кем хлестался? Города просто так никто не сдает. В дальнем от моря районе рубились за каждый дом, каждую улицу и… каждое ответвление в подземном коллекторе.
Удивило оружие, оставившее непонятные следы на срезах кирпичной кладки. Точно не огнемет. Скорее резак, которым металл режут, но такого быть не могло. Как его в условиях боя с места на место перетаскивать? Кроме того, чтоб разрезать ту же стену, сопло не далее чем на метр подвести пришлось бы. Но только площадь кладки издали срезана, и это напрягает, на странности в природе оружия наводит. Новое оружие? Да-а! Непонятно!.. И еще… Окраины города и поселки в радиусе 20-ти километров пострадали только от ядерного шторма и были безлюдны. Пара трупов, уже подвергшихся налету разложения, и стая собак – всё, что разыскал. Это-то как раз нормальным было. В острые фазы войны что бандиты, что военные пользуются определением «свой – чужой» только в отношениях между собой, а по отношению к мирным жителям это понятие относительное. Те, кто вчера были «защитниками», без всякого зазрения совести могут резать, а в лучшем случае просто грабить мирных обывателей. Такое ощущение, что после подрыва ядерного боеприпаса в Марфино из полыхающей бунтами польской окраины зашел отряд спецназначения. Вот только восставшая провинция Империи, в которой поднят мятеж, не ближе двух тысяч километров отсюда. Значит, здесь действуют не пшеки, а кто-то другой, не менее кровожадный, беспринципный и нетерпимый к русским. Кто? По последней переписи в Марфино 18 тысяч жителей числилось, не могли же…
Отвлекся на движение. Вроде бы как тень мелькнула в проеме дальнего окна. Нет! Показалось. Продолжил мысль.
…При любых обстоятельствах заботиться о своей безопасности должны в первую очередь сами люди. Если на улицах города идет бой, скорей всего, народ по подвалам попрятался.
Поискал. Нашел. На входе в один из подвалов на табличку наткнулся: «Здесь люди». Вообще-то, во время зачистки города никто в здравом уме в подвал лезть сразу не будет. Его сначала забросают гранатами, и только потом будут смотреть: есть ли там кто? Для военных подвал – угроза. В нем может прятаться враг, могут быть натыканы мины и растяжки. Для него эта табличка тоже угроза, но она же некоторым образом еще и охранная грамота тех, кто внизу схоронился.
Подобрался. Крикнул в зияющую темнотой пустоту лестницы, уходящей вниз:
– Эй! Есть кто живой?
В ответ услышал срывающийся чуть ли не на визг женский голос:
– Не стреляйте! Здесь люди!
Понял уже. Приказал:
– Выходи! Стрелять не буду.
– Точно не стрельнешь?
– Христом Богом клянусь, выходи!
Осторожно, шажок за шажком, на слух разобрал подвижки в глубине. Сначала, подняв руки открытыми ладонями перед собой, показался мужчина в гражданской одежде и теплом сюртуке, рукава которого на добрую четверть оторвались от материи на плечах. Сам седой, в возрасте. На чужака в общевойсковом защитном комплекте и респираторе, направившего на него ствол оружия, посмотрел с опаской. Выдавил из себя пару слов:
– Не стреляйте, господин хороший!
– Сколько вас там?
– Девятнадцать взрослых и дети. Все соседи.
– Кто на город напал?
Мужчина в недоумении глаза вылупил. Не знает, как
