Божественная комедия. Самая полная версия - Алигьери Данте

    Была чиста в последнем мещанине. 52    Пусть лучше б их Флоренция имела     Соседями, чем, как теперь, надменно     До Треспиано расширять пределы, 55    Но принимать в свои мерзавцев стены     И нюхать вонь крестьян из Агульона,     Для коих совесть потеряла цену! 58    Когда бы люд, всех боле развращенный,     Не мачехой для цезаря явился,     Но словно мать его приял бы в лоно, — 61    Любой меняла, что у вас прижился,     С позором вновь зажил бы в Симифонте,     Где попрошайкой нищим он родился, 64    И в Монтемурло б оставались Конти,     И из Аконы Черки б не бывало,     И в Вальдигреве жили б Бондельмонти; 67    Для государства — бедствия начало     При первом к смеси всех сословий шаге,     Точь-в-точь как к порче тела шаг — завалы. 70    Погибнет вол слепой скорей в овраге,     Чем агнец, и одною ранят сталью     Больнее, тем десятком лезвий шпаги. 73    Когда б ты видел Луни, Урбисалья,     Их процветание и их паденье,     И Кьюзи после них и Синигалья, — 76    Для твоего не стало б новым зренья     То зрелище, как исчезают роды,     Точь-в-точь как городов исчезновенье. 79    Все ваши вещи — гибнущей природы;     Коль что вам вечным кажется — то юно     И долголетно, ваши ж кратки годы. 82    Как брег морской затоплен силой лунной     И ей быть может вновь осушен сразу —     Так делает с Флоренцией Фортуна. 85    Не удивляйся ж моему рассказу     О флорентийцах древних, живших ране,     Чьи имена в былом не видны глазу! 88    Я видел роды Уги и Ормани,     Филиппи, Кателлини, Альберики,     О коих нет теперь воспоминаний;