Современный зарубежный детектив-7 (Крутой детектив). Компиляция. Книги 1-27 - Сара Парецки

— Если не нужно печатать отчеты, начни с меня, — ухмыльнулся Финчли; потом внимательно пересчитал звенья на браслете, записал и вернул браслет.

— Спрошу Монти и, если смогу, позвоню завтра.

— Спасибо, Терри. Можно от вас позвонить?

В этот момент зазвонил телефон на его столе. Терри взял трубку, а мне указал на аппарат, стоявший на столе позади него. Я позвонила к себе — прослушать автоответчик.

За то время, что меня не было, звонили Люси Монт от моего адвоката с информацией по поводу компании «Фармуоркс» и еще Лотти и Робин. Сначала я позвонила Люси. Она уже ушла, а Фримэн был еще в офисе, но занимался с клиентом. Сначала служащий попросил меня оставить свой номер телефона, но когда я сказала, что звоню из полицейского управления и не смогу перезвонить, пошел за Картером. Тот, по-видимому, неправильно его понял и решил, что меня арестовали. Однако, услышав, что я всего лишь воспользовалась здешним телефоном, не слишком обрадовался.

— Вот из-за этих твоих штучек, Варшавски, ты и прославилась на весь город. Ну ладно, раз уж ты оторвала меня от переговоров с клиентом, я покажу тебе, насколько мои манеры лучше твоих, — не стану заставлять тебя ждать.

— Да, я знаю все про твои прекрасные манеры, Фримэн. Поэтому в суде всегда смирно стою рядом с тобой.

Он ушел за материалом и вернулся минут через пять. Как раз в этот момент в комнату вошел сержант Мак-Гоннигал и с удивлением воззрился на меня. Потом, без единого слова или жеста в мою сторону, прошел к двери, ведущей в кабинет Мэллори. Я сосредоточилась на Фримэне Картере.

«Фармуоркс» оказалась очень любопытной компанией, я бы даже сказала — загадочной. Служащих там вовсе не было; значилось одно лишь имя — Огаста Крея, с адресом в районе Лупа.

Не дожидаясь моей благодарности, Фримэн положил трубку.

Я сидела, держа трубку в руке и бессмысленно глядя в пространство, пока кто-то из полицейских не спросил, не нужно ли мне помочь. Только тогда я рассеянно вернула трубку на место.

Имя Огаста Крея было мне знакомо. Я его слышала совсем недавно. Вот только никак не могла вспомнить, в связи с чем. Идти по тому адресу, который указал Фримэн, уже поздно. Да и потом я уже очень устала и, кроме того, собиралась повидать Роз. Поеду туда, в северный Луп, завтра утром. Когда увижу Крея, может быть, и вспомню, откуда мне известно его имя.

— Тебе нужна помощь, Вик? Хочешь что-нибудь найти? Это вообще-то мой стол, — сказал Мак-Гоннигал, неслышно подойдя ко мне. Я аж подпрыгнула. Он пытался говорить легким, небрежным тоном, но ему это плохо удавалось.

— Извините, сержант, я вовсе не пытаюсь выведать ваши секреты. Просто пришла по одному небольшому делу, а детектив Финчли сказал, что я могу воспользоваться этим телефоном. Мак, можем мы снова стать друзьями? Или хотя бы не врагами?

Он проигнорировал эту последнюю часть моего монолога и спросил, какое у меня дело.

Я сделала большие глаза, но вытащила браслет и повторила свою сагу. Мак-Гоннигал взял браслет, взглянул на него и бросил обратно на стол.

— Мы можем снова стать друзьями или хотя бы не врагами, если ты, Варшавски, прекратишь свои игры. Поняла? А теперь исчезни, мне надо работать.

Я медленно встала и посмотрела на него ледяным взглядом.

— Я не играю ни в какие игры, Мак-Гоннигал, а вот ты явно заигрался. Так что, мальчики, звоните, если собираетесь играть по правилам.

Офицер Нили перестала печатать, наблюдая эту перепалку.

— Когда устанете от этих бойскаутов, приходите ко мне, — сказала я, проходя мимо ее стола. — Может быть, мы что-нибудь придумаем по части совместной работы.

Она вспыхнула до корней волос и с бешеной скоростью застучала по клавишам.

Глава 38

В РАЗГАР ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ

Я совсем забыла про Пеппи, а она все это время ждала меня в машине. И выжидательно посмотрела, когда я вернулась, — а что, мол, теперь. Конечно, это несправедливо — тащить ее еще и к Роз, но я боялась, что если сейчас повезу ее домой, то уж потом никуда не выберусь — просто не смогу себя заставить.

— Извини, подружка, — сказала я, включая зажигание. — А ведь они оба знают, чей это браслет, — и Терри, и Джон. Но мне почему-то не говорят. Почему, а?

Пеппи озабоченно смотрела на меня — она тоже не могла этого понять. Вверх по Стейт-стрит двигалась небольшая процессия машин, в хвосте я заметила серебристый «корветт» Майкла. Я просигналила, помахала рукой, но он либо не заметил меня в наступающих сумерках, либо сделал вид, что не заметил. Я хотела разузнать у него об Элине, но нарываться еще раз на ту же реакцию, что у Мак-Гоннигала, не хотелось.

Я поехала на север к площади Конгресса. Колдобины и ветхие здания постепенно сменялись отелями, обрамляющими южную часть Лупа. Я свернула к западу и чуть прибавила скорость; «шеви» жалобно взвыл. Сердце у меня упало.

— Так не годится, — сказала я машине. — Тебе придется покатать меня еще несколько лет. Или хотя бы несколько дней. Ну пожалуйста.

«Шеви» не обратил внимания на мои увещевания и продолжал жалобно выть при попытке увеличить скорость хотя бы до сорока. Успокоился лишь на двадцати пяти, но на такой скорости я не могла ехать по Дэн Райан. Пришлось свернуть с Конгресса и продолжить путь сначала к северу, потом к западу, на Логан-сквер.

Штаб-квартира Роз Фуэнтес помещалась в старом здании общественных организаций на Калифорния-авеню. На фронтоне висели флаги Мексики, Пуэрто-Рико и Соединенных Штатов; последний — посредине. Прямо под мексиканским флагом висел огромный портрет Роз, излучающей улыбку по крайней мере в двести ватт; под этой улыбкой на испанском и английском языках плакат: «Роз Фуэнтес — за Чикаго». Не очень оригинально, но, по-видимому, очень эффективно.

Во всех комнатах офиса все еще горел свет. До выборов оставалось всего пять недель, и во всех штаб-квартирах по всей стране работали ночи напролет. Роз кроме всего прочего продолжала свою деятельность как представитель сообщества в городской администрации по вопросам жилья и преступности. В газетах писали, что для председателя городского совета — джентльмена старой закваски — она как бельмо на глазу. Но Роз была слишком популярна в округе и явно ему не по зубам.

Там, за стеклянными дверями, царила атмосфера шумной деятельности и товарищества, которая обычно неотделима от успешной избирательной кампании. В большой передней комнате за столами