Босиком за ветром. Книга 2 - Татьяна Александровна Грачева

Правда, работу в птичнике пришлось оставить, такая загруженность начала сказываться на учёбе. Некоторые зачёты Славка сдавала дважды, чем порадовала старосту. Послезавтра ей предстояло вернуться в Краснодар – в понедельник начинались экзамены. В Старолисовскую она приехала не только за отдыхом, но и за мамиными травяными чаями. В разговоре с Максом пожаловалась, что выбор чая в «Рогалике» не просто никудышный, а катастрофически скудный. С этим срочно нужно что-то делать. Макс никогда не отмахивался от нововведений, выслушал Славку и согласился внести в меню необычные чаи Зофьи.

В деревне она находилась почти неделю. Бродила в лесу и по опустевшей деревне, присматриваясь к деревьям. Именно они ярче всего отражали неумолимый ход времени: молодая поросль превращалась в пышные клёны и сирень, старые груши сначала обрастали мхом, потом скрючивались и засыхали, черешни сначала теряли самые пышные ветки, а потом превращались в пни. Не перерождались только реликтовые самшиты и высоченные ели. Безжалостное время обходило их стороной. Пристальнее всего Славка рассматривала дуб перед домом, прислушивалась к тиканью часов с тревогой и грустью. Дуб умирал.

Славкины ровесники разъехались и пока не вернулись на летние каникулы, по улицам бегала подросшая босоногая детвора, они играли в «Пекаря», бросали ножички в песчаную кучу и обносили ничейные абрикосы возле домов.

Когда Славка проходила мимо колодца, в кармане зазвонил телефон. Она удивлённо уставилась на экран. Надо же, сеть обычно помирала ещё около музея. Видимо, глава что-то придумал для своего разрастающегося бизнеса.

Приложив мобильный к уху, она поздоровалась:

– Привет, Чёрный Дрозд.

– Привет, Сопящий Енот. Что там с чаями?

– Я сказала маме. Она не против. Посоветовала взять пять самых вкусных и полезных.

– Липовый будет?

– Липа как раз цветёт, уже собираем. Я вернусь сюда в конце июля или начале августа. Помогу маме с другими травами.

– О, кизил привези. У вас же есть кизил?

Славка неожиданно разозлилась.

– Не люблю кизил! – тряхнула головой и уже мягче добавила: – Соберу мяту, ромашку и боярышник.

– То есть ты просишь отпуск?

Славка усмехнулась.

– Требую.

– А можно я с тобой поеду? Хочу с твоей мамой побеседовать.

– Она про тебя спрашивала, кстати. – Славка нехотя кивнула Поликарповне, застывшей у ступеней церкви, и снова вернулась к разговору: – Ты где?

– Сейчас в Болгарии. Я тут кое-что нащупал. Если всё получится, будет что рассказать.

– А Зоя где?

– В Сочи, – он поторопился перевести тему, – в общем, насчёт чая. С Лерой я уже переговорил. Вези всякое разное. Будем пробовать. И в августе получишь свой отпуск. Безобразие, даже год не проработала, а уже отпуск выпросила. Ты понимаешь, что пользуешься родственными связями?

Славка засмеялась.

– Ещё и премию выпрошу.

– Ладно, пока, Ухо Стрекозы.

– Нет у них ушей, Тараканий ты хвост. Пока.

После бесед с Максом у неё всегда поднималось настроение, хотя у него причин радоваться практически не было. Он так и не нашёл отца, и не мог вернуться к Зое. Мотался по всему миру в поисках ответов, но пока только пополнял коллекцию аномальных мест с дурной славой.

Зофья нашлась в саду у липы. Индюк фланировал вдоль сарая, клевал рассыпанный в траве горох. Славка взяла пустую корзину и тоже подошла к дереву. За эту неделю она несколько раз порывалась рассказать о Кристиане и каждый раз замолкала. Зофья хранила множество тайн, у Славки их было не так уж и много, и главная из них – Шинук.

С преувеличенным энтузиазмом она поделилась впечатлениями о поездке в Москву, причём больше говорила о ВДНХ и Красной площади, а вот об усадьбе Шереметьевых нарочно умолчала. Зофья не требовала откровенности, явно видела гораздо больше того, чем делилась Славка, но ждала, когда та сама расскажет, что её так волнует.

Собрав в ладони липовый цвет, Зофья перешла к другой ветке.

– Когда Лука приедет? Тётя Женя делает вид, что ей всё равно, но ждёт его и постоянно спрашивает.

Славка усмехнулась.

– Если бы не экзамены, он бы сюда пешком прибежал. Собирается на выходных с мамой и Дашкой.

– Как там Людмила Георгиевна поживает?

– Снова играет на пианино. – Славка нарочно отвернулась, будто нашла другую пышно-цветущую ветку.

– Снова?

– Зимой я потушила её рояли.

– Я же тебя просила туда не лезть, – её голос прозвучал слишком спокойно.

– Мам, я не могла. Ты не представляешь, какие тяжёлые были у неё сны!

Зофья опустила в корзину горсть цветов и выпрямилась.

– Она справится, в конце концов, у неё есть якорь – муж. Она его действительно любит. Именно его.

– И дети. У неё есть Лука и Даша, – напомнила Славка.

– Дети вырастают и покидают гнездо. У них свой путь и своя судьба. Они не принадлежат родителям, как и родители детям. Вспомни тётю Свету. Дети её не удержали.

– А может, этого виолончелиста отправить в забвение? – осторожно начала Славка. – Я слышала твой разговор с мужем Аллочки. Ты сама предложила стереть ей воспоминания о смерти сына. Значит, это возможно.

– Уже стёрла. Но это ещё опаснее, чем тушить рояли. Ребёнку была всего неделя от роду, и то память Аллочки теперь сплошные дыры. Всё, что было связано с младенцем, просто исчезло, будто этого никогда и не было.

– И она теперь не помнит, что ребёнок умер?

– Она даже не помнит, что родила, причём не от мужа.

Несколько минут Славка молчала. Забыла и про липу, и про корзину. Наконец-то почти без надежды спросила:

– И что делать?

– Ты не можешь лишить её дара. Это убьёт её гораздо быстрее. Она сама должна себя простить.

Славка насупилась. Не любила, когда мама её отчитывала или что-то запрещала. Обычно поступала наперекор, только тайно. Но сейчас понимала, что спорить нельзя.

Они собрали липовый цвет и барвинок, разложили на просушку косточки абрикоса. На следующий день Зофья проводила Славку на центральную остановку и поцеловала в пробор.

– Не бойся.

– Чего не бояться, мам?

– Ничего не бойся и слушай сердце.

Лука встретил Славку на вокзале, обнял и уткнулся носом в волосы.

– Ты пахнешь солнцем и травами. Как же я хочу в Старолисовскую! Никогда не думал, что буду мечтать о пироге с голубями.

Славка выпуталась из его объятий.

– Михи и Зигоги ещё нет.

– Наверное, тоже экзамены сдают. Кстати, у тебя же завтра?

– Да. У Демьяна Станиславовича.

– А я завтра свободен, встречу тебя у института. – Он взял у Славки тяжёлую сумку и повёл к такси. – Там это… только не ругайся, Дашка добралась до роуча и вырвала пару перьев.

– Ничего, у меня есть пучок запасных.

– Ты словно нарочно уволилась